Люся устало вздохнула, снимая пальто и ставя сумку у двери. День выдался тяжелым, да и ночь перед этим практически не дала сна. Ей лишь хотелось одним глазком закрыться на диване и просто ни о чем не думать – полчаса, не больше. Её любимое занятие — ничего не делать — наконец-то казалось достижимым. Но что-то забыла…
— Мамуль, а ты что на собрание не пойдёшь? — послышался голос из кухни.
Анечка, её дочь, уже пятого класса ученица, аккуратная и старающаяся хорошо учиться девочка с добрыми глазками и наивной искренностью. Люся невольно улыбнулась и фыркнула:
— Черт! Это сегодня?
— Да, через десять минут начнётся. А ты лежишь, не заболела? — в голосе дочери чувствовалось лёгкое волнение.
«Школьные собрания…» — подумала Люся с унылой тенью раздражения. Ей эти месячные сборищи на родительском комитете казались чем-то ненужным, даже глупым. Почему не сидят дома? Или им нечем заняться?
— Можно я сегодня не пойду? — спросила она, не особенно надеясь на положительный ответ.
— Мамочка, пожалуйста, сходи! Ты же не разрешаешь мне прогуливать уроки! Я тебе помогу: приготовлю пельмешки. Хочешь?
Усталость, пробившаяся сквозь сонливость, тут же поблекла от слова «пельмешки». Живот предательски заурчал.
— Ладно, на всех вари, — сдалась Люся. — Папа поздно придёт, пусть и ему останется.
Перекрыв желание просто лечь, она быстро переоделась, припудрила лицо, скрывая следы усталости, и пошла. До школы было пару минут ходьбы — успевала почти без опоздания.
Собрание без классного руководителя
Как обычно, классного руководителя не было. Лидия Михайловна, по словам других мам, часто пропускала эти встречи, находясь то с головной болью, то по домашним делам. Наверное, и ей это было в тягость.
— Опаздываешь, Людмила Алексеевна! — деловито встретила её Настя, глава родительского комитета, с непрекращающимся блеском в глазах, словно это каждое второе собрание — главная сцена её жизни.
Люся лишь улыбнулась в ответ, бросив взгляд на знакомые лица, многие из которых были одержимы идеей сделать из своих детей пример для подражания.
Пару минут обсуждали подарки на предстоящий 8 Марта. Родительский комитет давно решил, всё лишь объявлялось как очередная гениальная идея. Люсе всё это казалось невыносимо искусственным и пустым.
Голова болела от этого напряжённого голоса Насти, её писклявых реплик, которые больно отдавались эхом в висках.
Начало конфликта
— Девочки, хочу обсудить ещё один момент! — начала Настя с хищным блеском. — Мы же соревнуемся с А классом. Они считают себя лучше всех. Нам осталось подтянуть успеваемость. А есть личности, которые совсем не хотят учиться!
Люся почувствовала, как внутренне напрягается. Её дочка не была отличницей, и всё это постоянное давление и требование «лучше, лучше» вызывали лишь усталость и противоречия в душе. Она кивнула, стараясь не вступать.
Настя тут же посмотрела на Лену — единственную маму, с которой Люся поддерживала отношения вне школы. У Лены двое детей: сын и маленькая дочка. Люся знала, как ей трудно совмещать заботы.
— Лена, ты можешь уделять больше времени своему сыну? — с вызовом спросила Вика, лучшая подруга Насти.
— У меня ещё маленькая дочь… — начала оправдываться Лена.
— У многих есть младшие дети! — резко перебила Настя. — Виталька уже на тройки скатился! Таким детям — не место в нашем классе.
Люся не выдержала. С презрением посмотрела на Настю:
— Я бы на твоём месте помолчала насчёт воспитания детей!
Настя вскрикнула:
— Что ты себе позволяешь?!
Люся встала и направилась к Насте, присела на парту рядом с Леной и стала говорить с явным чувством собственной правоты.
Скандал выходит из-под контроля
— Ты знаешь, где я живу?
— Конечно! В одном доме с тобой! — быстро ответила Настя.
— А вот на каком этаже?
— Не знаю и не хочу знать.
Люся усмехнулась и продолжила:
— А я живу на седьмом. Наши квартиры соседние, общая стена, лоджии почти рядом. Стены тонкие, слышно всё.
Настя смутилась, но попыталась не уступать.
— И что? Завидуешь, что мой муж дома чаще, чем твой?
— Нет. Знаешь, ровно в семь вечера, когда начинаете делать уроки, весь дом слышит, как ты орёшь на сына! Мой муж даже предложил оплатить звукоизоляцию, чтобы хоть иногда услышать тишину, а не рыдания и крики.
В классе стало тихо, все были поражены откровенностью Люси. Настя, казавшаяся идеальной матерью для всех, впервые оказалась под прицелом.
— И когда вы с мужем ругаетесь, крики слышит три подъезда! Мне непонятно, как можно так разговаривать с мужем! — Люся не сдерживалась.
Настя была в бешенстве, но не знала, что ответить.
— Зато мой муж не изменяет, как твой!
— С такой женой и смотреть на женщин не хочется. Он теперь, бедолага, думает, что все бабы чокнутые, как ты!
— Ты бы лучше за своим мужем следила, а не тут наговаривала. Твоя дочка, кстати, недавно тройку по физре получил!
— Не тронь мою дочь! Пусть лучше тройки получают, чем боятся, когда мама нос почесать захочет!
Подняты страшные подробности
Недавно Люся, заходя к куме с этажа выше, заметила, как сын Насти Вовка в подъезде буквально вжался в стену, когда мать подняла руку, как будто для удара. Настя отшутилась, но реакция мальчика многое говорила.
— На что ты намекаешь? — почти кричала Настя.
— На то, что в ваш дом пора вызвать органы опеки. В школе Вовка вроде успевает, а дома его запугали как щенка! Он потом и отыгрывается на других детях.
— Как ты смеешь?!
Настя кричала, а родители вокруг переглядывались, разделённые между ужасом и недоверием.
— Предлагаю встречаться не раз в месяц, а раз в квартал, — вдруг сказала Люся. — Кто за?
Ответа не последовало. Люся с Леной быстро вышли, не желая слушать новую волну криков.
Возвращение домой и осознание
— Это правда? — спросила Лена, когда они спускались.
— Конечно. Я бы и не рассказала, если бы Настя не наехала на Лени. Но сегодня я устала. Жалко её сына — боюсь, нервный тик или заикание у него скоро появятся.
— Всё так плохо?
— Ещё хуже.
Дома её уже ждали пельмешки, Анечка сияла и делала всё возможное, чтобы поднять маме настроение.
— Ты у меня умница, — улыбнулась Люся. — Спасибо тебе!
Они ужинали и затем устроились смотреть мультики. Внезапно из соседней квартиры снова послышались крики. Люсе стало жаль дочь. Она попросила Анечку закрыть ушки.
Подойдя к стене, она стучала и кричала:
— Заткнись, курица ненормальная! Весь дом устал от твоих воплей!
Крики стихли. Анечка испуганно посмотрела на мать.
— Мамочка, я всё слышала.
— Нет, милая, я просто не хотела, чтобы ты оглохла. Прости. Это был крик души.
Они обнялись, и Люся поняла: иногда нужно кричать, чтобы услышали.