Марина зажала трубку между ухом и плечом, помешивая борщ свободной рукой. Из комнаты доносился голос мужа — опять болтает с мамашей. И явно не о погоде треплются.
— Да, мам, я помню... Угу... Обязательно спрошу у Маринки... Да не волнуйся ты так! — раздраженно бубнил Сашка.
— Слушай, Людк, давай я тебе попозже наберу, — шепнула Марина в трубку. — У меня тут суп сбегает.
Никакой суп, конечно, не сбегал, просто не было сил слушать эти бесконечные переговоры. Вот уж не думала, что выйдя замуж, окажется в троебрачии — она, Сашка и его ненаглядная мамочка, которая, хоть и живет в соседнем городе, знает о них всё до последней мелочи.
Стук Сашкиных тапок по паркету возвестил о приближении благоверного. Марина сделала вид, что страшно занята — помешивает, пробует, подсаливает.
— Маринк, — Сашка подвалил сзади, обхватил за талию, — ты как, не против, если мамуля к нам в субботу заскочит? У неё там какие-то дела в центре, заодно хочет нас проведать.
— А чё я буду против-то? — Марина скривила губы в улыбке. — Твоя мама — всегда желанный гость у нас.
— Ты чё начинаешь, а? — Сашка отпустил её и нахмурился.
Марина отвернулась к плите.
— Я ничё не начинаю. Просто не пойму, зачем спрашиваешь у меня разрешения? Ты ж уже сказал своей мамуле, что она может приехать, разве нет?
— Ну и чё такого? — Сашка оперся о подоконник. — Я просто предупредил тебя. Она ж не чужая нам, имеет право в гости зайти.
— А я разве говорю, что не имеет? — Марина выключила конфорку. — Меня просто бесит, что сперва ты с ней договариваешься, а мне — постфактум.
— Да ладно тебе! — махнул рукой муж. — Чё ты драму разводишь? Мать приедет на пару часов, чайку попьёт и свалит. Тебе даже напрягаться особо не придётся.
Марина промолчала. Напрягаться не придётся, как же! Галина Петровна не просто на чай заходит — она устраивает допрос с пристрастием. Заглядывает во все углы, плиту на чистоту проверяет, выпытывает, что нынче на ужин, и параллельно вытягивает из сыночка все подробности их житья-бытья.
— Кстати, мамуля спрашивала, сходили мы к врачу или нет? — как бы невзначай бросил Сашка, доставая кефир из холодильника.
— К какому врачу? — вытаращилась на него Марина.
— Ну как к какому? Который должен нам с зачатием помочь, — Сашка глотнул кефир прямо из бутылки. — Ты ж говорила, что записалась к какому-то там спецу.
Марина ощутила, как внутри всё закипает, и это был точно не борщ.
— Сашенька, — медленно, чеканя слова, сказала она, — я никуда не записывалась. И вообще, мы ж с тобой договорились, что детей пока не хотим. У нас ипотека висит, мне курсы еще закончить надо...
— Ага, конечно, помню, — поспешно закивал Сашка. — Просто мать волнуется. Ей внуков охота, пока она еще в форме.
— А мне мужа хочется, а не информатора тёщи! — выпалила Марина.
В кухне повисла звенящая тишина. Сашка медленно опустил бутылку с кефиром.
— Чё ты сказала?
— Сам понял, — Марина скрестила руки на груди. — Достало, что твоя мать знает о нас всё до последней мелочи. Ты ей докладываешь абсолютно обо всём — от того, чё мы на ужин жрали, до наших планов про детей.
— Ну и чё? — пожал плечами Саша. — Она моя мать, ей интересно, как я живу.
— Интересно — это одно, а контроль — совсем другое, — вздохнула Марина. — Ты не замечаешь, а она через тебя контролит меня. Постоянно спрашивает, чё готовлю, как убираюсь, почему до сих пор не беременна. А ты ей всё как на духу выкладываешь, даже не думая, что кое-какие вещи должны быть только между нами.
— Да ну тебя, — Сашка отхлебнул кефир. — Мать просто заботится.
— Не-а, Саш, она заботится о тебе. А меня просто терпит, как приложение к любимому сыночку.
— Опять завела шарманку, — закатил глаза муж. — Вечно со своей ревностью.
— Это не ревность, — Марина ощутила, как глаза наливаются слезами. — Это нормальное желание иметь личное пространство. Я задолбалась от того, что твоя мамаша в курсе каждого нашего шага, чё у нас на ужин и скоко денег мы тратим на продукты.
— А чё в этом такого? — искренне удивился Сашка. — Мать полжизни хозяйство вела, у неё опыта немерено. Может подсказать дельную вещь.
— Но я ж не просила ничё подсказывать! — взорвалась Марина. — Я сама хочу учиться вести дом, даже если не всё получается. Это мой дом, моя кухня, моя семья. А выходит, что я тут так, на птичьих правах, а твоя мамаша — главная тут, хотя живет за полсотни километров.
Сашка подошёл ближе.
— Маринка, ты гонишь. Мать не контролит нас, ей просто интересно.
— Да ну? — Марина невесело хмыкнула. — А кто названивает тебе каждый вечер и выспрашивает, чё я сготовила? Кто интересуется, во скоко я с работы пришла и чё в магазине прикупила? Кто советует тебе чеки проверять, чтоб убедиться, что я денежки не разбазариваю?
Сашка застыл.
— Откуда ты знаешь про чеки?
— Случайно услышала, — призналась Марина. — Ты на балконе стоял, с мамулей по телефону трындел. Она тебе советовала чеки проверять, чтоб убедиться, что я не покупаю «всякую фигню».
— Ну, мать просто переживает за наш бюджет, — замялся Сашка. — У нас ипотека, экономить надо...
— Саш, я работаю не меньше тебя и бабок получаю почти столько же, — Марина устало мотнула головой. — И я умею деньги считать. Но дело ж не в этом. Дело в том, что твоя мать считает меня непутёвой клушей, которая ни хозяйство вести не умеет, ни деньги тратить. И ты, кажись, с ней согласен, раз позволяешь ей так базарить и даже выполняешь её инструкции.
Саша виновато потупился.
— Я не хотел тебя обидеть, — пробубнил он. — Просто мать всегда рулила в нашей семье. Батя рано двинул, она нас с сеструхой одна тащила. Я привык её слушаться и верить ей.
— Я всё понимаю, — Марина взяла его за руку. — Но ты уже взрослый мужик, у тебя своя семья. Тебе пора бы отделить нашу жизнь от жизни твоей матери. А то мы так и будем жить втроём.
Сашка задумчиво почесал затылок.
— А как я могу матери отказать? Она ж не со зла это делает.
— Я не прошу отказывать ей во всём, — покачала головой Марина. — Просто поставь границы. Не рассказывай ей абсолютно всё о нашей жизни. Кое-какие вещи должны оставаться между нами.
— Например? — непонимающе уставился на жену Сашка.
— Ну, например, наши планы насчёт детей, — вздохнула Марина. — Это только наше дело, когда мы решим стать родителями. Или наши ссоры — не надо звонить матери каждый раз, когда мы с тобой полаялись, и жаловаться на меня.
— Я не жалуюсь! — возмутился Сашка.
— Да? А кто названивал мамуле после того, как я отказалась ехать к ней на фазенду в прошлые выходные? — Марина приподняла бровь. — И на следующий день мне прилетела эсэмэска от Галины Петровны о том, что я никудышная невестка и не ценю заботу свекрови.
Сашка виновато опустил голову.
— Я просто объяснил ей, почему мы не приедем...
— Ты мог просто сказать, что у нас другие планы, и всё, — перебила его Марина. — Не надо было уточнять, что я хотела с девчонками встретиться. Это дало твоей мамаше повод думать, что я предпочитаю своих друзей ей.
— Так ведь правда же! — вырвалось у Сашки.
— Естессно, правда, — спокойно ответила Марина. — Иногда мне реально хочется с девчонками потусить, а не париться на даче у твоей мамашки и слушать рассказы о том, какой офигенный суп она варит, и какая я криворукая на кухне.
Сашка открыл рот, чтоб возразить, но тут же захлопнул. Видать, крыть было нечем.
— Я не прошу тебя выбирать между мной и мамой, — сказала Марина. — Я просто хочу, чтоб ты был на моей стороне. Чтоб ты был моим мужем, а не информатором тёщи.
Сашка вздохнул и обнял жену.
— Я постараюсь, — пообещал он. — Правда, постараюсь. Просто мне надо время привыкнуть.
Марина кивнула, уткнувшись ему в грудь. Она понимала, что одним трёпом проблему не решить, но начало было положено.
В субботу с утра Марина готовилась к приезду свекрови. Отдраила полы, пыль протёрла, яблочный пирог испекла — Галина Петровна его уважала. Несмотря на все тёрки, Марина не хотела открытого конфликта со свекровью. Всё-таки это мать её Сашки.
Звонок в дверь раздался ровно в два. Галина Петровна всегда была пунктуальна, как немецкий генерал.
— Здравствуй, Мариночка, — свекровь чмокнула невестку в щёку и сунула ей пакет. — Я тут пирожков напекла, знаю, как Сашенька их любит.
— Спасибо, Галина Петровна, — Марина взяла пакет. — Проходите, я как раз чай заварила.
— А где мой сыночек? — Галина Петровна завертела головой.
— Сашка в магаз побежал, скоро будет, — ответила Марина, проводя свекровь на кухню.
— Надо же, сам в магазин пошёл, — покачала головой Галина Петровна. — Разбаловала ты его, Мариночка. У нас в семье всегда женщина за продуктами бегала.
Марина прикусила губу, чтоб не брякнуть чего лишнего. «Началось», — подумала она.
— У нас с Сашкой равноправие, — спокойно ответила Марина, расставляя чашки. — Кто свободен, тот и скачет в магазин.
— Ну-ну, — Галина Петровна плюхнулась за стол и оглядела кухню. — А что это у тебя плита такая грязнющая? Давно не убиралась?
Марина мысленно сосчитала до десяти.
— Я только что пирог испекла, Галина Петровна. Ещё не успела протереть.
— А я всегда говорю: готовишь — сразу убирай за собой, — наставительно выдала свекровь. — А то потом всё присохнет, не отдерёшь.
Марина молча схватила тряпку и протёрла плиту. Спорить было без толку.
— Ой, а пирог-то у тебя подгорел, — Галина Петровна критически осмотрела десерт. — Я бы на твоём месте духовку на сто восемьдесят градусов ставила, а не на двести. И вообще, яблоки надо мельче резать.
— В следующий раз учту, — сквозь зубы процедила Марина.
В этот момент бабахнула входная дверь, и на кухню ввалился Сашка с пакетами.
— Мамуля! — он расплылся в улыбке и кинулся обнимать мать. — Как доехала?
— Хорошо, сыночек, хорошо, — Галина Петровна погладила его по щеке. — Похудел ты что-то. Кормит тебя жена-то нормально?
Марина замерла, ожидая привычного «да мама, конечно», после которого последовал бы подробный отчёт о том, что они трескали на этой неделе.
Но Сашка неожиданно заржал:
— Мам, ты чё несёшь? Глянь на меня — где я худой? Мы с Маринкой так жрём, что мама не горюй. Вон, новый ремень купить пришлось, старый стал мал.
Галина Петровна недоверчиво оглядела сына, потом зыркнула на Марину.
— Ну, не знаю, — протянула она. — Бледный какой-то. Может, анализы сдать надо? Я тут статью читала, что у молодых мужиков часто железо падает из-за неправильного питания.
— Мам, — мягко сказал Сашка, — я здоров как бык. И питаюсь отпадно. Маринка так готовит, что пальчики оближешь.
Марина обалдело уставилась на мужа. Это было что-то новенькое.
— Да? — недоверчиво спросила Галина Петровна. — А в прошлый раз ты говорил, что она суп пересолила так, что жрать невозможно было.
— Когда это было, мам? — Сашка подмигнул жене. — Месяц назад? Два? Маринка с тех пор так наловчилась, что даже твои пирожки за пояс заткнёт.
Галина Петровна явно растерялась от такого поворота.
— Ну, не знаю... — пробубнила она. — А что же ты мне ничего не рассказывал об этом?
— А должен был? — искренне удивился Сашка. — Я думал, тебе интереснее про мою работу послушать, про наши планы на отпуск... А то, что жена вкусно готовит — это как-то само собой разумеется.
Марина еле сдержала ухмылку. Сашка держался молодцом.
Галина Петровна поджала губы и решила зайти с другого боку:
— А как там у вас с планами на детей? Я вот с соседкой трепалась, её невестка тоже долго не беременела, так они к знахарке какой-то ходили...
— Мам, — Сашка мягко, но решительно прервал её, — мы с Маринкой сами решим, когда нам детей заводить. И никакие знахарки нам не нужны. Мы оба здоровы, просто сейчас не самое подходящее время.
— Но, Сашенька, — возмутилась Галина Петровна, — тебе уже тридцатник! А мне внуков понянчить хочется, пока силы есть!
— Я всё понимаю, мам, — кивнул Сашка. — Но решать всё-таки нам с Маринкой. И давай больше не будем трепаться на эту тему, лады?
Галина Петровна обиженно заткнулась, а Марина еле сдерживала слёзы благодарности. Похоже, их разговор не впустую прошёл, и Сашка правда начал ставить границы.
Дальше вечер прошёл относительно мирно. Галина Петровна трындела о своих соседях, о дачных делах, о новом сериале, который она смотрела. Сашка внимательно слушал, задавал вопросы, но ни разу не позволил матери перевести базар на «проблемы» в их с Маринкой семье.
Когда Галина Петровна собралась сваливать, Марина сунула ей букет цветов, купленных Сашкой в магазине.
— Ой, спасибо, — растрогалась свекровь. — Не ожидала...
— Приезжайте ещё, Галина Петровна, — искренне сказала Марина. — Мы всегда рады вас видеть.
И это была правда. Она была готова видеть свекровь хоть каждые выходные, если только та перестанет лезть в их семейную жизнь.
После ухода Галины Петровны Сашка обнял жену.
— Ну как? — спросил он с ухмылкой. — Я справился?
— На все сто, — Марина чмокнула его в губы. — Спасибо тебе.
— Знаешь, — задумчиво сказал Сашка, — а ты права. Мать реально слишком много знает о нашей жизни. И это из-за меня.
— Ты просто привык так, — Марина пожала плечами. — Она растила тебя одна, вы были очень близки. Это нормально.
— Но теперь у меня есть ты, — Сашка крепче обнял жену. — И ты важнее. Ты моя семья, Маринка. И я буду стараться быть классным мужем, а не информатором тёщи.
Марина рассмеялась и прижалась к нему.
— Я тебя люблю, — прошептала она. — И твою мать тоже, как ни странно.
— И я вас обеих, — улыбнулся Сашка. — Просто теперь я буду умнее и научусь любить вас по-разному.
Марина кивнула. Она понимала, что одним разговором и одним удачным визитом все заморочки не решатся. Галина Петровна не изменится вмиг, да и Сашка будет еще не раз скатываться в привычную колею. Но сегодня был сделан важный шаг. И этот шаг давал надежду на то, что когда-нибудь она будет чувствовать себя в своей семье полноценной хозяйкой, а не падчерицей, которую терпят из жалости.