Найти в Дзене
Современный театр

«Вишнёвый сад» Эймунтаса Някрошюса стал для третьекурсницы Щукинского училища Юлии Марченко ярким театральным дебютом, а для самого

«Вишнёвый сад» Эймунтаса Някрошюса стал для третьекурсницы Щукинского училища Юлии Марченко ярким театральным дебютом, а для самого режиссёра — первой работой с российскими актёрами и своеобразным завершением чеховского цикла: к тому времени мэтр уже успел представить спектакли по пьесам «Иванов», «Дядя Ваня», «Чайка» и «Три сестры». «Крёстной матерью» Юлии Марченко стала Людмила Максакова: именно по её рекомендации молодая актриса получила роль Ани. Сама же Людмила Васильевна воплотила образ Раневской. Помимо актёрского состава, в который также вошли Евгений Миронов, Игорь Гордин, Инга Оболдина, Алексей Петренко, Владимир Ильин, Ирина Апексимова, постановка поражала своей монументальностью: длилась она порядка шести с половиной часов. «В этом спектакле есть персонаж, безраздельно владеющий симпатиями режиссёра. Это Аня — замечательный дебют третьекурсницы Юлии Марченко, — писала театральный критик Алла Шендерова. — На удивление высокая, ломкая, с наивными голубыми глазами и щебечу

«Вишнёвый сад» Эймунтаса Някрошюса стал для третьекурсницы Щукинского училища Юлии Марченко ярким театральным дебютом, а для самого режиссёра — первой работой с российскими актёрами и своеобразным завершением чеховского цикла: к тому времени мэтр уже успел представить спектакли по пьесам «Иванов», «Дядя Ваня», «Чайка» и «Три сестры».

«Крёстной матерью» Юлии Марченко стала Людмила Максакова: именно по её рекомендации молодая актриса получила роль Ани. Сама же Людмила Васильевна воплотила образ Раневской. Помимо актёрского состава, в который также вошли Евгений Миронов, Игорь Гордин, Инга Оболдина, Алексей Петренко, Владимир Ильин, Ирина Апексимова, постановка поражала своей монументальностью: длилась она порядка шести с половиной часов.

«В этом спектакле есть персонаж, безраздельно владеющий симпатиями режиссёра. Это Аня — замечательный дебют третьекурсницы Юлии Марченко, — писала театральный критик Алла Шендерова. — На удивление высокая, ломкая, с наивными голубыми глазами и щебечущим голосом, она кажется родной сестрой многих прежних героинь Някрошюса. Ребячливо скрестив тонкие руки, она изображает колеблемое ветром вишнёвое деревце и становится символом Сада».

-2
-3