— Яночка, слушай... А у меня вот мысль такая родилась... — Оля позвонила мне в четверг утром, с этим своим притворно ласковым голосом, от которого у меня всегда начинал глаз подёргиваться.
Я в этот момент стояла на кухне, мешала овсянку для Ксюши, а параллельно собиралась на работу. Режим «громкая связь» телефона вывел её голос в пространство, и даже Ксюша напряглась.
— Какая мысль, Оль?
— Ну вы же с Серёжей на море собрались… А если вы там, ну, вдруг, захотите в ресторан сходить или ещё куда… Ну, вы же взрослые люди, романтика, свечи. А Ксюшу с собой не потащишь. Вот я и думаю — может, Анжелика с вами поедет? Она и няней побудет, и сама отдохнёт. Все при деле, всем хорошо!
— Ага, и за чей счёт банкет? — вырвалось у меня раньше, чем я успела прикусить язык.
— Ну ты что, Яночка! Какая чепуха! Я ж не говорю, чтоб вы ей там всё оплачивали. Она девочка скромная, много не ест, может спать на полу…
— И бутерброды из дома на весь отпуск ты ей соберёшь? Или чемодан дошираков? — я уже не старалась быть вежливой.
— Ну… если что, да. — Оля смутилась, но быстро собралась. — Главное ведь — она поможет! Ксюше с ней будет весело, а вы с Серёжей, может, хоть раз за семь лет отдохнёте по-человечески, а?
Я поставила кастрюлю с овсянкой на стол и выдохнула. Мне даже смешно стало. У них с Сергеем был разговор ещё зимой — мы копили на этот отпуск. Откладывали, экономили, хотели поехать втроём, без лишних ушей и ртов. Море, солнце, детские песчаные замки, ночные прогулки. А тут на тебе — «помощница».
— Оль, — я выбирала слова осторожно. — Мы собираемся втроём. Своей семьёй. Это наш первый совместный отпуск за много лет. Мы его планировали. И у нас всё расписано — и маршрут, и жильё, и бюджет. Ни места, ни денег на Анжелику у нас просто нет. И честно — не хочется. Это не в обиду.
Оля на минуту замолчала.
— Я тебя поняла… — голос стал холоднее, — просто ты всегда была... как бы помягче… себе на уме. Серёжа, помню, до тебя другим был — добрый, отзывчивый…Ты его испортила.
— Серёжа не изменился. Просто у него теперь семья. И он живёт для нас. — я резко нажала «сброс», хотя рука тряслась.
Позже я рассказала всё Сергею. Он нахмурился, почесал затылок.
— Да, Анжелика... Она девчонка неплохая, но… это не её вина, что мать хочет её на нас спихнуть.
— Нет, конечно, не её. Но мне не хочется всю дорогу до Сочи и обратно изображать добрую тётку, пока девочка сидит в телефоне, а я Ксюшу развлекаю.
— Я всё улажу, — пообещал он. — Это наш отпуск. Наш. И никого лишнего в нём быть не должно.
Но Оля на этом не остановилась. Через неделю она написала в общий семейный чат: «Яна и Сергей, вы обязаны взять с собой на отдых Анжелику — а то Ксюше будет скучно, а мы ж все одна семья, правильно?»
Я долго смотрела на этот текст, пока не почувствовала, как у меня ладони покрываются потом.
— Мама, а Анжелика — это та вредная дочка тёти Оли? — Ксюша тянула меня за рукав. — Она будет с нами? Она мне не нравится.
— Нет, зайка. Только мы. Ты, я и папа. Мы же договаривались.
— А папа что скажет?
Папа вечером сказал просто:
— Оля, прекращай. Мы с Яной решили. Не нужно никого подкидывать. Это не тот случай. Пусть Анжелика на заработки идёт, если отдохнуть на море хочется. Ей уже 18.
Ответ был в духе Оли: «Ну, теперь понятно, под чьим каблуком ты ходишь…»
Уехали мы в конце июня. Ночью, чтобы не стоять в пробках. Я загрузила сэндвичи, детские книги, плед, купальники, надувной круг с единорогом. Сергей уселся за руль, Ксюша полуспала на заднем сиденье.
А мне было как-то тревожно. Потому что знала — это не конец.
И точно. На третий день отдыха, в самый разгар беззаботного пляжного дня, мне пишет подруга, Наташа:
«Оля у себя на страничке в соцсетях написала, что ты злюка и не взяла Анжелику на море. Там целая тирада — мол, родственников не выбирают, не всем с ними повезло…»
Я закинула телефон в пляжную сумку, не дослушав. Как же меня раздражала эта Олина зависть!
— Мам, построим крепость? — Ксюша уже стояла с ведёрком и лопаткой, вся в песке и счастливая.
Я посмотрела на неё. Потом на мужа, который спал под зонтиком, похрапывая.
— Конечно, солнышко. Самую красивую на всём берегу.
Вернулись мы через две недели. Загорелые, выспавшиеся, как будто снявшие с себя пару лет усталости. А дома нас ждала... тишина. Ни звонков, ни сообщений. Ни «как съездили», ни «привезли ли магнитик».
Через пару дней я наткнулась на Олю в магазине. Она шла с таким обиженным выражением лица, как будто я отобрала у неё дом, машину и молодость.
— Здравствуй, Оля. — я первой сделала шаг, потому что воспитание у меня, слава богу, есть.
— О, Яна... — она подняла брови, — и как там ваши королевские каникулы?
— Отлично. Спасибо, что спросила. — я не собиралась ни оправдываться, ни юлить.
— А Анжелика, не хочешь спросить как она? Сидела дома. Море — это роскошь для особ избранных!
— Анжелика взрослая девочка. Если бы хотела — устроилась бы работать. Пляжей много, а халявы нет. Оля, мы никому ничего не должны. Это был наш отпуск. Наш выбор, как и твой — сидеть и злиться.
Она хотела что-то сказать, открыла рот, но только махнула рукой.
Я ушла, не оборачиваясь.
Прошло время. Отношения с Олей не наладились, но и к нам она больше не лезла. Анжелика всё же устроилась официанткой — на заработки. Может, в следующем году и поедет на море. Сама.