— Она хотела меня убить! Она сумасшедшая!
Игорь перевел взгляд на меня.
— Тонечка, что случилось? Я никогда не видел тебя такой…
Я опустила сковороду и, всхлипывая, начала рассказывать.
— Она… она сказала, что я бесплодна! Что я обманула тебя! Что лишаю тебя счастья иметь детей!
--------------------
Я никогда не любила воскресенья. Особенно те, когда знала, что вот-вот на пороге появится она – моя свекровь, Вера Павловна. Как назло, сегодня она явилась без предупреждения, будто почуяв неладное. Я только-только приготовила обед, как услышала резкий звонок в дверь.
— Ну вот, приплыли, — промелькнуло у меня в голове. Открыла дверь и, как всегда, постаралась выдавить улыбку.
— Здравствуй, Антонина! — бодро провозгласила Вера Павловна, протискиваясь в прихожую. Она никогда не называла меня Тоней или Тонечкой, только Антониной, и этот факт меня почему-то жутко раздражал.
— Здравствуйте, Вера Павловна. Проходите, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие.
Не успела она снять пальто, как ее взгляд упал на кастрюлю с дымящимся супом на плите.
— И это вы называете супом? — скривилась она, даже не попробовав. — Опять по своему рецепту готовила? Неудивительно, что мой Игорь такой худой.
Я вздохнула. Началось.
— Готовила по рецепту из кулинарной книги, который Игорю нравится, — попыталась оправдаться я.
— Что ему нравится, он и сам не знает! Я бы тебе любой суп с закрытыми глазами приготовила! Дай попробую… — Вера Павловна зачерпнула половником немного супа и, прищурившись, отправила его в рот. — Мясо жесткое! И соли перебор! Уж я-то знаю, как надо готовить!
Молча убрала тарелки со стола. Спорить с ней было бесполезно. За пять лет брака я научилась не обращать внимания на ее постоянную критику. Она жила в соседнем доме и наведывалась минимум дважды в неделю.
— Игорь когда придет? — поинтересовалась Вера Павловна, усаживаясь за стол.
— Он на тренировке, — ответила я.
— На тренировке? В воскресенье? Вместо того, чтобы делом заняться? Полку в ванной до сих пор не починил, кран течет… — начала она привычную песню.
— Он обещал починить, у него просто неделя сложная была на работе, — попыталась я защитить мужа.
— А ты что? Принцесса? Вызвала бы мастера! Или сама попробовала! Я бы на твоем месте…
— Я работаю пять дней в неделю, — напомнила я.
— Работает она! Бухгалтер! Бумажки перекладываешь! Вот я, медсестра, – это работа! Людям жизни спасаю! — Вера Павловна всегда пренебрежительно относилась к моей работе.
Затем ее взгляд скользнул по моему застиранному халату и неубранным волосам.
— Что это ты совсем себя запустила? Неудивительно, что Игорь на работе задерживается!
— Я не успела переодеться, вы пришли раньше, чем договаривались, — огрызнулась я.
— Ах, да? Что-то не верится. Вижу я, как Игорь устает и приходит домой, а тут ни уюта, ни вкусного ужина!
— Я стараюсь создать уют! Я работаю, готовлю, убираю! Игорь никогда не жаловался! — возмутилась я.
— Защищает он тебя! Чтобы дома тихо было! А я, как мать, вижу правду! Чувствую, когда с сыном что-то не так!
— Может, подождем Игоря и спросим у него? — предложила я, уже чувствуя, как закипает внутри злость.
— Спрашивай, не спрашивай! Защищать он тебя будет! А я знаю правду! Я мать! Чувствую!
Она встала из-за стола и начала осматривать квартиру, будто проводила инспекцию.
— Шторы какие мрачные! Нагоняют тоску! Повесила бы светлые, как у меня!
— Мы с Игорем их вместе выбирали! Ему они нравятся, — возразила я.
— Ему просто тебя расстраивать не хотелось! Он же добрый, уступчивый, как его отец…
— Может, чай? — предложила я, надеясь хоть как-то переключить ее внимание.
— Пакетный не предлагай! Давай мой, листовой, который ты специально для меня держишь, — скомандовала она.
Пока закипал чайник, Вера Павловна продолжала инспектировать кухню.
— Плита какая старая! Холодильник… Я же говорила Игорю, купите немецкий! А вы что? Китайский ширпотреб!
— Игорь говорит, что холодильник хороший. Нам хватает, — пробормотала я, стараясь не вступать в спор.
— И много он у тебя зарабатывает? А премию ему дали? На что потратите? — расспрашивала она, словно налоговый инспектор.
— Премию он отложил на отпуск, — ответила я.
— На отпуск? В такую даль ехать? Лучше бы ремонт сделали! Или машину поменяли! На своей развалюхе ездите!
— Мы давно планировали эту поездку! И Игорю нужен отдых, — попыталась объяснить я.
— В наше время об отпусках не думали! Работали, квартиру обустраивали, ребенка растили! — заявила она.
— Ну вот, опять началось, — подумала я.
— А вы вообще стараетесь? — внезапно спросила Вера Павловна.
— Стараемся что? — не поняла я.
— Ну… детей завести! Или только развлекаетесь? — выпалила она.
Я почувствовала, как кровь прилила к лицу.
— Это личное, — ответила я, стараясь сохранять спокойствие.
— Какое там личное! Для меня ничего личного нет, когда дело касается моей семьи! Хочу внуков понянчить, пока силы есть! Сходили бы к врачу, если не получается!
— Мы консультировались с врачами! Все в порядке! — ответила я сквозь зубы.
— Все в порядке, а результата нет! Игорь, наверное, переживает! Он же детей любит! — продолжала давить она.
— Мы с Игорем справимся! Это наша семья! Наши решения! — твердо сказала я.
— А я, значит, никто? Я Игоря растила! Имею право спросить, когда внуков ждать! — повысила она голос.
Я почувствовала, что сейчас взорвусь.
— Извините, я пойду белье проверю, — сказала я и вышла из кухни.
В ванной я плеснула себе в лицо холодной водой и посмотрела в зеркало. Вспомнила нашу первую встречу с Игорем, их любовь с первого взгляда и знакомство с его родителями. Вера Павловна с самого начала относилась ко мне прохладно, но я надеялась, что со временем мы найдем общий язык.
Глубоко вздохнув, я вернулась на кухню и увидела, что Вера Павловна стоит у открытого холодильника и изучает его содержимое.
— Что это у вас тут за ассортимент? Замороженные овощи какие-то! Неудивительно, что Игорь такой худой! Ты его совсем не кормишь! — заявила она.
— Игорь доволен тем, как я готовлю! И он не худой, а стройный! Он спортом занимается! — возразила я.
— Спортом он занимается… Знаю я, какой вес для него нормальный! Сейчас он какой-то изможденный! А когда дома жил, был крепкий, щеки румяные! — отмахнулась она.
Я закатила глаза, вспоминая, как Игорь в 22 года, "живя дома", отличался от нынешнего 30-летнего мужчины.
За обедом, который я все же уговорила ее доесть, Вера Павловна завела разговор о вреде тренировок Игоря для сердца, приводя в пример племянника Валентины Петровны. Я попыталась сменить тему, спрашивая о ее давлении, но она прервала меня, заявив, что с давлением у нее все в порядке, и вернулась к теме тренировок сына.
— Может, хватит? Вы же знаете, как Игорь любит спорт, — попыталась я утихомирить ее.
— А ты о своем женском здоровье лучше беспокойся! А то… — она замолчала, но ее намек был очевиден.
— Вера Павловна, давайте не будем об этом, — попросила я, чувствуя, как внутри поднимается волна обиды. Эта тема была для меня болезненной. Два года безуспешных попыток забеременеть, несмотря на уверения врачей, что все в порядке…
— А что такого? Я имею право знать, когда у меня внуки появятся! — повысила она голос.
— Это наше личное дело! — возразила я.
— Какое там личное дело! Я мать Игоря! Я тоже часть семьи! — возмутилась она.
— Вы не моя мать! И я имею право не обсуждать с вами определенные темы! — твердо заявила я.
— Ах, ты распоясалась в отсутствие Игоря! При нем ты тише воды, ниже травы! — выпалила она.
— Я всегда одинакова! У нас с Игорем честные отношения, — ответила я, стараясь не выходить из себя.
— Честные? А Игорь знает о твоем… возможном бесплодии? — с усмешкой спросила она.
Я остолбенела.
— Откуда вы знаете? — прошептала я.
— А что тут знать? Два года брака, а детей нет! Значит, проблема в тебе! Игорь из здоровой, многодетной семьи! — продолжала она.
— Прекратите! — взмолилась я.
Но Вера Павловна, почувствовав, что задела за живое, распалилась еще больше.
— Ты лишаешь моего сына счастья отцовства! Он мучается с тобой, но молчит! Он же добрый!
Я не выдержала. Вскочила со стула и, схватив со стола сковороду, замахнулась на нее.
— Вы бы язык свой держали за зубами, неуважаемая свекровь! Пока я вам по этим зубам сковородой не заехала!
Вера Павловна отшатнулась от меня, шокированная такой реакцией обычно тихой и спокойной Тони.
И в этот момент в квартиру вошел Игорь. Он замер на пороге, ошеломленно глядя на меня со сковородой в руках и плачущую мать.
— Что здесь происходит?! — растерянно спросил он.
Вера Павловна бросилась к сыну, обвиняя меня в угрозах.
— Она хотела меня убить! Она сумасшедшая!
Игорь перевел взгляд на меня.
— Тонечка, что случилось? Я никогда не видел тебя такой…
Я опустила сковороду и, всхлипывая, начала рассказывать.
— Она… она сказала, что я бесплодна! Что я обманула тебя! Что лишаю тебя счастья иметь детей!
Игорь побледнел.
— Мама, это правда? — спросил он, глядя на Вера Павловна.
— Я… я просто предположила! После двух лет брака детей все нет и нет… — попыталась оправдаться она.
— Ты не просто предположила! Ты сказала, что я точно бесплодна! Что я обманщица! — перебила ее я.
Игорь поднял руку, призывая к тишине.
— Хватит! Пожалуйста, успокойтесь! Я не верю, что Тоня просто так схватилась бы за сковороду! Я долго молчал, надеялся, что вы найдете общий язык, но сегодня ты перешла все границы, мама.
— Я имею право говорить, что думаю! Я же мать! — возмутилась Вера Павловна.
— Имеешь право! Но не в моем доме! И не оскорблять мою жену! Особенно когда речь идет о таких личных вещах! — твердо заявил Игорь.
— Я всегда буду на стороне своей жены! Даже если ее обижает моя мать! Мы с Тоней хотим детей! Но даже если у нас не получится, это не сделает нашу семью неполноценной!
Вера Павловна презрительно фыркнула.
— Возьмете приемного? Да кому они нужны!
Игорь покачал головой. Он понял, что мать не слушает его, что она уверена, что знает лучше.
— Мама, пожалуйста, уходи. Сейчас все на эмоциях…
— Ты выгоняешь меня из-за этой...?! — возмутилась Вера Павловна.
— Мама, не заканчивай фразу. И, пожалуйста, звони в следующий раз, прежде чем приходить, — попросил Игорь, стараясь сохранять спокойствие.
Свекровь, бурча себе под нос, накинула пальто и вышла из квартиры.
— Ты совершаешь ошибку, Игорь! Она настраивает тебя против меня! – прокричала она, прежде чем хлопнуть дверью.
Игорь подошел ко мне и крепко обнял.
— Прости меня, Тонечка. Я не видел, как ты страдаешь. Я должен был вмешаться раньше…
Я прижалась к нему, благодарная за его поддержку.
— Спасибо, Игорь. Спасибо, что ты видишь правду.
— Мы со всем справимся вместе, милая. Обещаю, – прошептал он, целуя меня в висок.
Я почувствовала, что больше не одна в этой борьбе. И впервые за долгое время на душе стало немного легче.