А помнишь, как в детстве?..
Когда зима приходила внезапно — не по календарю, а по какому-то внутреннему щелчку.
Когда утро начиналось с того, что ты выглядываешь в окно — и всё вокруг вдруг стало белым.
Ночью выпал снег. Не пыль, не грязная каша, а настоящий, пушистый, как в сказках.
Вот он белый мир. Всё
укрыто: крыши, заборы, даже старый велосипед, забытый во дворе. И в этом белом мире вдруг становилось тихо. Совсем. Как будто снег не только всё укрыл, но и выключил звуки.
Мир изменился. Он стал мягким. Медленным. Настоящим.
И мороз ударил — такой звонкий, свежий, синий.
Воздух сразу стал другим: чистым, резким, будто новый год наступил заранее.
После школы идешь во двор.
Там уже собираются друзья: кто-то с санками, кто-то просто так, с голыми руками — лепить снежки.
Ты выходишь, и зима встречает тебя — шершавым воздухом, покалыванием в носу.
На вдохе — холодно, даже щекотно. Кажется, ты чувствуешь, как морозный воздух доходит до самых лёгких.
А на выдохе — уже тепло. И ты прячешь в ладони дыхание, греешься.
Снег хрустит под ногами
— не просто скрипит, а поёт.
Как будто под каждым шагом щёлкает старая киноплёнка,
на которой записана твоя зима.
Щелчок — и ты снова ребёнок.
Щелчок — и ты уже смеёшься.
Щелчок — и друзья рядом.
Игра начинается сразу: без договоров, без правил, по невидимому сценарию, который знает каждый.
Кто-то уже лепит снежную крепость.
Ты взбираешься на горку и скользишь с нее, визжа от восторга.
Снежки летят в воздухе, смех звенит, и ты не чувствуешь холода.
Ты просто живёшь — так, как умеет только ребёнок, забывая про время, усталость и мокрые варежки.
Руки замёрзли. Варежки промокли до нитки.
Пальцы покраснели, щёки горят, нос замёрз.
Но тебе — радостно и даже жарко.
Потому что это зима, и ты в ней — главный герой.
А потом — всё-таки пора домой.
Шарф сбился, рукавицы холодные, но ты не спешишь.
Снег поскрипывает в темноте, и фонари включаются один за другим — будто приветствуют тебя.
Ты смотришь на них снизу вверх — и кажется, вот-вот полетишь.
Идёшь, уставший, но счастливый до самых пяток.
Дома — горячий чай. Возможно, с вареньем. Или с печеньем, которое рассыпается в руках.
Пар от чашки поднимается, как утешение. Как теплые мамины объятия.
Ты сидишь, кутаешься в тепло — и не спешишь растаять.
Потом — кровать. Тепло. Мягкость.
Ты ложишься, зарываешься лицом в подушку,
а потом разворачиваешься на бок —
и смотришь в окно.
А за окном — фонарь. И в его свете медленно,
очень медленно,
кружат снежные хлопья.
Будто кто-то сверху бережно трясёт подушку, чтобы усыпить весь мир.
Ты смотришь… долго.
Дышишь всё тише.
Снег продолжает танец.
И ты засыпаешь.
С улыбкой. В своей зиме.
Елена Онишкова.