С детства люблю изучать биографии известных людей и очень радуюсь, когда редактор «Моей Семьи» дает мне задание написать чью-то биографию. Но это в ЖЗЛ ты, известный писатель, пишешь безмерно, имеешь счастье акцентироваться на деталях, на нюансах личности, на мотивах ее поступков, на ее корнях и цветочках, вершках и корешках, имеешь радостную возможность порассуждать. Газетные полосы тебе такого не позволят, они требуют работать сжато, категорически четко, чтобы одним мазком охватить неохватное. Зато я отыгрываюсь в блоге, который позволяет мне писать простыни и прочие постельные принадлежности для многолюдных оргий.
Задумав пост о силе нации, о густоте, информативности и мощи ее ДНК, конечно же, вспомнила массу биографий известных людей, которые всей своей жизнью сигналили за свой народ. Чреда личностей замаячила и сплелась друг с другом, в это время я варила суп и параллельно слушала лекцию о чистокровном ирландце Джеймсе Джойсе, чьим главным героем стал не ирландец и даже не англичанин, а еврей.
Биография Джойса преследовала меня с юности, с тех пор, когда я впервые увидела своего первого мужа Хакимова, сразу же влюбилась в него до самых кишок, а он задал мне первый вопрос: «Ты читала Джойса?» - «Нет» - «Я не общаюсь с теми, кто его не читал!» Спустя год мы поженились и надо ли говорить, что этот самый постмодернистский, самый антисмысленный, абсурдистский и нигилистский писатель виделся мне долгие годы разве что гвоздем, вбитым в мой первый, самый продуктивный, самый счастливый и принесший мне океан страданий брак.
И так, варю суп, планирую про пост о силе крови, слушаю лекцию о Джойсе и размышляю о том, почему же ирландец Джойс, который был далек и от иудаизма, и от еврейства, главным персонажем своей главной безразмерной книги сделал еврея? Чем ему ирландская кровь не угодила? В этот момент в проброс лектор произносит фамилию «Бергсон», я знала, что этот философ оказал влияние на Джойса, но биографию Бергсона не знала. Забыв об выкипающем бульоне, погрузилась в бергсонову жизнь.
Родился в еврейской семье в середине 19 века, в 14 лет, разочаровавшись в иудаизме, стал атеистом. Успешно работал, преподавал, был президентом всяких академий и любимцем студентов. Высокопоставленным и прославленным французским философом, поскольку всю жизнь провел в Париже. С еврейскими конями его никто и не связывал, и он сам своё еврейство не афишировал, казалось, забыл о нем. Когда в 1940 году Франция капитулировала, фашисты оккупировали Париж и массово уничтожали евреев, профессора Бергсона, еврея по национальности, не трогали. Даже наоборот, учитывая его заслуги, немцы предложили ему защиту. Он мог спокойненько выехать в нейтральную Швейцарию, например. Или продолжить работать в Париже под покровительством оккупантов. Но как им ответил Бергсон?
80-летний старик, больной и чахлый, трясущимися артритными пальцами нашил на рукав своего пиджака шестиконечную звезду и встал в конец длинной очереди, чтобы зарегистрироваться евреем. Стоял несколько часов под дождем в окружении своих бедных собратьев и вполне логично был лишен всех своих наград, званий, титулов. Зато получил пневмонию, от которой и умер через пару месяцев.
О чем нам говорит эта бергсонова история? О сплочении во время испытаний. Может показаться, что еврейский народ лишь испытания и сплачивали на протяжении тысячелетий. И сейчас, когда Иран бомбил Израиль, много вы видели еврейских релокантов на условном Верхнем Ларсе? А много вы видели наших ученых, которые рискнули лишиться своей международной славы и званий ради поддержки своих, русских? Один Михалков на тысячу быковых. Лепс с Долиной (оба не русские) на сто пугачевых. Супер-обласканные в России макаревичи, отдают всё нажитое израильской армии, армии страны, с которой они связаны – чуть. Тысячу лет назад их крайне дальние предки там, может быть, родились. Но эта тысяча лет для евреев – мгновение. Стоит на них покуситься, они чувствуют мощнейший зов крови. Поэтому живы и сильны.
И зная, как травят всех зароссийсцев в Европе, в той же Германии, я часто задаю себе вопрос: «Почему завсегдатай соловьевских вечеров «доктор» Александр Сосновский еще не под санкциями, легко и свободно колесит из Берлина в Москву к самому мощному русскому пропагандисту и даже счета его не заблокировал Дойче банк?» Да, выступает достаточно аккуратно, в отличии от Соловьева бомбы на Мюнхен бросать не призывает. Но один лишь факт его появления рядом с Соловьевым, один кивок его головы в Германии уже давно должен был быть расценен как «поддержка агрессивной войны». И за куда меньшее люди в ФРГ подвергались судебным преследованиям, не говоря об общественной травле. А для Сосновского – всё с гуся вода. Почему? Какие у вас версии?
Мне кажется, что еврейская кровь окупает всё. Вот он – итог и бергсонового поступка! Сосновского не трогают и не тронут просто потому что он еврей и его предки уже своей кровью заслужили оправдание для своих потомков на много поколений вперед.
А русская кровь – как водица. Десятки миллионов погибших в Великой Отечественной русских не принесли своим потомкам многолетней последующей вседозволенности и раскрытых туда и обратно границ по всему свету. Потому что мы такие скромные? Потому что мы не афишировали национальную катастрофу, потому что даже не думали на ней нажиться? Испытания нас ничему не учат? Нет. Причины другие, куда менее лобовые и буквальные. Одна из них в том, что во власти у нас веками находились отъявленные русофобы, начиная с русского света, говорящего на языке врагов-французов, заканчивая хорошо вам известным Ельциным. Рыба гниёт с головы. В 1999-м мы впервые за добрую сотню лет получили здоровую голову, но хвост уже привык к гниению.
Все знают, что русские сейчас – как евреи во время Великой Отечественной. Геноцид идёт широкими шагами. И тут история еврейства могла бы стать для нас мерилом. Легко кричать «Я – русский» в Казани или в Москве. Но вы отдадите свою жизнь, как Бергсон и как тысячи парижских евреев, за национальность? А за сколько вы свою русскость продадите? За домик у Средиземного моря, за виллу в Лондоне? За нобелевку? За сорбонну для отпрыска? Без пафоса. Вот если я сейчас подойду в своем Авике к первому попавшемуся человеку, предложу ему миллион, сольет ли он свою русскую кровь в унитаз?
Недавно одна моя приятельница, преподавательница казанского вуза, свалила в ФРГ по фиктивному браку, лишь бы не быть русской. Скитается сейчас по отелям, голодая, потому что свободного жилья в Германии нет, бывает, делит номер с совершенно чужими людьми, но в Россию не хочет возвращаться и о Европе говорит только лучшее. А я думаю о ее казанских учениках. Чему учила она их столько лет? Чему научила своим бегством из России? И сколько у нее учеников? Или лучшая учительница моей гимназии с немецким уклоном, демонстративно еще в начале 2022-го сбежавшая в ФРГ, где у нее, преподавательницы немецкого, долгие годы занимавшейся школьным обменом, уже были связи. Это только примеры из моего весьма скудного круга общения.
А если передо мной встанет такой выбор, как перед евреями в Париже? Смерть или предательство своего народа. Что я выберу? Мне страшно себе это даже представить. Мне легче забыться, варя суп и слушая лекции о Джойсе. Который свалил из нищего, не оценившего его литературу Дублина в уверовавший в его талант Цюрих. Продолжил забываться в своей бессмыслице. И умер знаменитым писателем, основателем постмодерна.
Суп готов. Приятного мне аппетита.