— Ты опять начинаешь? — Сергей даже не поднял головы от телефона, когда Ирина вошла в комнату.
— Что именно я начинаю? — голос Ирины был спокойным, но в нём уже слышались знакомые нотки напряжения.
— Ну вот, понеслось. — Сергей отложил телефон и посмотрел на жену. — Я же вижу по твоему лицу. Сейчас будешь мне что-то предъявлять.
Ирина остановилась посреди гостиной. Да, она действительно хотела поговорить с мужем. О том, что их сын Артём уже третий день не ночует дома. О том, что Сергей, кажется, вообще не замечает, что происходит в их семье. О том, что их дочь Катя стала получать плохие оценки и огрызается на любое замечание.
— Мне нужно с тобой поговорить, — сказала Ирина, садясь напротив мужа.
— О чём на этот раз? — Сергей вздохнул. — Опять я что-то не так делаю?
— Почему ты сразу в атаку? Я ещё ничего не сказала.
— А мне и говорить не надо. У тебя лицо такое, как будто я уже виноват во всех смертных грехах.
Ирина почувствовала, как привычная злость поднимается откуда-то изнутри. Каждый их разговор начинался именно так. Она пыталась что-то обсудить, а Сергей сразу занимал оборонительную позицию.
— Хорошо, — Ирина сделала глубокий вдох. — Давай спокойно. Артём третий день не приходит домой.
— И что? Ему восемнадцать. Взрослый парень.
— Сергей, он учится в колледже. Живёт с нами. Мог бы хотя бы предупредить, где ночует.
— Ира, ну что ты как наседка? Отпусти ребёнка. Он не маленький.
— Ребёнка? — голос Ирины стал выше. — Так он ребёнок или взрослый парень? Определись уже.
— Вот видишь? — Сергей встал с дивана. — Ты опять начинаешь! Не могу я с тобой нормально поговорить.
— Как это я начинаю? Я пытаюсь обсудить с тобой наших детей!
— Обсудить? — Сергей усмехнулся. — Ты хочешь, чтобы я согласился с тобой. Это не обсуждение.
Ирина посмотрела на мужа. Тридцать лет брака, и она до сих пор не понимала, как они дошли до такого состояния. Когда каждый разговор превращался в перепалку. Когда любая попытка что-то обсудить встречалась в штыки.
— Хорошо, — сказала она устало. — Забудь про Артёма. Поговорим о Кате. Она вчера получила двойку по математике.
— Ну и что? Бывает. Я в её возрасте тоже двойки получал.
— Сергей, это уже третья двойка за месяц! Она совсем учиться перестала!
— А ты с ней говорила? Выяснила, в чём дело?
— Конечно, говорила! Она отвечает: "Отстань, мама". А ты с ней вообще когда последний раз разговаривал?
— Опять я виноват, — Сергей покачал головой. — Я работаю с утра до ночи, чтобы у вас всё было. А ты мне тут претензии предъявляешь.
— Какие претензии? Я просто хочу, чтобы мы вместе решали проблемы наших детей!
— Какие проблемы? — голос Сергея становился всё громче. — Артём взрослый, пусть сам разбирается со своей жизнью. Катя в переходном возрасте, перебесится. Ты из мухи слона делаешь!
— Из мухи слона? — Ирина вскочила. — Наши дети от нас отдаляются, а ты говоришь, что это муха!
— Да отдаляются и отдаляются! Это нормально! Дети выросли!
— Нормально? Сергей, Кате четырнадцать лет! Какие выросли?
— Ты меня достала со своими нравоучениями! — Сергей направился к двери. — Поговорить с тобой невозможно!
— Куда ты идёшь? Мы не закончили разговор!
— Я закончил, — бросил Сергей через плечо. — Надоело слушать твоё нытьё.
Дверь хлопнула. Ирина осталась одна в гостиной. Слёзы подступили к горлу, но она их сдержала. Плакать было некогда. Через полчаса Катя вернётся из школы, и нужно будет делать вид, что всё в порядке.
Но ничего не было в порядке. Их семья разваливалась, а муж этого не замечал. Или не хотел замечать.
Вечером Катя действительно пришла домой мрачная. Бросила рюкзак в прихожей и прошла в свою комнату, не поздоровавшись.
— Катюш, — Ирина заглянула к дочери. — Как дела в школе?
— Нормально, — буркнула Катя, не отрываясь от телефона.
— А уроки будешь делать?
— Потом.
— Катя, у тебя завтра контрольная по математике. Ты готовилась?
— Мам, отстань, пожалуйста. Голова болит.
Ирина хотела что-то сказать, но сдержалась. Вспомнила слова Сергея про переходный возраст. Может, он прав? Может, она действительно слишком много контролирует?
Сергей вернулся поздно вечером. Ирина уже лежала в постели, читала книгу. Он прошёл в ванную, потом лёг рядом, отвернувшись к стене.
— Сергей, — тихо позвала Ирина.
— Что?
— Давай не будем ссориться. Мне плохо, когда мы ругаемся.
— Тогда не начинай, — ответил он, не поворачиваясь.
— Не начинай что? Разговаривать с тобой? Обсуждать наших детей?
— Ира, я устал. Завтра рано вставать.
Ирина закрыла книгу. Разговор опять не получился. Как и вчера. Как и позавчера. Как и много дней подряд.
Утром Сергей ушёл на работу рано, даже не позавтракав. Катя тоже убежала в школу, схватив только яблоко. Ирина осталась одна с чашкой кофе и грудой невысказанных слов.
В обед позвонила подруга Люда.
— Ира, привет! Как дела?
— Нормально, — автоматически ответила Ирина.
— Что-то голос у тебя не очень. Проблемы?
Ирина задумалась. Рассказать Люде или нет? Они дружили много лет, но Ирина не любила жаловаться на семейную жизнь.
— Да так, ерунда. С Сергеем поругались.
— Опять? — в голосе Люды прозвучало участие. — Из-за чего на этот раз?
— Из-за детей. Я пытаюсь с ним поговорить, а он сразу: "Ты опять начинаешь?" Как будто я его враг какой-то.
— Знаешь, у нас с Михаилом тоже такое было. Год назад мы чуть не развелись из-за этого.
— Правда? — Ирина удивилась. Семья Люды всегда казалась ей идеальной.
— Правда. Мы даже к психологу ходили. Оказывается, мужчины по-другому конфликты воспринимают. Им кажется, что мы их критикуем, когда мы просто хотим поговорить.
— И что делать?
— Попробуй по-другому начинать разговор. Не с проблемы, а с хорошего. Скажи сначала что-то приятное, а потом уже переходи к делу.
Ирина поблагодарила подругу за совет, но внутренне засомневалась. Разве должна она ходить вокруг мужа на цыпочках, чтобы просто поговорить с ним?
Вечером она всё-таки решила попробовать. Сергей пришёл с работы усталый. Ирина подала ему ужин, села рядом.
— Как дела на работе? — спросила она.
— Нормально. А что?
— Просто интересуюсь. Ты хорошо выглядишь, загорелый стал.
Сергей посмотрел на неё подозрительно.
— Ира, что ты хочешь?
— Ничего не хочу. Не могу я с мужем просто поговорить?
— Можешь. Только обычно ты так начинаешь, когда потом что-то предъявлять будешь.
Ирина почувствовала знакомое раздражение, но сдержалась.
— Хорошо. Тогда скажи мне, когда тебе удобно будет поговорить о наших детях? В какое время? В какой день?
— О детях? Опять что-то случилось?
— Сергей, с детьми всегда что-то происходит. Они живые люди. У них проблемы, успехи, переживания. Мне хочется это с тобой обсуждать.
— Обсуждать или жаловаться?
— В чём разница?
— Когда ты жалуешься, ты хочешь, чтобы я что-то делал. Когда обсуждаешь — просто говоришь.
Ирина задумалась. А ведь Сергей был прав. Она действительно хотела, чтобы он что-то делал. Разговаривал с детьми, больше внимания им уделял, участвовал в их жизни.
— Хорошо, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты больше общался с Катей. Она плохо учится, грубит. Мне кажется, ей не хватает отцовского внимания.
— А мне кажется, что ты её слишком опекаешь. Она уже не маленькая.
— Ей четырнадцать!
— Вот и не маленькая. В её возрасте дети бунтуют против родителей. Это нормально.
— Нормально? Сергей, она может скатиться до двоек по всем предметам!
— Ну и что? Мир не рухнет. Получит двойки, поймёт, что так нельзя, исправится.
— А если не исправится? А если будет только хуже?
— Тогда будет хуже. Её жизнь, её выбор.
Ирина посмотрела на мужа. Иногда ей казалось, что они говорят на разных языках. Для неё дети были главным в жизни. Для него — просто часть жизни, которая идёт своим чередом.
— Хорошо, — сказала она. — А Артём? Ты не волнуешься, что он третий день не ночует дома?
— Нет, не волнуюсь. Он взрослый.
— Но он же может попасть в неприятности!
— Может. И что? Будет учиться на своих ошибках.
— Сергей, ты говоришь, как будто тебе всё равно, что с ними происходит!
— Мне не всё равно. Но я не могу жить их жизнью вместо них.
— Я не прошу тебя жить их жизнью! Я прошу тебя быть отцом!
— Я и есть отец! — голос Сергея повысился. — Я работаю, чтобы у них всё было! Я плачу за их учёбу, за одежду, за еду!
— Это не всё, что нужно детям от отца!
— А что ещё? Сюсюкаться с ними? Решать за них все проблемы?
— Интересоваться их жизнью! Разговаривать с ними! Поддерживать их!
— Я поддерживаю! Материально!
— Этого мало!
— Тебе всегда мало! — Сергей встал из-за стола. — Что бы я ни делал, тебе всё мало!
— Сергей, я не прошу слишком многого!
— Прошу! Ты хочешь, чтобы я был идеальным отцом и идеальным мужем! А я обычный человек!
— Я не хочу идеального! Я хочу участвующего!
— Я участвую!
— Как? Когда? — Ирина тоже встала. — Когда ты последний раз разговаривал с Катей не о том, что она ест на ужин? Когда ты последний раз интересовался, как дела у Артёма в колледже?
— Я интересуюсь!
— Когда?
Сергей помолчал. Потом махнул рукой.
— Опять ты начинаешь! Не могу я с тобой разговаривать! Всё превращаешь в скандал!
— Какой скандал? Мы просто разговариваем!
— Разговариваем? — Сергей усмехнулся. — Ты меня обвиняешь в том, что я плохой отец!
— Я не говорила, что ты плохой!
— Нет, говорила! Может, не этими словами, но смысл тот же!
Ирина почувствовала, что разговор опять съезжает не в ту сторону. Как всегда.
— Сергей, давай начнём сначала. Спокойно. Я просто хочу, чтобы мы вместе заботились о детях.
— Мы и так вместе заботимся.
— Нет, не вместе. Я забочусь, а ты устраняешься.
— Вот! Опять обвинения!
— Это не обвинения! Это констатация факта!
— Для тебя одно и то же!
Ирина вдруг поняла, что они ходят по кругу. Каждый их разговор — один и тот же круг. Она пытается что-то обсудить, он обижается и обвиняет её в обвинениях. Она пытается объяснить, он говорит, что она всё превращает в скандал. И так до бесконечности.
— Знаешь что, — сказала она устало. — Забудь. Просто забудь, что я что-то говорила.
— Вот видишь? Опять ты в позу встаёшь! Мученица несчастная!
— Какая поза? — Ирина почувствовала, как злость опять поднимается. — Я просто устала биться головой о стену!
— Никто тебя не заставляет биться! Живи спокойно!
— Как я могу жить спокойно, когда наши дети...
— Опять ты начинаешь! — перебил Сергей. — Всё, я пошёл курить.
Он вышел на балкон, хлопнув дверью. Ирина осталась на кухне, глядя на недоеденный ужин. В горле стоял комок. Хотелось заплакать, но слёзы не шли.
Через полчаса в квартиру ввалился Артём. Весёлый, немного пьяный, с девушкой.
— Мам, привет! — он чмокнул Ирину в щёку. — Это Лера. Лера, это моя мама.
Девушка смущённо поздоровалась. Артём повёл её в свою комнату.
— Тём, подожди, — остановила сына Ирина. — Мне нужно с тобой поговорить.
— Мам, потом, ладно? У меня гости.
— Артём, ты три дня не ночевал дома! Я волновалась!
— Ну извини. В следующий раз предупрежу.
Он скрылся в комнате. Ирина услышала смех, музыку. Сергей вернулся с балкона.
— Артём пришёл, — сказала она.
— Ну и хорошо. Видишь, живой, здоровый. О чём ты волновалась?
— С девушкой пришёл. Собирается в своей комнате с ней...
— И что? Он взрослый.
— Сергей, это наш дом! Нельзя же так!
— Почему нельзя? Что плохого в том, что у молодого человека есть девушка?
— Плохого ничего. Но он должен предупреждать, спрашивать разрешения!
— Зачем? Это его комната.
— Это наша квартира!
— Наша. И его тоже.
Ирина поняла, что опять начинается. Тот же круг. Те же аргументы. Те же позиции.
— Ладно, — сказала она. — Поговорим завтра.
— Опять будешь начинать, — вздохнул Сергей.
На следующее утро Ирина проснулась с тяжёлой головой. Ночью плохо спала, прокручивала в голове вчерашний разговор. А точнее, ссору. Потому что разговором это назвать было сложно.
Сергей ушёл на работу, не попрощавшись. Артём и девушка спали. Катя собиралась в школу мрачная, как туча.
— Катюш, как контрольная вчера прошла? — спросила Ирина.
— Нормально.
— А это значит хорошо или плохо?
— Значит нормально.
— Катя, мне кажется, тебе нужна помощь с математикой. Может, репетитора найдём?
Катя резко обернулась.
— Мам, ну хватит! Достала уже со своей математикой!
— Катюш, я просто волнуюсь...
— Не волнуйся! Никто тебя не просит! — Катя схватила рюкзак и выбежала из квартиры.
Ирина осталась одна. В доме была тишина, нарушаемая только тиканьем часов. Она села на кухне с чашкой кофе и вдруг поняла, что устала. Очень устала. От этих разговоров, которые ни к чему не ведут. От ощущения, что она одна несёт ответственность за всю семью. От того, что каждая её попытка что-то изменить встречается сопротивлением.
Может, Сергей прав? Может, она действительно слишком много хочет от людей? Может, нужно просто отпустить всё и жить, как получается?
Но когда она представила себе Катю, которая совсем забросит учёбу, и Артёма, который будет приводить домой девушек без предупреждения, в душе поднялся протест. Нет, она не может просто отпустить. Она мать. Она должна заботиться о своих детях.
Вечером она снова попыталась поговорить с Сергеем. Аккуратно, осторожно.
— Сергей, я думала о наших разговорах...
— Ты опять начинаешь? — устало сказал он.