Сегодня на Литургии был прочитан отрывок из Послания к Римлянам (2:2-12), который ставит перед нами один из самых трудных и таинственных вопросов веры: как согласуется любящий Промысл Божий со словами о том, что «Бог дал им дух усыпления, глаза, которыми не видят, и уши, которыми не слышат»? Как может Бог, желающий всем спастись (1 Тим. 2:4), допустить, даже как бы способствовать духовной слепоте и ожесточению сердца? Это кажется противоречием, способным поколебать веру.
Ключ к пониманию лежит в православном учении о синергии – соработничестве Божественной благодати и человеческой свободы. Апостол Павел говорит об ожесточении не как о произвольном наказании Божием, а как о последствии и следствии сознательного, упорного и нераскаянного выбора самого человека. Бог «дает» дух усыпления не в смысле активного ослепления, а в смысле попущения, предания человека последствиям его собственного выбора, то есть Он не препятствует совершаться всему тому, что следует за собственным греховным выбором человека. Это акт справедливости и уважения к дарованной Им свободе.
Представьте свет, ярко сияющий в темноте. Тот, кто открывает глаза, видит путь. Но тот, кто упорно сжимает веки, обрекает себя на слепоту. Свет не становится причиной слепоты – он остается спасительным лучом. Причина слепоты – волевое нежелание видеть. Так и с Божественной Истиной. Бог постоянно посылает Свою благодать, вразумляет через совесть, обстоятельства, слово Писания, свидетельство верных («остатка»). Но когда человек раз за разом отвергает этот свет, предпочитая тьму своих страстей, заблуждений или гордыни («Ваала» своего времени), его сердце постепенно каменеет. Последствие этого выбора – способность различать добро и зло, слышать голос Божий притупляется – это и есть «дух усыпления». Это не Божья месть, а закономерный итог злоупотребления свободой, духовного самоубийства.
Это знание одновременно и утешает, и предостерегает, и направляет. Оно утешает нас в моменты, когда мы видим ожесточение вокруг или в ком-то близком: Бог не оставляет таких людей, Он продолжает стучаться в их сердце, хотя и не ломает дверь насильно. История обращения Савла в Павла – вечный маяк надежды на самое невероятное преображение. Оно предостерегает нас от духовной гордыни и осуждения. Ведь «Итак, кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть» (1 Кор. 10:12). Мы стоим не своей мнимой «зоркостью» или заслугами, а исключительно Божией благодатью. Осуждая ожесточенного, мы рискуем впасть в ту же гордыню самодостаточности, что и привела его к слепоте. И, наконец, оно направляет нас к единственно верному и сильному действию – горячей молитве за ожесточенных. Не осуждение, а смиренная, любящая молитва – наш долг и наше оружие. Молитва способна размягчить самое каменное сердце, ибо для Бога нет невозможного.
Тайна «ожесточения» – это тайна свободы, доведенной до трагической крайности. Бог, как любящий Отец, скорбит о таком выборе, но не отнимает дар свободы. Наша задача – бодрствовать над своим сердцем, «дабы не впасть в напасть» (Мф. 26:41), чтобы не впасть в то же духовное усыпление, и с великой любовью и упованием молиться за тех, кто пока не видит Света.