Наташа крепко держала телефон. Голос Светланы звучал с привычной дерзостью, будто она и не думала просить прощения за сплетни, которые распустила про их семью перед тетей Верой.
— Что значит задаром? — выдавила Наташа. — Ты сама умоляла пожить у нас, когда Дима тебя вышвырнул!
— Да ну, не преувеличивай! — хмыкнула Светлана. — Я же не полжизни у вас сидела, всего пару недель.
Наташа отошла от подоконника и опустилась на диван. За окном моросил ноябрьский дождь, капли лениво текли по стеклу, словно чьи-то слезы. Но плакать она не собиралась. Слишком много было пережито за те два года, что прошли после того злополучного времени.
Все началось с позднего звонка Светланы, когда она, рыдая, позвонила около десяти вечера. Наташин муж Игорь как раз заканчивал ужинать и собирался ложиться — завтра его ждала важная сделка с клиентами.
— Наташенька, милая, — всхлипывала Светлана, — он меня прогнал! Прямо сейчас! Сказал, чтобы я забирала свои вещи и исчезла!
Наташа знала Диму, Светланиного сожителя. Парень был видный — рослый, крепкий, работал инженером на стройке. Но нрав у него был крутой: мог днями молчать, а потом вспылить так, что стены дрожали.
— Что стряслось? — спросила Наташа, хотя уже догадывалась.
— Да ерунда, — Светлана шмыгала носом. — Он узнал про Сашу.
Наташа прикрыла глаза. Саша — это был Светланин коллега, худощавый менеджер с лысеющей головой и вечно потными руками. Светлана уже几个月 крутила с ним роман, думая, что это секрет.
— Ладно, — выдохнула Наташа. — Приезжай, переночуешь.
— Спасибо, дорогая! Только на пару дней, пока не разберусь.
Игорь нахмурился, но возражать не стал. Светлана была Наташе троюродной сестрой, а семейные узы для него значили многое.
Пара дней растянулась на неделю, потом на две. Светлана обосновалась на раскладном диване в гостиной, разбросала свои вещи по всей квартире и вела себя так, будто всегда тут жила. Утром надолго занимала ванную, вечером включала музыку на полную громкость и смотрела шоу до поздней ночи.
— Слушай, — не выдержал однажды Игорь, — она вообще планирует съезжать?
Наташа пожала плечами. Она работала администратором в офисе, весь день на ногах, а дома еще и беспорядок от чужого человека.
— Попробую с ней поговорить.
Но разговор не клеился. Светлана ловко меняла тему, то жалуясь на судьбу, то пересказывая сплетни про знакомых.
— Прикинь, — говорила она, намазывая масло на хлеб, — а Катя Сидорова, помнишь, с длинными косами? Так она мужа бросила! Оказывается, он уже три года пьет, а она молчала. А потом ка-ак врезала ему сковородкой — тот аж к сестре сбежал!
Игорь слушал эти байки, морщась. Он был человеком спокойным, любил порядок и тишину. А тут — шум, пустые разговоры и ощущение, что в доме поселился посторонний.
На третьей неделе терпение лопнуло. Наташа вернулась с работы и застала Светлану на кухне с незнакомцем. Это был тот самый Саша — тощий, суетливый, с редкой бородкой.
— Это кто? — спросила Наташа.
— Знакомься, это Саша, — весело ответила Светлана. — Мы теперь... ну, вместе, короче.
Саша неловко поднялся и протянул влажную ладонь.
— Рад знакомству. Света много о вас рассказывала.
Наташа пожала руку, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Мало того, что Светлана живет у них почти месяц, так еще и своего ухажера притащила!
— Игорь скоро вернется, — сухо сказала она.
— Ой, мы уже уходим, — засуетилась Светлана. — Просто зашли перекусить.
На столе стояли грязные тарелки, чашки, открытая банка джема. В холодильнике не хватало половины продуктов, которые Наташа покупала на неделю.
Вечером Игорь высказал все, что накопилось.
— Хватит! — ударил он кулаком по столу. — Пусть валит отсюда! Завтра же!
— Игорек...
— Никаких "Игорек"! МMonth я терпел эту гостью, а теперь она еще и парней сюда водит! В моем доме!
Наташа понимала, что муж прав. Но как сказать Светлане? Та ведь опять начнет ныть, жаловаться, что сестра выгоняет ее на улицу.
Утром, когда Игорь ушел на работу, Наташа села напротив Светланы, которая лениво ела йогурт.
— Света, надо поговорить.
— О чем? — та даже не взглянула.
— Ты живешь у нас уже почти месяц. Пора бы что-то решать.
— А что решать? — Светлана наконец подняла глаза. — Мне пока некуда идти.
— А Саша? У него что, нет жилья?
— У него комната в общаге. Там не жить, а выживать.
— Свет, — Наташа вздохнула, — но и у нас нельзя жить вечно. Игорь уже на пределе.
Светлана отложила ложку и посмотрела на сестру.
— Вот оно как! Игорь на пределе! — ее голос стал язвительным. — Значит, сестру родную выгоняешь ради мужа?
— При чем тут "ради мужа"? — возмутилась Наташа. — Это наш дом!
— Наш, говоришь? — Светлана встала и пошла к двери. — Ладно, я все поняла.
Через пару часов она собрала сумки и ушла, громко хлопнув дверью. На прощание бросила:
— Запомни, сестричка, как ты предала родную кровь!
Наташа думала, что на этом все закончится. Светлана пообижается, помолчит недельку и позвонит, как ни в чем не бывало. Так бывало раньше.
Но прошел месяц, другой — тишина. А потом начались звонки от родни.
Первой позвонила тетя Вера, Светкина мать.
— Наташ, дорогая, — ее голос был приторно-ласковым, — как дела?
— Нормально, тетя Вер. А что?
— Да так, спрашиваю. Светочка тут рассказывала... Ну, не хочу в ваши дела лезть.
— Что рассказывала? — насторожилась Наташа.
— Да ничего такого. Говорит, вы с Игорем зажрались. Живете богато, а сестру приютить пожалели.
Наташа задохнулась от возмущения.
— Как пожалели? Она почти месяц у нас жила!
— Ну, месяц... — тетя Вера вздохнула. — Это ж не год. А потом вы ее чуть ли не ночью выставили.
— Ночью?! — Наташа не поверила. — Она днем ушла, сама собралась!
— Ну, может, я что-то напутала, — быстро сказала тетя Вера. — Света вон как переживала... Говорила, вы с Игорем теперь важные, деньги гребете, а о родне забыли.
— Какие деньги?
— Ой, неловко даже... Но она говорила, что Игорь на нее косился, чуть ли не выгонял открыто.
После этого разговора Наташа места себе не находила. Она пыталась дозвониться до Светланы, но та не отвечала.
Через неделю позвонил отец Наташи, дядя Коля.
— Наташ, слушай, — сказал он прямо, — что у вас со Светкой произошло? Вера звонила, наплела всякого.
— Пап, что именно?
— Да будто вы ее выгнали, когда она помощи просила. Мол, вы теперь шикуете, а сестру пожалели.
— Пап, мы живем как прежде! Никакого шика!
— А Вера говорит, у вас мебель новая, телевизор здоровый, машину собрались брать.
Наташа чуть не задохнулась от злости. Телевизор они и правда купили — старый сгорел. Мебель... ну да, шкаф новый взяли, потому что старый рассохся. А машину Игорь хотел, копил уже год.
— Пап, при чем тут мебель? Мы не миллионеры! Игорь пашет на двух работах, чтобы на машину накопить!
— Ну да, — дядя Коля помолчал. — А Вера говорит, Игорь Светке сказал, что она нахлебница и пусть идет работать, а не по чужим домам шляется.
— Игорь такого не говорил! Он вообще с ней почти не общался!
— Слушай, Наташ, я-то тебя знаю. Но люди болтают. Говорят, вы зазнались, раз сестру не приютили.
После разговора с отцом Наташа сидела на кухне и плакала. Игорь застал ее в слезах.
— Что стряслось?
Она рассказала. Игорь слушал, и лицо его становилось суровым.
— Значит, я ее нахлебницей назвал? — сказал он наконец. — И что мы богатые?
— Игореш, я знаю, что это неправда...
— А другие знают? — он сел напротив. — Наташ, если она такое разносит, дальше будет только хуже. Надо что-то делать.
— Что делать? Она не отвечает.
— Найти ее и поговорить. Пусть объяснит, зачем врет.
Но найти Светлану оказалось непросто. На работе сказали, что она уволилась. Саша тоже пропал. В квартире, где Светлана жила до Димы, теперь были другие жильцы.
А сплетни тем временем росли. Позвонила двоюродная сестра Марина.
— Слышала про Светку, — сказала она без предисловий. — Нехорошо вышло.
— Что нехорошо?
— Ну, говорят, вы с ней жестко обошлись.
— Как жестко?
— Да все говорят. Вера рассказывала тете Любе, та — соседке, и пошло-поехало. Мол, Игорь при ней вслух считал, сколько она у вас съела, и требовал за квартиру платить.
— Какие деньги?! — закричала Наташа. — Он вообще с ней на эту тему не говорил!
— Ну, не знаю, — Марина замялась. — Может, я что-то путаю...
— Марин, скажи честно — ты веришь, что Игорь так мог?
Пауза.
— Вообще-то нет, — призналась Марина. — Он всегда был нормальный. Но...
— Но что?
— Но раз все говорят...
Наташа бросила трубку. Руки дрожали от злости и бессилия. Игорь, вернувшись домой, нашел ее на кухне, неподвижно глядящей в стену.
— Теперь говорят, ты требовал с нее деньги за квартиру, — сказала она тихо.
Игорь молча снял пальто, повесил на вешалку, сел рядом.
— Кто говорит?
— Все. Родственники. Тетя Вера разносит, что ты жадный.
— Ясно, — спокойно сказал Игорь. — А что еще?
— Что мы шикуем. Что у нас денег полно, а сестру пожалели.
Игорь горько усмехнулся.
— Денег полно... Я полгода по выходным подрабатываю, чтобы машину купить. Каждую копейку считаем.
— Знаю.
— А она знает?
— Кто?
— Светлана. Она знает, как мы живем?
Наташа задумалась. А правда — знала ли? Она никогда не жаловалась Светлане на финансы, не считала при ней расходы. Когда Светлана жила у них, Наташа покупала продукты, готовила, как обычно. Может, со стороны и казалось, что они купаются в деньгах?
— Не знаю, — честно ответила она. — Наверное, нет.
— Значит, она правда думает, что мы жадные, — сказал Игорь. — А вранье про меня — это от обиды.
— Что делать?
— Ждать. Рано или поздно она вылезет.
Светлана объявилась через два месяца. Позвонила, будто ничего не было, голосом веселым и беззаботным.
— Привет, сестренка! Как дела?
Наташа опешила от такой наглости.
— Света... где ты была? Я тебя искала...
— Да так, обустраивалась. Знаешь, я замуж вышла!
— Как замуж?
— За Сашу. Месяц назад расписались. Он квартиру купил, однушку. Классно!
Наташа молчала. Как можно болтать о свадьбе после того, что наговорила про их семью?
— Света, — сказала она наконец, — а что ты тете Вере плела?
— О чем?
— Как мы тебя выгнали. Как Игорь деньги требовал.
Пауза.
— А... это, — голос Светланы стал осторожнее. — Слушай, я была на нервах. Наговорила лишнего.
— Лишнего? — Наташа почувствовала, как закипает. — Света, из-за твоих слов вся родня думает, что мой муж — жлоб!
— Да ну, кто поверит? — хихикнула Светлана. — Это ж ерунда!
— Все поверили! Мне полгода никто из родни не звонит! Думают, я с жадиной живу!
— Ой, перемелется! — беспечно сказала Светлана. — Слушай, не хочешь к нам на новоселье? Через неделю гуляем.
Наташа чуть не задохнулась от возмущения.
— Новоселье? После всего, что ты натворила?
— Да что я натворила? — голос Светланы стал раздраженным. — Пожила у вас пару недель, подумаешь!
— Пару недель задаром! — не выдержала Наташа. — Ела наши продукты, ванную занимала, парня своего таскала, а потом еще и оболгала нас!
— Какое задаром? — взвизгнула Светлана. — Я бы и сама покупала, если б деньги были!
— А на что покупать? У тебя же ничего не было!
— Нашла бы! — огрызнулась Светлана. — И вообще, я сестра! Вы обязаны были помочь!
— Мы помогали! Почти месяц!
— Ну и что, месяц? — презрительно бросила Светлана. — Нормальные люди родственников годами держат, а вы и месяц не осилили.
— А вранье про Игоря? — Наташа еле сдерживалась. — Зачем сказала, что он деньги требовал?
— Не требовал, а намекал. И вел себя как-то холодно.
— Когда намекал? Когда холодно себя вел?
— Да все время! Косился, рожу кривил. Я же не дура!
— Это не намеки на деньги!
— Для меня намеки! — отрезала Светлана. — А потом вы меня вышвырнули, даже не предупредив толком!
— Мы утром говорили! Я ясно сказала, что пора съезжать!
— Сказала, но тон был такой, будто я вам поперек горла!
Наташа закрыла глаза. Спорить было бесполезно. Светлана жила в своем мире, где всегда была права, а все вокруг обязаны ей помогать.
— Света, — устало сказала она, — скажи хотя бы тете Вере правду. Что Игорь был вежлив и денег не требовал.
— Зачем? — удивилась Светлана. — Какая разница? Все уже забыли.
— Не забыли! Родня до сих пор косится!
— Ну и пусть. Зато знают, что с вами лучше не связываться.
Наташа почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Такой цинизм, такое равнодушие к чужой репутации — неужели они сестры?
— Значит, извиняться не будешь?
— За что? — искренне удивилась Светлана. — Я ничего такого не сделала. Пожила у вас, когда мне было плохо. Это нормально.
— А ложь?
— Какая ложь? Я рассказала, как видела. С моей точки зрения.
— С твоей точки зрения Игорь деньги требовал?
— Ну... не прямо, но я чувствовала, что он недоволен. Значит, хотел, чтобы я платила.
— Светлана, — Наташа говорила медленно, — я последний раз прошу: скажи тете Вере правду.
— А если не скажу? — в голосе Светланы появились насмешки.
— Тогда забудь мой номер.
— Ой, напугала! — захихикала Светлана. — Ладно, не скажу. Проживу без тебя. У меня теперь муж, квартира. Не нужна мне твоя помощь.
— Отлично, — коротко ответила Наташа и сбросила звонок.
Спустя два года Светлана позвонила снова. Голос был уже не таким бодрым, скорее усталым и раздраженным.
— Слушай, — начала она, — может, хватит обижаться? Столько времени прошло.
— Я не обижаюсь, — спокойно ответила Наташа. — Я просто не общаюсь с теми, кто врет про мою семью.
— Да какая ложь? — фыркнула Светлана. — Я же просто маме пожаловалась.
— Пожаловалась... — Наташа покачала головой. — А знаешь, что было потом? Два года родня со мной почти не говорила. Думали, я с жадиной живу. Отец даже приезжал проверять, как мы.
— Ну так бы и объяснила всем, — равнодушно бросила Светлана.
— Я объясняла! Но твоим словам верили больше.
— Не мои проблемы. Слушай, давай забудем. У меня к тебе дело.
— Какое?
— Ну... Саша, он, короче, запил. Работу потерял. Деньги кончились. Может, квартиру продавать придется.
Наташа усмехнулась. Вот оно что. Саша оказался не таким уж принцем.
— И что ты хочешь?
— Думала, может, занять у вас? Тысяч десять.
— Десять тысяч?
— Ага. На месяц, не больше. Я работу найду, верну.
Наташа помолчала. Дождь за окном усилился, стучал по стеклу.
— Света, — сказала она, — помнишь, что ты говорила два года назад? Что моя помощь тебе не нужна?
— Ну, тогда другое было...
— А теперь что, опять нужна?
— Наташ, не злись! Я же извинилась!
— Когда?
— Сейчас извиняюсь! Прости, если что не так сказала. Нормально?
Наташа рассмеялась — легко, с облегчением.
— Нет, Света, не нормально. Денег я не дам. И звонить больше не надо.
— Ты серьезно? — голос Светланы стал визгливым. — Я же сестра!
— Сестра — это не только фамилия, — спокойно ответила Наташа. — Это человек, который не предаст и не оклевещет. А ты предала.
— Как предала? За то, что правду сказала?
— За то, что соврала. И за то, что отказалась исправить ложь. Тебе важнее было не терять лицо, чем защитить репутацию моего мужа.
— Да подумаешь, репутация! — фыркнула Светлана. — Игорь твой что, пострадал?
— Пострадал. Ты его крепко подставила. Дядя Саша до сих пор со мной еле здоровается. Думает, я жадного мужа покрываю.
— Ну так объясни!
— Объясняла. Не верит. Твоим слезам поверил больше.
Светлана замолчала, видимо, придумывала, что сказать.
— Слушай, — выдавила она, — ну дай денег, а? Мне правда худо. Саша совсем спился, квартиру пропить может.
— Разведись с ним.
— Куда разводиться? Квартира на нем. Я на улице останусь.
— Найдешь работу, снимешь жилье.
— Какую работу? Мне уже за сорок! Кому я нужна?
Наташа вздохнула. В голосе Светланы появились знакомые нотки — жалость к себе, безнадежность. Так она говорила два года назад, когда просилась пожить.
— Света, — мягко сказала Наташа, — я тебе сочувствую. Но помочь не могу.
— Почему? Денег нет?
— Деньги есть. Но я не дам их тому, кто предал мою семью.
— Какое предательство? — взвыла Светлана. — Я же не нарочно! На эмоциях была!
— Врать — не нарочно, а извиниться отказалась нарочно.
— Ну, прости! Виновата!
— Поздно.
— Как поздно?
— Два года прошло. Я ждала от тебя хоть слова извинений. А ты появилась, только когда деньги понадобились.
— И что, теперь навсегда поругались?
— Не поругались. Просто чужие.
Светлана замолчала. Потом ее голос стал злым.
— Поняла. Зажралась ты. Помнишь, как в институте у меня деньги брала? Я тебе отказывала?
— Помню, — кивнула Наташа. — И помню, что вернула. И никогда не врала про тебя гадостей.
— Да не врала я! Рассказала, как было!
— Как тебе казалось. А на деле соврала и исправлять не стала. Так что пока, Света.
— Наташа, постой! — в голосе появилась паника. — Мне правда плохо! Саша квартиру пропьет!
— Не мои заботы.
— Как не твои? Я сестра!
— Бывшая сестра.
— Наташа!
Но Наташа уже сбросила звонок. Села на диван, посмотрела на дождливую улицу за окном. Странно — на душе не было тяжести. Наоборот, словно камень свалился.
Игорь пришел через час, промокший, уставший.
— Светлана звонила, — сказала Наташа, помогая ему снять пальто.
— И чего хотела?
— Денег. Десять тысяч.
— Дала?
— Нет. И больше не дам. И говорить с ней не буду.
Игорь посмотрел на жену.
— Точно решила?
— Точно.
— И как чувствуешь?
Наташа задумалась.
— Спокойно. Я два года ждала, что она извинится. Думала, родство что-то значит. А оказалось, оно ничего не стоит, если человек готов предать ради своей выгоды.
— Жалко ее?
— Нет. Она сама выбрала, как жить. Сначала изменяла Диме, потом врала про нас, теперь терпит мужа-пьяницу. Ее выбор.
Игорь кивнул.
— А родня что скажет?
— Пусть говорят. Кто хочет правду — узнает. Кто не хочет — их дело.
Телефон зазвонил снова. На экране был номер Светланы.
— Не берешь? — спросил Игорь.
— Не беру, — твердо ответила Наташа и отключила звук.
Светлана звонила еще пару дней, потом перестала. Через месяц Наташе рассказали, что Саша пропил квартиру, а Светлана переехала к матери. Тетя Вера звонила, пыталась помирить, но Наташа вежливо отказалась.
— Понимаешь, тетя Вер, — сказала она, — я на Свету не злюсь. Мы просто разные. Ей можно врать про родных, а мне нельзя с такими общаться.
— Но она жалеет...
— Жалеет, потому что деньги нужны. А два года назад, когда все было хорошо, не жалела.
Тетя Вера вздохнула и больше не поднимала тему.
Прошло полгода. Игорь купил машину — не новую, но крепкую. По выходным они ездили за город, к реке. Жизнь текла ровно, без суеты.
Как-то вечером позвонила Марина.
— Слышала про Светку? — спросила она.
— Не слышала. И не хочу.
— Да ладно, интересное. Устроилась в кафе официанткой. С Сашей развелась.
— Молодец, — равнодушно ответила Наташа.
— А еще она всем рассказывает, что ты ее бросила в беде.
— Пусть рассказывает.
— Не обидно?
— Нет. Кто меня знает — не поверит. А кто поверит — мне такие люди не нужны.
— Ты изменилась, — заметила Марина.
— Не изменилась. Просто поняла, что помогать надо тем, кто этого достоин.
— А если Светлана исправится?
— Это ее жизнь. Если исправится — будет жить лучше. Но меня это не касается.
Наташа положила трубку и посмотрела на мужа, который смотрел новости на диване.
— Чаю? — спросила она.
— Давай, — улыбнулся Игорь.
Наташа пошла на кухню заваривать чай. Для двоих. Больше в их доме никого не было, и так было правильно.