Всем привет, друзья!
Война уже перемалывала судьбы миллионов, когда юноша из Вышнего Волочка Сергей Иванов поднял свой истребитель в небо 1942 года. Его дорога к штурвалу началась раньше – в родном городе, где он получил школьный аттестат в 1938-м. Судьба лётчика Сергея Иванова казалась предопределённой: небо манило необъяснимо. В 1940 году призыв в Красную Армию привёл его в Батайскую военную авиашколу, кузницу крылатых бойцов. Февраль 1942-го встретил его на Южном фронте, в жерле сражений, среди пилотов 590-го истребительного авиаполка. Уже в марте судьба подбросила жестокий урок: машину сбили над территорией врага. Долгие дни, скрываясь, пробирался он к своим, доказывая отвагу не только в воздухе, но и на израненной земле.
Лето 1942-го стало испытанием на прочность для авиаторов Юга. Пилоты 590-го ИАП, включая Сергея Иванова, на устаревших И-16 и "Чайках" (И-15 бис), выдыхались до предела в обороне неба Донбасса, потом Кавказа. Полк понёс чудовищные потери. Уцелевших отправили переформировываться. Здесь судьба лётчика Сергея Иванова круто свернула. Пилотов И-16 оставили истребителями. А вот лётчиков "Чаек", к коим относился Иванов, переучили на грозные штурмовики Ил-2. Так Сергей стал летчиком-штурмовиком. Он бил врага смело, но сердце рвалось назад, к стремительным дуэлям истребителей. Мечта сбылась лишь к концу 1943 года. Это возвращение стало стартом его феноменального взлёта как воздушного аса.
Первый боевой вылет на истребителе после долгого перерыва 20 января 1944 года не принёс удачи. Фортуна отвернулась. Но упорство было его сутью. Уже спустя три дня, в шестом по счёту вылете, он открыл победный счёт, сбив над Крымом бомбардировщик Ju-87. В тот же день на его табло загорелся и истребитель Me-109! Это был старт лавины – счёт побед стал расти с ошеломляющей скоростью. 8 февраля он уничтожил FW-190. Его механик, Егор (тоже Иванов), лишь качал головой: "Чёрт тебя дери! Как ты их валишь? На последнего ушло всего четыре снаряда!". Лётчик, уже занимая место в кабине для нового вылета, бросил сдержанно: "Да на этих гадов и четыре – много".
10 февраля Иванов приземлился уже с двумя новыми звёздочками на фюзеляже! Барражируя в небе, он заметил группу "Юнкерсов" и немедленно ринулся в атаку. Поймав один бомбардировщик на выходе из пике, он с короткой дистанции двумя меткими очередями отправил его вниз. Выйдя из атаки, пилот тут же углядел пару "Мессершмиттов", вынырнувших из облаков. Молниеносно пристроившись в хвост одному, он открыл огонь. Это была уже восьмая победа стремительно набиравшего мастерство лётчика Сергея Иванова.
Вершиной его отваги и искусства стал февраль 1944-го. 13-го числа, возвращаясь с разведки в паре с Похлебаевым, они засекли четвёрку FW-190. Наши пилоты атаковали нижнюю пару, и оба "фоккера" рухнули на землю! В тот же день, взлетев по сигналу на перехват "Юнкерса", Иванов, возглавив группу, по наводке с земли настиг бомбардировщики и сразил одного Ju-87. Не дав себе передышки, он уничтожил под Керчью ещё один FW-190. 14 февраля пал его очередной Me-109. Но истинный триумф ждал впереди.
День легенды: шесть побед над Крымом
15 февраля 1944 года навеки вписано в анналы советской истребительной авиации как день беспрецедентного подвига лётчика Сергея Иванова. Четыре боевых вылета – шесть уничтоженных машин врага: четыре Me-109 и два FW-190! Историк М. Быков в скрупулёзных изысканиях указывает даже на семь побед: пять "мессеров" и два "фоккера". Фронтовые газеты взахлёб пересказывали этот день, детально цитируя комэска старлея Похлебаева.
Представьте хмурое крымское небо, сдавленное низкой облачностью. Четвёрка наших: Похлебаев с Дементеевым, Иванов со Степановым. На подходе к линии фронта – команда с земли: "Похлебаев, перехватить четвёрку к переднему краю!". Похлебаев оставляет Иванова с напарником под облаками, сам с Дементеевым рвётся вверх. И вдруг в шлемофоне – голос Иванова: "Дерусь с четвёркой "Мессеров"! Комэск тут же пикирует вниз и видит: Иванов гонит одного "мессера", Степанов – другого, а за Степановым увязались ещё два. Похлебаев бросается на выручку и с первой же атаки вколачивает одного немца в грунт.
Уходя от атаковавшей сверху пары Похлебаева, оставшиеся враги свалились вниз, на пару Иванова. Предупреждённый комэском по радио, Иванов искусным боевым разворотом ушёл из-под удара. И вдруг оказался выше противника! Резкий разворот на 180 градусов – и он уже в хвост одному "мессеру". Дистанция – смехотворные 50-70 метров. Огонь! Пылающий враг падает. Иванов нырнул в облака и… столкнулся там ещё с парой Me-109! Немцы попытались зайти ему в хвост, но Сергей развернул машину и пошёл в лобовую на ведомого. Тот не выдержал, рванул в разворот со снижением, потеряв высоту. Иванов, используя запас скорости, вновь оказался наверху. Левый разворот – и он на хвосте удирающей пары. Настигнув ведомого, с дистанции 70-50 метров тремя хлёсткими очередями почти в упор расстрелял его. Четыре сбитых в одном бою! И это лишь начало дня.
Через час после посадки – снова в воздух. Погода чуть прояснилась. Теперь пара Иванова барражировала на четырёх километрах, Похлебаев с Дементеевым – на километр ниже. Заметили пару FW-190, идущих почти параллельно на той же высоте. Лобовая атака? Бесполезна – увернутся. Лётчик Сергей Иванов применил военную хитрость. Сделал вид, что не видит врага, начал плавный правый разворот, имитируя отход. Затем – резкий левый разворот, выход строго в хвост неосторожному "фоккеру" и стремительная погоня. Немец, проявив роковую беспечность, опасности не заметил. Иванов открыл огонь со ста метров – ещё один враг пал. Напарник предпочёл бегство.
Продолжая патруль, наши пилоты минут через десять засекли ещё пару вражеских истребителей. Те рванули на запад. Иванов взял курс, как бы параллельный их движению, затем резко развернулся на перехват. Со ста метров – огонь! Немец, виляя змейкой, попытался уйти со снижением, но Иванов неотступно преследовал, ведя непрерывный огонь, и сбил второго "Фоккера" за этот вылет.
Всего 55 минут отдыха – и снова в кабину. К полудню погода испортилась, горизонт затянуло дымкой. Четвёрка шла с набором высоты. В районе патруля – тишина. Группа снизилась. Пара Иванова – на двух километрах. И тут, ниже, на высоте 800-1000 метров, он засёк пару Me-109 и доложил Похлебаеву. Выждав момент встречных курсов, Иванов пропустил их мимо себя. Имея преимущество в высоте, резким разворотом вышел им в хвост. Немцы опомнились поздно, рванули вправо. Иванов с дистанции в 30 метров сразил одного. Третья победа в этом вылете!
После трёхчасовой передышки – четвёртый вылет. Видимость упала ещё сильнее, но глаза лётчика Сергея Иванова, казалось, видели сквозь пелену. Он жаждал боя. На полутора километрах его пара заметила четвёрку Me-109. "Вижу "Мессеров"!" – доложил Иванов. "Бей, не зевай!" – отозвался Похлебаев. Немцы тоже его заметили и разделились: одна пара скрылась в нижних облаках, вторая сделала вид, что уходит на запад. Иванов на отвлекающий маневр не купился. Он раскусил замысел и решил бить ту пару, что скрылась в облаках. Набрав 2500 метров, замер в ожидании. "Мессеры" не заставили ждать. Обнаружив пару, набиравшую высоту, Иванов ринулся на них в лобовую! Немцы мгновенно развернулись на запад, удирая к своим. Но Иванов на пике догнал одного и с дистанции 50 метров уничтожил. Шестая победа дня!
К вечеру хлынул дождь, вылеты прекратились. Всего за этот легендарный день полк сбил 9 вражеских машин, шесть из которых записал на свой счёт один человек – Сергей Иванов. Его личный счёт достиг 18 побед, причём 11 он одержал всего за три последних дня! Весть о феноменальном успехе дошла до командующего 4-й ВА генерала К. А. Вершинина. Тот же день принёс Похлебаеву и Иванову ордена Красного Знамени. А парторганизация полка приняла героя дня Сергея Иванова кандидатом в партию.
Молва о бесстрашном истребителе облетела фронты. Газеты разбирали слагаемые его успеха, уникальную манеру боя: "Виртуозная техника пилотирования. Молниеносные, неожиданные и неотступные атаки. Всегда первый удар, внезапность, решительность до конца, губительный огонь в упор. Умение мгновенно оценить обстановку в воздухе. Военная хитрость, способность обмануть врага".
Журналисты запечатлели и его облик: "Во всём русский: льняные волосы, серо-голубые очи, добрая улыбка. Взгляд чуть косится вверх, будто небом любуется. Нос прямой с горбинкой, губы плотно сжаты. Любил, как и другие пилоты, повеселиться на русский лад".
Потрясающие успехи лётчика Сергея Иванова достигли самого верха. Главком ВВС маршал авиации А. А. Новиков приказал готовить представление на высшую награду. За 126 боевых вылетов, 36 воздушных схваток и 19 лично сбитых вражеских машин (на тот момент) гвардии лейтенант Сергей Сергеевич Иванов Указом от 1 июля 1944 года был удостоен звания Героя Советского Союза! Феноменальный взлёт за полгода после возвращения к истребителям! Он пылал боевым духом, рвался в бой. Но фронтовая судьба распорядилась иначе.
Трагедия на земле и как повернулась судьба летчика-героя
Весна 1944-го. Крым. Казалось, самое страшное для лётчика Сергея Иванова осталось в воздушных схватках. Но война коварна. 12 апреля случилось непоправимое. Его однополчанин, Борис Дементеев, позже вспоминал: "Обед подвезли к краю аэродрома. Пока собрались – лётчики, технари, – смеркаться стало. Группа пилотов пошла напрямик через поле к столовой... Вдруг – взрыв, кто-то наступил на немецкую "лягушку", семеро ранено. Лётчик Воробьёв погиб, Овечкину ногу оторвало. Иванов тоже с тяжелейшим ранением попал в Краснодарский госпиталь".
Взрыв на мине под Керчью стал роковым поворотом. Из госпиталя Сергей Иванов вышел инвалидом. Начавшаяся гангрена вынудила врачей ампутировать половину стопы. Невыносимые боли, судороги, нога, переставшая слушаться... Он навещал полк, надеясь, но снова оказывался в госпитале. Ему предлагали штаб – он отказывался. Летать он больше не мог. В 1945 году 25-летнего капитана, Героя Советского Союза Сергея Иванова, комиссовали. Война для него кончилась, но мирная жизнь стала куда страшнее фронта.
Боевые друзья, видя его душевную сломленность, звали в Москву – помочь с работой или учёбой. Но он выбрал другое – вернулся к родителям, в Вышний Волочок. Казалось, близкие помогут. Некоторое время он занимал руководящую должность. Но фронтовые раны, потеря неба, невозможность найти себя – всё это давило непосильной тяжестью. Развилась алкогольная зависимость. С работы сняли. И вот тут, в пучине отчаяния, потеряв опору, герой-летчик совершил тяжкое преступление. По разным данным – ограбление ларька с алкоголем или квартирная кража, возможно, с участием несовершеннолетних. За это он был осуждён, лишён всех боевых регалий и высшего звания Героя Советского Союза.
Середина 50-х. После условно-досрочного освобождения (отсидев около 6 лет из 10) Сергей Иванов приехал в Ржев. Устроился простым электриком, пытаясь начать заново. Там он встретил женщину – Марию. Они поженились в 1958-м. Была ли это любовь или просто попытка двух одиноких людей найти хоть какое-то утешение? Неизвестно. Но, казалось, жизнь потихоньку налаживается, пусть и на скромном, незаметном уровне. Однако трагическая судьба лётчика Сергея Иванова уготовила ему последний, жестокий удар.
Замолвить слово о летчике-герое…
28 сентября 1961 года. Обычный осенний вечер в Ржеве. Сергей Сергеевич с женой шли домой после работы. Из-за изувеченной ноги он передвигался медленно, с трудом. Жену отправил вперёд, готовить ужин, а сам, обременённый сумками с продуктами, неспешно зашагал через железнодорожные пути на станции Ржев. И тут случилось нелепое, страшное стечение обстоятельств. Сапог застрял в железнодорожной стрелке. Вдобавок, судорогой скрутило покалеченную ногу. Высвободиться сам не смог. В это время задним ходом шёл маневровый состав. Машинист заметил человека под колёсами слишком поздно, когда поезд уже миновал стрелку...
Сергея Иванова экстренно доставили в больницу, но потеря крови была катастрофической. Он умер в 40 лет. Перед кончиной, как вспоминала жена, был в сознании и сказал: "Всё, Машенька, кончено. На войне уцелел, а тут... смерть дурацкая. Жалко умирать. Держись, родная". Так оборвалась жизнь человека, прошедшего ад боёв, но сломленного миром.
История лётчика Сергея Иванова не канула в Лету благодаря настойчивости журналистов и историков. Александр Назаров из "Ржевской правды", Олег Кондратьев, Вячеслав Воробьёв из Твери, уральский писатель Владимир Конев (в своей книге "Прокляты и забыты") – все они бились за память о герое и его трагедии. Как отмечал Назаров, в год возвращения Крыма (2014) к нему обратились журналисты-земляки Иванова, искавшие сведения о своём герое, воевавшем в Крыму. Они надеялись отыскать могилу в Ржеве и, возможно, инициировать возвращение звания.
"Из переписки понял – нужно найти его могилу на Старообрядческом кладбище Ржева, сфотографировать... Я тогда не знал, что скупые сведения о лётчике Иванове есть лишь в тех книгах, а в Ржеве и след простыл, даже могилы...", – с горечью писал Назаров. Вышневолочане подключили администрацию, депутатов, слали запросы на самый верх. Возвращение Крыма давало шанс – ведь там лётчик Сергей Иванов совершил свои немыслимые подвиги. Вячеслав Воробьёв подчёркивал: "19 самолётов за 24 дня! Такого за всю войну больше не повторил никто". Даже легендарные асы Покрышкин и Кожедуб не знали таких феноменальных результатов за столь краткий срок. Но, увы, все попытки вернуть герою звание разбились о бюрократические стены и, видимо, нежелание ворошить прошлое. Государственная "обида" пережила его самого.
Назаров искал хоть след Сергея Иванова в Ржеве: "Его имени не сыскал ни в военкомате, ни в архиве, ни в конторах кладбищ, ни на самих погостах. Звания не вернули – государство и ныне в обиде, хотя на фоне нынешних дел министерств, уголовная статья лётчика Сергея Иванова, по-моему, – сущий пустяк". Горькая ирония этой фразы – приговор судьбе человека, отдавшего небу всё, но не обретшего пристанища на земле.
История лётчика Сергея Сергеевича Иванова – это сага о беспримерной отваге в небе и трагической неприкаянности на земле. Это повесть о цене Победы, которую некоторые платили долгие годы после последнего салюта. Его февральские подвиги в крымском небе 1944-го навеки останутся эталоном мастерства и доблести советского истребителя. Его послевоенная доля – суровое напоминание о том, как важно беречь вернувшихся с войны, помогая им обрести себя в мире, за который они сражались. Помнить его героизм и осознавать его трагедию – наш долг перед Героем Советского Союза Сергеем Ивановым, чьё имя, вопреки всему, должно быть восстановлено в летописи Великой Отечественной.
Статья подготовлена на основе материала Владимира Касьянова, опубликованного в информационном агентстве „Минская правда“
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!