Плетёные лодки-корзины с обшивкой из шкур имеют долгую историю, уходящую корнями в неолит, а, может быть, и глубже. Спекулировать на эту тему можно бесконечно долго, и это будет совершенно непродуктивно: поскольку такие суда не имели никаких металлических частей, всё — сугубо органика, которая разлагается за кратчайшие сроки, сохраняться там вовсе нечему. Вы скажете: «Но ведь однодеревки сохранились?» Да, и только потому, что их делали из массива твёрдого дерева, богатого лигнином, и сохранились они только в специфических условиях: при захоронении в слое донных осадков водоёмов. У предмета, сделанного из ивовых прутьев или ореховых жердей, шансов мало. Находки плетёных ловушек для рыбы в мелководных заливах Ирландии дают некоторую надежду, поэтому в настоящее время предпочитают исходить из реального: найдено — значит было, не найдено — не значит, что не было (поговорка в среде археологов).
Итак, о чём речь. В мезолите появилась технология плетения из ивовых прутьев — корзины, верши для ловли рыбы, жилища (временные и постоянные). В мезолите не было технологии обработки стволов деревьев — микролитам древесина дуба не поддаётся. А вот выделывать кожи и шить в мезолите уже умели. Поэтому первыми судами, которым люди доверили жизнь и здоровье, в Европе должны были быть именно плетёные лодки, обтянутые выделанными шкурами. И Северный пролив, отделяющий Ирландию от Британии, собиратели и охотники преодолели именно на таких плавсредствах, благо, продуктивных животных у них не было, и большого количества имущества тоже. К тому же, пролив был намного уже, нежели в наши дни (уровень моря поднялся, древняя береговая линия затоплена).
В неолите были изобретены топоры, которым доступна древесина любой твёрдости, развивается плотницкое дело. Это не значит, что плетёные лодки были забыты — просто у них появилась специализация: внутренние водоёмы, мелководья озёр и лагун. Такой тазик был хорош только тем, что его технически невозможно перевернуть — он не мореходен, но задач даже каботажного плавания перед ним никто и не ставил. Круглые и овальные лодки, сплетённые из ивовых прутьев и с бычьей шкурой в качестве обшивки дожили в Ирландии и Уэльсе на малых реках до начала XX века.
Построить такую лодку реально даже дилетанту — студенты справлялись за несколько дней, работая «вразвалочку». Она обладает приличной грузоподъёмность и показывает неудовлетворительную управляемость, но для неспешного движения вдоль вешек и проверки ловушек — самое то. Через реку переправиться тоже реально, и даже непредсказуемый рельеф дна и подводные камни — не препятствие. Постройку начинали с того, что на земле рисовали контур бортов, втыкали жерди и вокруг них плели корзину. Затем снаружи её обшивали кожей и устанавливали сидение - банку.
В Ирландии это безобразие называлось куррах, в Уэльсе — коракл. Оба слова восходят к одному предшественнику - протокельтскому *korukos, которое, вероятно, и обозначало кожаную лодку.
Но тазиками куррахи вовсе не ограничивались. Дело в том, что во времена, когда материал ограничивал форму, они имели существенное преимущество перед однодеревками —
- им можно было придавать бОльшую ширину, проще сделать сечение симметричным и даже создавать обводы, то есть улучшить гидродинамику судна
- предельная длина курраха, которую позволяет конструкция — 10-12 м, но при этом он шире однодеревки и имеет большую осадку и большую мореходность, на куррах можно поставить мачту с небольшим парусом, и, безусловный плюс — у каждого гребца два весла, а не одно, то есть гребля уже вполне современная
- в куррахе сначала совсем не применялись пиломатериалы - слабым местом судостроения вплоть до середины эпохи бронзы были доски, которые получали исключительно, вбивая клинья в бревно; для постройки лодки нужны доски с хорошей геометрией, которые сложно добыть, и с одинаковыми параметрами, которые при такой технологии недостижимы;
- обшивка из кожи экономически выгоднее, если скота много и шкуры КРС получают в качестве побочного продукта в промышленных количествах.
Технология, единожды появившись, дальше существует веками. И куррахи — не исключение.
Строительство морской лодки начиналось так же, как и строительство речного варианта — с земли. На ней рисовали контур лодки и сначала делали планширь — устанавливали по контуру толстые жерди, которые гнули после обработки паром. Варить их было нельзя, потому что это снижало прочность древесины. Планширь двойной, и жерди в нём связаны стойками. Это типичная ферма, которая имеет такую же прочность, как доска из массива дерева. В современных условиях на планширь идёт древесина ели. Поскольку доска тоньше, чем обычно используется в судостроении, гнётся она легче — достаточно 30 минут обработки.
К планширю крепили парные ореховые жерди, которые соответствуют шпангоутам традиционного судового набора. Затем начинали плести корзину, опираясь на судовой набор. Днище делали усиленным, борта — менее плотными.
Впоследствие плетёную конструкцию заменили на гнутые рейки из американского дуба, которые крепили к дубовым же поперечным рёбрам при помощи марлина — пеньковой верёвки, пропитанной архангельским дёгтем. Теперь пользуются синтетическим шнуром. Почему не гвоздями? Рыбакам не нравится, когда сети цепляются за что-то и рвутся. Но попытка применить гвозди предпринималась в XVII -XIX веках, когда в качестве крепежа использовались медные штыри, концы которых загибали и забивали в древесину. Не прижилось.
Затем лодку окрашивали. У историков — больших фантазёров считается, что изначально её покрывали бычьей кровью, которая, свернувшись, защищала дерево от сырости. Во всяком случае, навоги - традиционные маленькие пятиметровые куррахи графства Керри красят в красный цвет. Раньше для этого использовался ядовитый свинцовый сурик, но красота требует жертв. Банки — сидения для гребцов и планшири окрашивали зелёным. Традиция локальная: в западном Клэре, например, вместо красного и зелёного используются синий и белый — цвета Девы Марии. Современные мастера предпочитают защищать древесину пропиткой и не стесняются применять яхтенный лак. Считается, что прежде для ухода за корпусом лодки использовались олифа и скипидар, а в последние слои покрытия могли добавлять пчелиный воск.
Насчёт обработки кож, тонкостей хватало. При постройке «Брендана», на котором Тим Северин ходил на Ньюфаундленд, использовались бычьи шкуры, которые выдерживали в настое дубовой коры в течении года. Упоминается также просаливание кож с известью и даже применение сыромятных кож — морская вода укрепляла их, вытягивая воду. Затем кожи сшивали внахлёст. Только на выделку не рассчитывали: обшивка «Брендана» была пропитана крайне вонючим ланолином: который, вероятно, и был самым ходовым средством для гидроизоляции.
Шкура — обшивка лодки была съёмной, и, когда куррах простаивал, её снимали и хранили отдельно, в противном случае она могла усохнуть на 20%, что смертельно для корпуса лодки. Пока судно не вытащат на берег, обшивка была в безопасности. Святой Колумба, например, так и делал: его куррах держали на якоре на безопасной стоянке, чтобы была возможность воспользоваться лодкой при первой же необходимости.
В XIX веке в строительство куррахов вторглись новые материалы — парусина и угольные смолы. Они полностью вытеснили кожу из массового производства обшивки. И так обстоит дело до сих пор. Я не оговорилась: именно массового производства. Потому, что лодки, теории постройки которых не одна тысяча лет, по-прежнему строят и отказываться от них не спешат: дешевы и очень надёжны: можно и рыбу ловить, и даже корову на близлежащий остров перевезти, и покататься, и потягаться в гребле. Современный куррах приспособлен под подвесной мотор, прежде на больших прекрасно ходили под парусом. Были ли прежде варианты, имеющие киль? По всей вероятности, да. У куррахов с Гебридских островов киль имелся, и в Ирландии зафиксирована такая модель. Технология оказалась настолько пластичной, что подстраивалась под новые реалии без танцев с бубнами и больших усилий.
Теперь мы плавно подошли к вопросу, а насколько ирландские эти суда? Нет, Ирландия — заповедник, в котором они сохранились. Лодки с обшивкой из кожи были широко распространены вдоль всего Атлантического побережья Европы. Они не конкурировали с лодками с обшивкой из досок — это параллельные традиции, никак не соперничавшие между собой. Свою задачу — транспортного средства для рыбаков и для доставки небольших грузов между островами куррахи выполняли исправно. Если купец везёт очень дорогой и при этом компактный груз — тот же самый янтарь, украшения или несколько переоцененных мечей, ему вовсе не нужен контейнеровоз MSC Gülsün, а в качестве охраны достаточно несколько слуг, которые и поработают гребцами. Рыбацкие куррахи имели экипаж до пяти человек, а в теории большая десятиметровая лодка с водоизмещением около 2,5 тонн могла везти человек десять. Это и был знаменитый москитный флот Ниала Девять Заложников - по чётным дням его сородичи были членамиакадемии наук дружины, а по нечётным рыбку ловили. И так было по всему побережью, от Гибралтара до Оркнейских островов. Со святым Колумбой тяготы его разъездов разделяло двое сподвижников и несколько слуг, те же человек десять. Почему тогда в теории? А потому, что перестали строить такие большие лодки в раннем средневековье, для боевых кораблей стали использовать технологию, заимствованную у викингов, а ассортимент международной торговли несколько изменился. И задачи поменялись. Но, не имея ничего другого, на больших килевых куррахах под парусом мотивированные люди ходили и на Оркнейские острова, и дальше, и до Фаррер доплыть было можно, и до Исландии и дальше, а кто не доплыл — тем рассказать было нечего.
Теперь источники (куда без них?). Первое упоминание куррахов — Тимей из Тавромения. Он утверждал, что в подобных лодках жители Корнуэльса возили оловянную руду на продажу, в том числе через Ла-Манш. Учитывая, что в Корнуэльсе и Девоне с незапамятных времён были проблемы со строевым лесом, могло быть. А с учётом того, что лодки из досок в Британии строили уже больше тысячи лет (свидетельство Тимея относится к III веку до новой эры), Тимей что-то преувеличил. Возить руду насыпом всё-таки проще на судне, имеющем трюм и без ограничений по длине при постройке. А вот рыбу ловить и торговать с борта свежаком - это да. Так что, в одном тезисе слепились и склеились два события: лодки, обшитые шкурой, и торговля оловом. Следующее упоминание - «Bello Civili» Гая Юлия Цезаря. Он пишет, что в Испании на таких лодках ходили по рекам. Мог видеть или хотя бы слышать о таких плавсредствах — из укреплённого лагеря и портшеза с закрытыми окнами не слишком удобно изучать местную специфику, да и не слишком интересно это было. Он больше по политике, не по этнографии. Но почин положен, и жуткие лодки, в которых легко утонуть, так и мелькают у всех причастных в их изложениях. И последнее, самое весёлое — у Гиральда Камбрийского: с курраха в открытом море сняли двух диких ирландцев, которые впервые видели деревянный корабль. Ага, сейчас, викинги к ним не приезжали, триста лет не куролесили. И ирландцы вовсе не начали по их примеру строить такую штуку как галли, а шотландцы — биирлинн. И то, и другое называлось в переводе с ирландского «длинной лодкой» и баат имархе — морской лодкой. И строили эту красоту в каждом ирландском порту вплоть до XIV века, как и в Шотландии. В общем, ржунемогу. Так что, не читайте советских газет не слишком полагайтесь на старую нарративную традицию: это комментарий к их авторам и их мотивам, а не реальности, данной им в ощущениях.
Так или иначе, куррахи живы и умирать не собираются. Трудятся исправно на благо хозяев, обрастают современными приспособлениями, усваивают достижения цивилизации и являют собой пример того, как живуча традиция, если она полезна и разумна.