Глава 4
Оранжерея замка Вестербург располагалась в южной части дворцового комплекса. За массивными коваными дверьми, скрытыми за виноградной лозой, скрывался настоящий другой мир. Здесь не ощущался холод замка — напротив, воздух был тёплым, наполненным ароматами цитрусовых, лаванды и влажной земли. Стеклянные купола пропускали мягкий свет, играющий на каплях росы, застывших на лепестках.
Эллина вошла осторожно, почти неслышно. На ней было всё то же простое платье, но сегодня она шла не как служанка — её пригласили как гостью. У сердца стучало волнение, смешанное с тревогой.
У дальней колоннады стояла графиня. Она была одета в тёмно-зелёное платье, волосы убраны в строгую косу, а в руках она держала садовые ножницы, аккуратно подрезая увядающие листья с лимонного дерева.
— Вы пришли, — произнесла она, не оборачиваясь. — Это хорошо. Немногие осмелились бы.
— Вы хотели со мной говорить, госпожа? — тихо спросила Эллина, подходя ближе.
— Хотела. — Графиня медленно повернулась, её взгляд был не враждебным, но пристальным. — Я наблюдала за вами. Ещё до бала. До встречи с моим сыном.
Эллина опустила глаза.
— Вы не виноваты в том, что привлекли его внимание. Но вы должны понимать, в каком мире он живёт. Здесь чувства — не роскошь. Это слабость.
— Я не стремлюсь к его миру, госпожа. Я не ищу выгоды, — спокойно ответила Эллина. — Но если вы думаете, что я забуду то, что чувствую, — это невозможно.
Графиня посмотрела на неё с новым интересом.
— Вы честны. И упрямы. Эти качества могут быть как проклятием, так и благословением.
Они замолчали. Между ними повисла тишина, нарушаемая только шелестом листьев и тихим плеском воды в фонтане.
— Мой муж хочет, чтобы Маркус женился на Августе, — наконец сказала графиня. — Это политика. Мы не выбираем, с кем нам быть. Но я всегда верила, что женщина должна быть умной. И уметь смотреть дальше сегодняшнего дня.
Эллина кивнула.
— Я понимаю. Но я не отступлюсь, если не будет нужды.
— Тогда докажите мне, что вы достойны стоять рядом с ним, — произнесла графиня. — Не как герцогиня или графиня. Как равная.
Эти слова потрясли Эллину больше, чем любое обвинение. Она не знала, чего именно от неё ждут. Но в тот момент она поняла: это испытание. И что бы ни случилось, она должна пройти его достойно.
— Я постараюсь, — тихо ответила она.
Графиня кивнула, словно услышала то, что хотела услышать.
— Завтра вы будете сопровождать меня в поездке по деревням. Хочу увидеть, как вы общаетесь с людьми. И как смотрите на мир.
— Спасибо за возможность, госпожа, — произнесла Эллина и медленно поклонилась.
Когда она вышла из оранжереи, воздух казался другим. Внутри неё кипели страх и решимость. И где-то глубоко — надежда.
Следующий день был хмурым, но без дождя. Тонкий туман стелился по земле, обвивая колёса кареты, которая мчалась по просёлочным дорогам. Эллина сидела напротив графини, стараясь держать спину прямо и не показывать, как непривычна ей эта поездка.
Первой остановкой стала небольшая деревня на границе графских владений. Люди встречали карету настороженно — визиты знати здесь бывали редко. Но стоило графине выйти и заговорить с одной из старушек у колодца, как настороженность сменилась любопытством и даже радушием.
— Моя задача — знать, чем живёт каждый человек, — тихо сказала графиня Эллине. — И ваша тоже, если вы хотите понимать Маркуса.
Эллина молча кивала. Она наблюдала, слушала, задавала вопросы. Говорила с женщинами, смотрела, как дети бегают по двору, расспрашивала стариков о недавней засухе. Её глаза были внимательны, а голос — искренний.
Графиня не делала замечаний. Но один раз, когда они остались наедине, произнесла:
— Вы не боитесь грязи, Эллина. Это хорошее начало.
Когда они вернулись в замок, солнце уже клонилось к закату. Вечером Маркус ждал мать в библиотеке, но она опоздала. И впервые за долгое время он увидел, как на её лице появляется тень улыбки.
— Что-то случилось? — спросил он.
— Я сегодня наблюдала за одной девушкой, — сказала графиня. — И она оказалась не той, за кого я её считала.
Маркус замер.
— Эллина?
— У тебя хороший вкус, Маркус. Жаль, что вкус редко бывает политическим союзом.
— Я не ищу политику, — жёстко ответил он. — Я ищу её.
Графиня не стала спорить. Лишь посмотрела на сына с тем выражением, которое не часто показывала — тревогой. И надеждой.
Глава 5
Ночь в замке опустилась медленно. Ветер шептал в проёмах башен, а факелы на стенах потрескивали, отбрасывая колеблющиеся тени на камень. Эллина не могла уснуть. Она лежала на постели в маленькой комнате для гостей, которую ей отвели в северном крыле замка, рядом с покоями служанок. Комната была скромной, с узким окном и простой мебелью, но чистой и тёплой. Здесь она чувствовала себя чужой — как будто стены сами наблюдают за ней, и вглядывалась в потолок. Разговор с графиней, лица деревенских женщин, слова Маркуса, взгляды на балу — всё сплеталось в её голове в тугой узел.
Под утро она всё же задремала, и её разбудил лёгкий стук в дверь. За ней стояла та же служанка, что вчера провела её в оранжерею.
— Графиня просит вас присоединиться к утреннему завтраку в малом зале, — сказала она.
Эллина оделась быстро, насколько позволяла простая одежда, и прошла по узким коридорам, стараясь запомнить путь. Малый зал оказался светлым и уютным — совсем не тем, каким она себе представляла уголок знати. За столом уже сидела графиня, а рядом — Маркус.
Он встал, когда она вошла, и приветливо кивнул, но взгляд его был серьёзен.
— Доброе утро, Эллина, — сказала графиня. — Присаживайтесь. Сегодня у нас с вами важный день.
— Важный? — переспросила Эллина, усаживаясь, и краем глаза взглянула на Маркуса.
— Сегодня вы отправитесь вместе. На рынок. Под видом обычной пары. Без охраны, без титулов. Просто как мужчина и женщина. — Графиня отпила из чашки. — Я хочу, чтобы вы сами поняли, насколько хрупка эта иллюзия.
Маркус посмотрел на мать с лёгким удивлением, но спорить не стал. Эллина же почувствовала, как внутри всё сжалось. И всё же она кивнула:
— Я готова.
Рынок был шумным, пёстрым и живым. Люди кричали, торговались, смеялись. Эллина шла рядом с Маркусом, и никто не узнавал в нём сына графа. Он держал её за руку, и она чувствовала в этом жесте силу — и нежность.
— Если бы ты мог выбирать, ты бы жил вот так? — спросила она, остановившись у прилавка с тканями.
Маркус на мгновение задумался.
— Я не знаю. Я вырос в замке. Но с тобой — возможно.
Они купили яблок, лепёшек, пряностей. Говорили с торговцами, смеялись над выдуманными именами. Это была короткая сказка среди суровой реальности. И всё же, в ней было что-то по-настоящему настоящее.
Когда они возвращались в замок, день клонился к вечеру.
— Ты знаешь, что всё это может скоро закончиться, — сказала Эллина, не глядя на него.
— Знаю, — ответил Маркус. — Но я не позволю, чтобы это закончилось без боя.
Она сжала его руку сильнее. И впервые — не как девушка из деревни. А как та, кто готова идти рядом.
Граф Родерик стоял у окна в своём кабинете, наблюдая, как карета с сыном возвращается. Он уже знал о сегодняшней «прогулке». Ему доложили всё: с кем, куда, как долго. Его лицо оставалось неподвижным, но в глазах застыло ледяное напряжение.
— Слишком много вольности, — произнёс он, обращаясь к стоящему рядом управляющему. — Пора напомнить всем, кто в этом замке устанавливает правила.
— Что прикажете, мой лорд?
— Подготовьте ужин с герцогом Лионелем. И пусть Маркус будет там. Без опозданий.
— Да, мой лорд.
Тем вечером, когда Маркус вошёл в большой приёмный зал, он увидел отца во главе стола и Августу рядом с ним. Атмосфера была натянута до предела. Эллины здесь не было — и не должно было быть. Она оставалась в своих покоях, а в её груди росло беспокойство.
— Маркус, — с подчеркнутым спокойствием произнёс граф, — у нас сегодня особые гости. Думаю, ты не забыл, что ты — наследник Вестербурга.
Маркус слегка поклонился, не скрывая холода в голосе:
— Разумеется, отец.
Августа наблюдала за ним со смесью интереса и расчёта. Она привыкла получать то, что хочет. И сейчас — она хотела Маркуса. Не из любви, а из удобства. Из власти.
— Я слышала, ты увлекаешься... деревенской кухней, — с ледяной улыбкой сказала она. — Удивительный вкус для будущего графа.
Маркус не ответил. Лишь посмотрел на отца. Он понял: теперь борьба началась по-настоящему.
Глава 6
С наступлением утра в замке вновь воцарилась тишина, похожая на затишье перед бурей. Эллина проснулась раньше, чем обычно. Сон был тревожным, и не покидало ощущение, будто что-то должно случиться.
В коридоре она столкнулась с Лией — молодой служанкой, которая нередко приносила ей хлеб или воду. Та глянула на неё с сочувствием и быстро прошептала:
— Вам стоит быть осторожней. Сегодня вечером будут говорить о вас... и не только шёпотом.
Эллина не успела спросить ничего — Лия уже скрылась за углом, будто и не было её вовсе.
В течение дня всё вокруг словно дышало напряжением. Слуги говорили вполголоса, графиня была не в духе, а Маркуса Эллина не видела вовсе. Её никто никуда не приглашал, и это отсутствие оказалось куда страшнее, чем любые приказы.
К вечеру она всё же получила вызов — неофициальный, устный. Один из пажей сказал, что лорд Родерик желает видеть её в западной башне. Это место редко использовалось, и слухи о нём ходили нехорошие.
Когда Эллина вошла в полутёмное помещение, освещённое лишь факелами, граф уже стоял у стены, держа в руке бокал вина. На его лице играла вежливая, почти добродушная улыбка, но в голосе звучала сталь.
— Мисс Эллина. Рад, что вы пришли. — Он сделал паузу. — Мы, кажется, вообще ещё не говорили наедине, верно?
— Да, милорд, — спокойно ответила она, чувствуя, как всё внутри сжимается.
— Удивительно, как быстро меняется воздух в замке, когда в него входит новая фигура. Вы не думали, что ваша... скромная особа может стать источником нестабильности?
— Я никогда не искала власти. — Её голос звучал ровно.
— И всё же вы её обретаете. Или, по крайней мере, думаете, что обрели. — Он шагнул ближе. — Я не дам своему сыну разрушить род из-за увлечения. Даже если это увлечение... весьма упорно.
Эллина встретила его взгляд.
— Если вы хотите, чтобы я ушла, скажите прямо.
— Уйти? — усмехнулся граф. — Нет. Я хочу, чтобы вы посмотрели на реальность. Завтра утром Маркус объявит о помолвке с леди Августой. Всё остальное — лишь сон.
Эллина не ответила. Она поклонилась и вышла, стараясь идти спокойно, пока не скрылась за дверью. Лишь тогда позволила себе дрожь.
В ту ночь она не спала. А под утро, когда первые лучи солнца коснулись зубцов замка, Эллина уже стояла на крыльце конюшни, держа в руках узел с вещами.
Она не знала, куда пойдёт. Но знала — оставаться здесь, как будто ничего не случилось, она не сможет.
Маркус узнал о её исчезновении не от слуг и не от матери. Он сам пришёл в её покои утром и нашёл их пустыми. Кровать была аккуратно заправлена, умывальник чист, а на подоконнике лежал маленький скомканный лист бумаги. Несколько слов, выведенных торопливым почерком:
"Прости. Это — не наш мир."
Он сжал бумагу в кулаке. Сердце заколотилось — не от обиды, а от страха. Если она ушла одна… Если граф что-то сказал…
Маркус спустился к конюшне. Один из конюхов сказал, что видел, как она уходила пешком на рассвете. Без охраны. Без провожатых. В одиночестве.
— Какого дьявола… — прошептал он и уже через час покидал замок верхом, не дожидаясь разрешения отца.
Слуги разбегались, наблюдая, как он несётся прочь, в сторону тракта. Графиня стояла на балконе и смотрела ему вслед. На лице её не было удивления. Лишь тихая боль в глазах и лёгкий вздох, как будто она знала, что всё идёт к этому.
Эллина шла быстро, почти не останавливаясь. За спиной остались лес, поле, дорога. Она не знала, куда направляется, но шла, пока ноги не начали подкашиваться. Прохожие встречались редко. Лишь в одной деревне она попросила воды у старушки на лавке.
— Ты не местная, — заметила та, всматриваясь в усталое лицо Эллины.
— Просто ищу путь, — ответила Эллина.
— Путь — это то, что ищет тебя. Ты уходишь от чего-то или к чему-то?
Эллина не знала, что сказать. Её молчание оказалось самым честным ответом.
К вечеру она добралась до развилки. В одной стороне — лес, во второй — старое святилище, полуразрушенное, но с целой крышей. Она направилась туда, чтобы переждать ночь. Внутри пахло травами и свечным воском. Кто-то оставил плетёную корзину с пищей и кувшином воды. Она села у стены и впервые за день позволила себе заплакать.
А в это время Маркус уже приближался. Следы на мягкой земле, ответы крестьян и случайные свидетели в деревне вели его всё ближе. Он чувствовал её присутствие, как будто его сердце знало путь лучше карты.
(Продолжение следует...)
#роман #историческийроман #любовныйроман #средневековье #драма #страсть #романдляженщин #историиолюбви