Вечернее правило православного христианина — это не просто набор молитв, которые нужно прочитать перед сном. Каждая из этих молитв — особый духовный путь, который помогает верующему подвести итоги дня, осмыслить свои поступки, искренне покаяться перед Богом и укрепиться в вере. Эти тексты, глубоко укорененные в духовной жизни Церкви, отражают не только богословские истины, но и культурное наследие, переданное через века.
Пятая и шестая молитвы вечернего правила — «Господи Боже наш, еже согреших во дни сем словом» и «Господи Боже наш, в Негоже веровахом и Егоже имя паче всякаго имене призываем» — заслуживают особого внимания как тексты, в которых раскрывается покаянная тематика и глубокая вера в заступление Господа.
Эти молитвы представляют собой сложный синтез богословского содержания и языковых особенностей церковнославянского текста. Это раскрывает перед верующими христианами ключевые аспекты нашей веры: смирение, надежда на Божью милость, осознание своей греховности и упование на силу Божию.
Молитва пятая «Господи Боже наш, еже согреших во дни сем словом»
Пятая молитва вечернего правила представляет собой глубоко покаянное и смиренное обращение к Богу, в котором раскрываются несколько ключевых для православного христианина тем. Это просьба о прощении грехов, твердая надежда на Божью милость, упование на защиту через ангельское посредничество, а также заключительное выражение веры в Троицу.
Рассмотрим текст молитвы с богословско-филологической точки зрения.
Молитва начинается словами обращения к Богу: Господи Боже наш, еже согреших во дни сем словом, делом и помышлением. Фраза еже согреших во дни сем — это устоявшаяся в молитвенной практики Православной Церкви формулировка, выражающая осознание своей греховности.
При этом мы понимаем, что совершаемый нами грех — это частое явление, и грешим мы постоянно на протяжении всего дня.
В филологическом аспекте церковнославянское согреших — форма аориста от глагола согрешити. Значение этой формы указывает на завершенность действия. Такое использование подчеркивает осознание греха и готовность испросить прощение.
Молитвослов не содержит указаний авторства пятой и шестой молитв, но из их содержания становится ясно, что это был смиренный и кающийся праведник.
На это указывают слова молитвы, в которых подчеркивается единство чувств и исходящих от них форм греха: Словом, делом и помышлением.
В богословском плане это напоминает о всеобъемлющем характере человеческой греховности. Грех может проявляться не только в поступках (делах), но и в мыслях и словах, что часто подчеркивается в православном вероучении и трудах святых отцов.
Именно поэтому митрополит Сурожский Антоний говорит о важности постоянного памятования своего недостоинства перед Богом: «Мы должны испытывать страх за ту легкость, с которой мы приближаемся к Богу, ожидая от Него встречи лицом к лицу. К Богу мы должны… идти с духом сокрушенным, сердцем смиренным, идти, сознавая, что никакого права мы не имеем на эту встречу и что если она случится, то только по безграничной, непонятной Божией милости» (Антоний (Сурожский), митр. «Проповеди»).
О милости Господа говорят следующие слова молитвы, в которых есть указания на Его Божественные качества: Яко Благ и Человеколюбец, прости ми.
Эта краткая, но насыщенная по содержанию фраза раскрывает главное основание для нашей надежды на прощение — это Божественная благость (яко (потому что) Благ) и человеколюбие (яко (потому что) Человеколюбец).
Подобные свойства Божии, часто упоминаемые в литургических текстах, показывают молящимся, что милосердие Божие не имеет границ. О них мы узнаем из Священного Писания.
Еще пророк и псалмопевец Давид, обращаясь к своей душе с просьбой благословить, восхвалить Господа, восклицает: Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив: не до конца гневается, и не вовек негодует (Пс. 102:8-9).
Таким образом, автор молитвы, опираясь на библейскую основу, подчеркивает, что Господь готов прощать грехи человеку. По своей Божественной природе, заключающей в себе всеобъемлющую любовь к созданию, Он проявляет к людям милость и человеколюбие.
Создатель молитвы понимает, что человеку невозможно самостоятельно противостоять обольщению диавольскому, бываемому в самые уязвимые моменты времени — во время сна, поэтому взывает к Господу: Мирен сон и безмятежен даруй ми.
Просьба о мирном и безмятежном сне имеет важное духовное основание. Господь, обращаясь к Марфе и Марии, говорит им: Лазарь, друг наш, уснул; но Я иду разбудить его (Ин. 11:11). Сон, как состояние покоя, символизирует мир души, пребывающей под Божьей защитой.
Молитва не забывает и об ангельском заступничестве: Ангела Твоего хранителя посли, покрывающа и соблюдающа мя от всякаго зла.
Здесь содержится обращение к Богу с просьбой о защите через Ангела Хранителя. В православном сознании ангельские чины исполняют роль покровителей, которые помогают человеку в духовной борьбе и оберегают его от зла: Ангел Господень ополчается вокруг боящихся Его и избавляет их (Пс. 33:8). Слова псалмопевца находят свое отражение в молитве, напоминая верующему о Божественном охранении человека посредством ангелов.
В филологическом аспекте слова покрывающий и соблюдающий — это причастные формы глаголов покрывати и соблюдати.
Они придают тексту выразительность и подчеркивают непрерывность действия ангельской защиты. На русский язык их можно перевести словами «защищающий» и «сохраняющий».
Далее в молитве следует еще одна формула, указывающая на Божественные качества и причину милости Господа ко всем людям: Яко Ты еси хранитель душам и телесем нашим.
Здесь вновь утверждается вера в Божие попечение о человеке. Святитель Иоанн Златоуст отмечает: «Как здоровье тела доставляет великую радость, так и благосостояние души приносит еще большее удовольствие».
Важно, что в тексте молитвы подчеркивается защита как души, так и тела, что соответствует православному представлению о человеке как единстве духовного и телесного начал. Бог заботится не только о духовных аспектах жизни, но и о физическом бытии человека.
Заключение молитвы содержит традиционную славословную формулу, выражающую веру в Святую Троицу: Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу.
Таким образом, молитва, начинаясь с обращения к Творцу, завершает свой ход, направляя внимание молящегося к богословской основе христианства — вере в Пресвятую Троицу.
Пятая молитва вечернего правила — это молитвенный текст, который одновременно содержит покаянные мотивы и выражает надежду на Божью милость и защиту
Молитва шестая «Господи Боже наш, в Негоже веровахом и Егоже имя паче всякаго имене призываем»
Шестая молитва вечернего правила носит сугубый молитвенно-просительный характер. Она сочетает прошения о телесной и духовной защите, а также в ней присутствуют указания на духовную борьбу с плотскими страстями.
Как и предыдущая, эта молитва начинается с обращения: Господи Боже наш, в Негоже веровахом и Егоже имя паче всякаго имене призываем.
Данная фраза подчеркивает исключительную значимость имени Божиего, которое стоит превыше всех имен. В христианской традиции — это не просто наименование, но выражение сущности и силы Бога. Призывание Его имени подразумевает доверие и надежду на милость к нам.
В ветхозаветный период иудеи старались напрасно не произносить имя Господа, боясь Божественного наказания за такое неуважение.
Среди заповедей, данных Господом Моисею на горе Синай, третье место занимает заповедь — Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно; ибо не оставит Господь без наказания того, кто употребляет имя Его напрасно (Исх. 20:7).
В Православии также существует указание на значимость Божьего имени. Апостол Лука указывает: Ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись (Деян. 4:12).
Имя Божие — источник нашего спасения, а вера в Господа Иисуса Христа — основа молитвенного общения. Это делает начало шестой вечерней молитвы выражением глубокой преданности земных детей своему Небесному Отцу.
Далее в молитве следует целый ряд важных для молящихся прошений.
Первое — даждь нам, ко сну отходящим, ослабу души и телу. Здесь подчеркивается просьба о покое, как для души, так и для тела.
Церковнославянское существительное ослаба от глагола ослабити на русский язык может быть переведено как «облегчение». В этом прошении мы молим Господа подать просящим освобождение души от греховной тяжести, а также снять усталость и напряжение с нашего тела.
Второе прошение — соблюди нас от всякаго мечтания, и темныя сласти кроме.
Автор молитвы говорит о грядущем времени сна. Он обращается к Богу с просьбой о защите от мечтаний (фантазий), которые могут потревожить ум во время сна, и от темныя сласти — скверного сладострастия и плотских искушений.
В данном случае слово сласть, являясь церковнославяно-русским паронимом, имеет значение греховных удовольствий и страстей, которые, по попустительству диавола, могут овладевать человеком как во сне, так и во время бодрствования.
Следующее прошение — устави стремление страстей, угаси разжжения востания телеснаго.
Оно сочетает направляет ум молящегося на просьбу о подавлении страстей и телесных возбуждений.
Страсти в православной аскетической традиции воспринимаются как сила, которая может разрушить духовную жизнь человека.
Авва Дорофей указывает путь борьбы со страстями: «Без труда и сердечного сокрушения никто не может избавиться от страстей и угодить Богу» (Авва Дорофей, прп. «Душеполезные поучения»).
Поэтому молитвенное взывание к Богу с просьбой прекратить страстные желания (устави стремление страстей) и угасить пламень плотских возбуждений (угаси разжжения востания телеснаго) означает стремление молящегося к соблюдению чистоты и воздержания от греха.
Последнее прошение звучит следующим образом: Даждь нам целомудренно пожити делы и словесы.
Оно говорит нам о необходимости соблюдения целомудренности в делах и словесах на всем протяжении земной жизни. Важным аспектом православного учения является стремление к чистоте не только в телесных поступках, но и в словах, которые также могут содержать страстные желания.
По словам преподобного Иоанна Лествичника: «Целомудрие есть чистота души и тела» («Добротолюбие» в переводе свт. Феофана Затворника. Т. 2), — то есть оно не ограничивается одним лишь воздержанием, но включает в себя целостность души и тела.
Следом идут слова: да добродетельное жительство восприемлюще, обетованных не отпадем благих Твоих.
Церковнославянский глагол да не отпадем употреблен автором в желательном наклонении, что открывает путь для надежды на последующее безгрешное житие.
Эта часть молитвы также выражает желание вести добродетельную жизнь, чтобы не отпасть от благ, обетованных (обещанных) Богом.
Важно отметить: добродетельность рассматривается не как сама цель православного христианина, а как путь к спасению и обретению Царствия Небесного: Пребывай верен до смерти, и дам тебе венец жизни (Откр. 2:10).
Завершается молитва традиционным славословием яко благословен еси во веки. Аминь. В нем утверждается вечная слава и безграничное могущество Бога.
Конечное аминь означает «истинно» и указывает на уверенность автора и молящихся в произнесенных выше словах.
Эта молитва раскрывает важные богословские темы: необходимость любви к Богу, борьба с плотскими страстями и стремление к добродетельной жизни.
Молитвы вечернего правила имеют общий молитвенно-покаянный характер. Они, с одной стороны, помогают нам осмыслить свое недостоинство, с другой — показывают всем верующим безграничное милосердие Господа.
Не бойтесь ставить 👍 и подписываться на соцсети проекта «Всегда живой церковнославянский»