Светлана установила камеру тайно. Ну что, думает, хватит уже этой Аленке издеваться над ребенком. Виктор, конечно, ничего не видит — мужики они такие, про детей вообще мало что понимают. А у Дарьи после каждой встречи с мамашей вид такой, что хоть святых выноси.
Короче, дело было так. Вика-то этого, строителя нашего, помните? Так вот, он сначала на Аленке женился — молоденькая была, красивая, продавцом где-то работала. Родила ему дочку и слиняла через три года к какому-то другому. Ребенка бросила, представляете? Какая мать такое делает?
Виктор остался один с малышкой. Тяжело ему было, конечно. Работа, дом, ребенок — все на нем. И вот на детской площадке познакомился со Светланой. Она психолог, на десять лет Аленки старше, умная женщина. Дашка истерику закатила тогда, а Света ей помогла успокоиться. Ну и понеслось.
Поженились они, зажили хорошо. Света Дарью полюбила как родную, воспитывала ее пять лет. Девочка маму и не помнила толком — была совсем крохой, когда та сбежала.
А тут... представляете... — и объявляется наша беглянка. Говорит так:
— Я вернулась, — заявляет Аленка. — Новый брак мой распался, хочу с дочерью отношения восстановить.
Виктор, мужик он добрый, разрешил встречи. Думает, может, действительно одумалась женщина, материнское сердце проснулось. Ну вы понимаете — кровь не водица и все такое.
Дарья сначала обрадовалась. Семь лет девочке, а какой ребенок не мечтает, чтобы мама вернулась? Стала по выходным с Аленой встречаться, гулять ездить.
Но Светлана сразу что-то неладное почувствовала. Приходит Дашка после этих встреч какая-то подавленная, замкнутая. Не рассказывает ничего, на вопросы отвечает односложно. А раньше такая болтушка была!
— Дашенька, — спрашивает Света, — как дела у мамы? Что вы делали?
— Нормально, — отвечает девочка и убегает в комнату.
Света мозгами пораскинула и поняла — дело нечисто. Но как докажешь? Аленка же при Викторе сахар медовый, улыбается, интересуется дочкой, подарки дарит. А он и рад — думает, может, они семью восстановят.
Вот тогда Светлана и придумала камеру поставить. В детской комнате, где Дарья играет. Говорит мужу так:
— Давай понаблюдаем, как ребенок себя ведет после встреч с матерью, — предлагает Света. — Для адаптации это полезно.
Виктор согласился — жена психолог, ей виднее.
Еще Светлана стала потихоньку за ними следить во время прогулок. С большого расстояния, чтобы не заметили. И все на телефон снимала — для доказательств.
И вот в один день эта Аленка пришла Дарью забирать. Света включила запись и ушла в магазин. А когда вернулась, посмотрела на камеру и... ну прямо сил не хватило смотреть.
Представляете себе картину? Дашка сок пролила случайно — ну бывает у детей. А эта... мамаша как заорет:
— Ты что, совсем глупая? — кричит Аленка. — Смотреть не умеешь?
Девочка испугалась, заплакала. А Аленка ее за руку схватила, так сжала, что ребенок взвизгнул от боли.
— Перестань реветь! — шипит на дочку. — Ты же не маленькая!
Дашка еще больше плакать стала. Тогда эта фурия как треснет ее по лицу:
— Замолчи, обуза! — орет Аленка. — Из-за тебя я столько лет мучилась!
Понимаете? Обузой назвала собственную дочь! Света смотрела эту запись и... ну прямо трясти начало от злости.
А на прогулках та же история! Дарья что-то не так делает — мороженое уронила или устала идти — сразу окрики, шлепки, обзывательства. Света все это с расстояния снимала на телефон.
А при Викторе — образцовая мать. Заботливая, ласковая.
А тут Аленка заявление в суд подала — хочет, говорит, опекунство над дочерью получить. Мол, материнские права восстановить.
Виктор растерялся совсем. С одной стороны — биологическая мать, кровь, закон на ее стороне. С другой — Света пять лет ребенка воспитывала.
— Что делать будем? — спрашивает жену.
А та уже план придумала. Хитрая, надо сказать, женщина.
Встречается Светлана с Аленкой наедине. Говорит так:
— Слушай, у меня предложение есть, — выдает Света.
— Какое? — удивилась та.
— Возвращайся к Виктору, — говорит. — Восстанавливай брак. Я уйду сама, ничего требовать не буду.
Аленка аж просияла. Еще бы! Муж с деньгами, квартира, машина — красота.
— И что за это? — спрашивает, подозрительно прищурившись.
— Одно условие, — говорит Света. — Докажи, что способна любить Дарью. Проведи с ней месяц круглосуточно. Как настоящая мать.
— Это как? — не понимает Аленка.
— Просто, — объясняет Света. — Переезжаешь к нам, живешь вместе с дочкой. Ухаживаешь за ней, воспитываешь, занимаешься. Месяц продержишься — я исчезаю навсегда.
Аленка подумала-подумала и согласилась. Думает — месяц это ерунда, потерпеть можно. А потом заживет как королева.
Переехала она к ним. Света дочке объяснила:
— Мама твоя хочет с нами пожить, — говорит Дашке. — Попробуем, как получится.
Дарья обрадовалась. Ей же хотелось, чтобы мама рядом была.
Первые дни вроде все нормально. Аленка старалась, терпела. Но долго она не выдержала.
К концу недели начала срываться. То на ребенка накричит, то раздраженно отмахнется. А Дашка ведь не игрушка — живой человек. То поесть попросит не вовремя, то в туалет захочет, то поиграть с ней.
Виктор на работе пропадал, не видел. А Света наблюдала и все записывала. На всякий случай.
И вот через неделю — ровно через неделю! — не выдержала наша "мамочка". Дарья спросила что-то про домашнее задание, а Аленка как взорвалась:
— Отстань от меня! — заорала. — Надоела уже со своими глупостями!
Девочка заплакала. Тогда Аленка совсем крышу снесло:
— Я не для этого сюда пришла! — кричит на весь дом. — Мне не нужно в няньки играть! Заставили меня тут в маму играть!
Выскочила из квартиры и хлопнула дверью. Больше ее никто не видел.
Когда Виктор вечером домой пришел, Дарья рассказала ему все. Слезами обливается:
— Папа, она меня не любит, — плачет девочка. — Она злая.
Света мужу записи показала — и скрытые, и последние. Виктор сначала не поверил, потом посмотрел и побледнел.
— Я был слепым дураком, — говорит. — Как я мог такое допустить?
А потом Светлану обнял:
— Прости меня, — шепчет ей. — Ты Дашку защищала, а я не понимал.
— Да ладно, — отмахнулась та. — Главное, что все хорошо закончилось.
Но Виктор теперь мучается. С одной стороны, жена дочку спасла от психически нездоровой матери. С другой — методы использовала сомнительные. Шпионила, обманывала, записывала тайком.
— Ты же понимаешь, — говорит Свете, — что я теперь боюсь. А что если ты и за мной следишь?
— Витя, — отвечает она, — я готова на все ради Дашиного счастья. И если понадобится — снова буду действовать без твоего разрешения.
Вот такая история. Дарья с ними осталась, конечно. Аленка больше не объявлялась — видно, поняла, что проиграла.
А у Виктора теперь дилемма. Жена-то хорошая, ребенка любит, заботится. Но насколько далеко зайдет в своих методах? Что еще от нее ждать?
Света же считает — защищала семью как могла. И будет защищать дальше. Материнский инстинкт, знаете ли, штука серьезная. Пусть даже приемная мать.
Теперь, если та в суд опять подаст, у них есть доказательства. Записи, свидетельства жестокого обращения с ребенком. Правда, записи делались частично незаконно — тайком, без согласия. Но адвокат сказал — в интересах ребенка суд их примет. Защита детей превыше всего.
Дашка пока маленькая, не понимает всех этих взрослых заморочек. Главное для нее — что папа и мама Света рядом, любят ее и не бросят.
А что касается биологической матери... Ну что тут скажешь? Родить ребенка — еще не значит стать матерью. Мать — это та, которая воспитывает, заботится, защищает. Кровь, конечно, важна, но любовь важнее.
Виктор понял это поздно, но понял. Теперь думает — а стоило ли вообще Аленке позволять вернуться? Может, надо было сразу послать подальше?
Но Света правильно сделала. Дала Аленке шанс проявить себя настоящей матерью. Та сама показала, на что способна.
Вот так одна хитрая женщина переиграла другую. Света понимала — с такой как Аленка честными методами не справишься. Пришлось хитрить, обманывать, подставлять.
Но цель оправдывает средства, когда речь о ребенке идет. Дарья теперь в безопасности, у нее есть настоящая мать — та, которая ради нее на все готова.
А Виктор... Привыкнет. Мужики они вообще не сильно в семейных делах разбираются. Главное — результат хороший.
Аленка где-то новую жизнь строит. Может, еще детей нарожает и тоже бросит. Таких матерей, к сожалению, много. Рожают, а потом не знают, что с детьми делать.
Хорошо, что есть такие женщины как Светлана. Готовые чужого ребенка как своего полюбить. И защищать его любыми способами.
История, конечно, непростая. Много вопросов моральных возникает. Имела ли право Света тайно записывать? Правильно ли было Аленку провоцировать?
Но когда видишь результат — счастливого ребенка в любящей семье — понимаешь: все было сделано правильно. Пусть даже не совсем честными методами.
Главное — Дарья больше не страдает. У нее есть папа и мама, которые ее по-настоящему любят. А это дороже любых принципов.