— Ты превратила наш дом в офис! — кипятилась Людмила Васильевна. — Клиенты ходят, звонки постоянные! Когда это кончится?
Анна замерла с кистью в руках, не поднимая глаз от цветовой палитры. Краски на столе переливались — изумрудный, терракотовый, жемчужно-серый. Именно такими должны были стать стены в загородном доме ее заказчиков. Должны были, если свекровь не помешает закончить проект.
— Людмила Васильевна, я работаю тихо, — попыталась оправдаться Анна, аккуратно смешивая оттенки. — Никому не мешаю, клиенты приходят редко...
— Редко? — взвилась свекровь, подлетая к окну. — Вчера эта твоя заказчица припарковалась прямо под нашими окнами! Соседи уже спрашивают, что за офис мы тут открыли!
Анна вздохнула. Три месяца назад они с Дмитрием переехали к его родителям — временно, только пока не встанут на ноги после потери работы Дмитрием. Обещали, что это ненадолго, максимум полгода. Людмила Васильевна тогда казалась доброжелательной, даже предложила обустроить Анне рабочее место в их комнате.
— Мама, не кипятись, — зевнул Дмитрий, не отрывая глаз от ноутбука. Он работал удаленно и проводил дни в пижаме, переползая от кровати к кухне. — Аня деньги зарабатывает, это хорошо.
— Хорошо? — Людмила Васильевна развернулась к сыну. — Хорошо, когда жена целыми днями рисует картинки, а дома бардак? Посуду не моет, ужин не готовит!
Анна сжала кисть сильнее. Посуду она мыла, ужин готовила через день, а в остальное время работала над проектами, которые приносили семье треть бюджета. Но объяснять это свекрови становилось бессмысленно.
— Людмила Васильевна, я понимаю, что создаю неудобства, — начала Анна миролюбиво. — Может, переставим мой стол в угол? Или я буду принимать клиентов в кафе?
— А может, найдешь себе нормальную работу? — отрезала свекровь. — В офисе, как все порядочные люди. Чтобы дома было дома, а работа — работой.
Анна почувствовала, как что-то сжимается в груди. Дизайн интерьеров — это не просто работа, это ее призвание, ее способ видеть мир. Она превращала пустые коробки в уютные гнездышки, создавала красоту из хаоса. И неплохо зарабатывала — во всяком случае, больше, чем получила бы на офисной должности.
— Мам, да ладно тебе, — пробормотал Дмитрий, по-прежнему уткнувшись в экран. — Главное, что денег приносит.
— Деньги! — фыркнула Людмила Васильевна. — А семейный уют? А порядок в доме? А готовка, стирка, уборка? Все на мне висит!
Анна хотела возразить — она участвовала в домашних делах наравне со всеми. Но свекровь уже вихрем понеслась на кухню, громко позвенев кастрюлями. Дмитрий так и не поднял голову от ноутбука.
Анна посмотрела на свои эскизы, аккуратно разложенные на столе. Завтра должна была встретиться с новой заказчицей — обсудить дизайн трехкомнатной квартиры. Хороший проект, интересная работа, достойная оплата. Только вот встречать придется здесь, в комнате, потому что кафе не подходит для показа объемных планировок и образцов материалов.
Она взглянула на часы — пора заканчивать. Завтра будет новый день, новые возможности. А пока нужно просто потерпеть.
Утром Анна проснулась от грохота. Людмила Васильевна что-то передвигала в комнате, не обращая внимания на спящих. Дмитрий натянул подушку на голову и продолжал сопеть.
— Что происходит? — сонно пробормотала Анна, приподнимаясь на локте.
— Порядок навожу, — невозмутимо ответила свекровь, переставляя рабочий стол Анны от окна к стене. — Света мало для швейной машинки.
— Какой швейной машинки? — Анна окончательно проснулась.
— Моей. Решила заняться рукоделием, внучкам сарафанчики шить. А света у окна лучше.
Анна вскочила с кровати. Ее стол, вчера аккуратно организованный для встречи с клиенткой, теперь стоял в углу у стены. Образцы тканей валялись на полу, краски рассыпались, планшет с эскизами лежал под креслом.
— Людмила Васильевна, у меня через час встреча с заказчицей! — воскликнула Анна, лихорадочно собирая материалы.
— Ну и что? Встретишься в кафе, как приличные люди. А дома должно быть по-домашнему уютно.
Тяжелая швейная машинка уже красовалась у окна. Людмила Васильевна принесла корзину с нитками, пуговицами и лоскутами, рассыпав все по подоконнику.
— Дима! — позвала Анна мужа. — Скажи что-нибудь!
— М-м-м, — промычал он, не высовываясь из-под подушки. — Разберитесь сами, женщины.
Анна почувствовала, как закипает внутри. Встреча через час, а проект выглядит как после урагана. Образцы помяты, один планшет треснул, когда упал.
— Я не могу работать в углу без света, — твердо сказала Анна. — Мне нужно нормальное рабочее место.
— А мне нужно нормально шить, — парировала свекровь. — В этом доме я хозяйка, а не ты. Будешь жить по моим правилам или ищи другое жилье.
Людмила Васильевна развернулась и вышла, оставив Анну среди хаоса. Дмитрий наконец сел на кровати, растирая глаза.
— Ну что ты завелась? — недовольно буркнул он. — Мама права, дома должно быть спокойно. Снимешь где-нибудь офис.
— На что? — не выдержала Анна. — Мы же экономим каждую копейку! И потом, почему я должна искать офис, когда твоя мама просто захватила мое место?
— Не захватила, а обустроила для себя. Это ее дом.
— А я кто? Квартирантка?
Дмитрий пожал плечами и потянулся к телефону. Разговор для него был закончен.
Анна быстро оделась и выскочила на улицу. До встречи оставалось сорок минут — нужно найти кафе, где можно спокойно разложить материалы. В голове крутилась одна мысль: «Это временно, потерпи еще немного».
Но почему-то казалось, что «немного» растянется надолго.
Встреча прошла в кафе на удивление хорошо — заказчица оказалась понимающей женщиной и не удивилась смене локации. Но когда Анна вернулась домой, ее ждал новый сюрприз.
— Вытирай ноги! — строго окликнула Людмила Васильевна из кухни. — И руки помой — краской пахнет.
Анна покорно разулась и прошла в ванную. В зеркале отразилось усталое лицо — бессонная ночь и утренний стресс давали о себе знать. Нужно было срочно доработать планировку, но рабочее место в углу напоминало каморку.
— Анечка, — ласково позвала свекровь, когда Анна вышла из ванной. — Садись, поговорим по душам.
На кухонном столе дымились две чашки чая и лежала тарелка печенья. Людмила Васильевна сидела с добродушным выражением лица, но Анна уже научилась не доверять этим переменам настроения.
— Понимаешь, доченька, — начала свекровь, размешивая сахар в чае. — Я не против того, чтобы ты работала. Но давай разумно подойдем к вопросу.
Анна настороженно кивнула.
— Ты же умная девочка, образованная. Зачем тебе эта кустарщина? Найди нормальную работу в офисе, с соцпакетом, с перспективами. А это твое рисование — хобби пусть остается хобби.
— Людмила Васильевна, это не хобби, — терпеливо объяснила Анна. — Это моя профессия. Я училась пять лет, у меня есть постоянные клиенты...
— Клиенты! — махнула рукой свекровь. — Сегодня есть, завтра нет. А на заводе «Металлург» набирают секретарей. Зарплата стабильная, коллектив хороший. Я там знакомую имею, замолвлю словечко.
Анна почувствовала, как напрягаются плечи. Работа секретаря означала конец творческой деятельности, конец мечтам о собственной студии.
— Спасибо, но я довольна своей работой.
— Довольна? — удивилась Людмила Васильевна. — А семья когда? Дети когда? Ты же замужняя женщина, пора о продолжении рода думать, а не картинки рисовать.
— Мы с Димой пока не планируем детей.
— Не планируете! — возмутилась свекровь. — А время идет! Мне уже пятьдесят четыре, хочу внуков понянчить, пока силы есть. И потом, что это за семья без детей?
Дмитрий выбрал этот момент, чтобы появиться на кухне. Он был в той же пижаме, что и утром, волосы торчали в разные стороны.
— О чем спорите? — зевнул он, открывая холодильник.
— Аню уговариваю бросить эту ерунду и устроиться нормально, — объяснила мать. — И детей завести пора.
Дмитрий посмотрел на жену и пожал плечами.
— Мам права насчет стабильности. Фриланс — дело ненадежное.
Анна уставилась на мужа. Еще вчера он поддерживал ее работу, а сегодня встал на сторону матери.
— То есть ты тоже считаешь, что мне нужно все бросить?
— Не бросить, а найти что-то более... предсказуемое. Семью создавать нужно, а не бегать по клиентам.
Через неделю Анна поняла, что война объявлена официально. Людмила Васильевна начала «наводить порядок» с утра до вечера. Образцы тканей «случайно» оказывались в стирке, эскизы «по ошибке» попадали в мусор, а важные звонки прерывались включенным пылесосом.
— Людмила Васильевна, я работаю! — взмолилась Анна, когда свекровь в четвертый раз за час принялась пылесосить прямо под ее столом.
— А я убираюсь, — невинно ответила та. — Дом должен блестеть, а не пылью зарастать.
Самым болезненным ударом стала история с проектом Кравцовых. Анна три недели работала над дизайном их загородного дома — сложная планировка, дорогие материалы, престижный заказ. Финальная презентация была назначена на пятницу.
В четверг вечером Анна последний раз проверила макеты, аккуратно разложила образцы по папкам, зарядила планшет. Все было готово к завтрашней встрече, которая могла принести хороший гонорар и новые связи.
Анна прошла к своему столу и онемела. Вся поверхность была залита коричневой жидкостью. Промокшие насквозь эскизы расползались цветными пятнами, образцы тканей превратились в мокрые тряпки, планшет лежал в луже.
— Людмила Васильевна! — закричала Анна. — Что случилось?
Свекровь тут же появилась в дверях с виноватым выражением лица.
— Ой, Анечка, прости меня старую! — залепетала она. — Несла чай Димочке, споткнулась о твой удлинитель. Вся чашка на стол вылилась!
Анна стояла, глядя на руины месячной работы. Встреча через два часа, а показывать нечего. Планшет не включался, эскизы превратились в кашу, образцы испорчены безнадежно.
— Почему вы не разбудили меня сразу? — тихо спросила Анна.
— Да думала, может, высохнет... — развела руками Людмила Васильевна. — Кто ж знал, что все так растечется?
Дмитрий выглянул из-за спины матери, посмотрел на стол и сочувственно цокнул языком.
— Жесть какая. Но ничего, бывает. Восстановишь все.
— За два часа? — не поверила Анна. — У меня встреча в десять!
— Ну позвони, перенеси, — пожал плечами муж. — Объясни, что форс-мажор.
— Дима, ты понимаешь, что это значит? Я три недели работала над этим проектом! Клиенты ждут презентацию!
— Подумаешь, — вмешалась Людмила Васильевна. — Нарисуешь заново. Тебе же нравится рисовать.
В голосе свекрови прозвучала такая издевательская интонация, что Анна поняла — это не случайность. Удлинитель лежал у противоположной стены, споткнуться о него было невозможно.
Анна дрожащими руками набрала номер заказчиков. Кравцовы отнеслись с пониманием, но встречу пришлось перенести на месяц. Анна повесила трубку и посмотрела на испорченные материалы.
— Ну вот, — вздохнула Людмила Васильевна, собирая мокрые тряпки. — А я говорила — работа дома до добра не доведет. Вечно что-то проливается, рвется, теряется.
— Вы это нарочно сделали, — тихо сказала Анна.
— Что? — свекровь замерла с тряпкой в руках. — Ты что несешь?
— Удлинитель лежит у стены. О него нельзя споткнуться. Вы специально вылили чай на мой стол.
Людмила Васильевна покраснела, потом побледнела.
— Как ты смеешь! Обвинять меня в таком! Дима, ты слышишь, что твоя жена говорит?
Дмитрий вышел из ванной, вытирая руки полотенцем.
— В чем дело? Почему кричите?
— Твоя жена считает, что я специально испортила ее рисунки! — возмутилась мать. — Представляешь? Я, которая ее как родную дочь...
— Анна, ну что за бред? — Дмитрий посмотрел на жену укоризненно. — Мама случайно пролила чай. Бывает.
— Дима, посмотри внимательно. Где стоит удлинитель? — Анна показала на провод у противоположной стены.
— Ну и что? Мама могла его переставить.
— Зачем?
— Да какая разница зачем! — вспылил Дмитрий. — Ты же видишь — мама расстроена. Зачем ее обвинять в глупостях?
Анна поняла — муж не поверит ей никогда. Людмила Васильевна для него святыня, а жена — временное неудобство.
— Знаете что, — сказала Анна, вставая из-за стола. — Давайте установим правила.
Она открыла ящик комода и достала небольшой замочек — покупала для дорожной сумки, но не пригодился.
— Что ты делаешь? — насторожилась свекровь.
Анна прикрутила замок к ящику рабочего стола, где хранились важные документы и образцы.
— Защищаю свое имущество. Раз в этом доме происходят «случайности», лучше подстраховаться.
— В моем доме замки вешать! — взвилась Людмила Васильевна. — Да как ты смеешь!
— Очень просто, — Анна щелкнула замком и спрятала ключ. — На своих вещах могу делать что угодно.
Дмитрий растерянно смотрел то на жену, то на мать.
— Анна, не перегибай палку...
— Я ничего не перегибаю. Просто беру ситуацию под контроль.
Неделя прошла в напряженном молчании. Людмила Васильевна демонстративно не разговаривала с Анной, только цокала языком при встрече. Дмитрий избегал жену, проводя вечера у компьютера или у друзей.
В пятницу вечером Анна работала над восстановлением проекта Кравцовых, когда в квартире раздался звонок. Пришли гости — тетя Людмилы Васильевны с мужем и соседка снизу.
— Анечка, выходи знакомиться! — позвала свекровь сладким голосом.
Анна вышла в гостиную, где за столом сидели три пожилые пары. Людмила Васильевна разливала чай, улыбалась и что-то оживленно рассказывала.
— А вот и наша невестка! — объявила она. — Анюта, познакомься — это моя сестра Валентина Васильевна, ее муж Петр Иванович, а это наши соседи — Зинаида Семеновна и Федор Николаевич.
Анна поздоровалась и хотела вернуться в комнату, но Людмила Васильевна остановила ее.
— Сядь с нами, чаю попей. Мы как раз обсуждаем семейные ценности.
— Спасибо, но я работаю...
— Опять работаешь! — всплеснула руками тетя Валентина. — Людочка мне рассказывала — ты целыми днями рисуешь. А дом? А муж? А дети когда?
Анна почувствовала подвох, но вежливо ответила:
— У каждого свои приоритеты.
— Приоритеты! — вмешался Петр Иванович. — А что скажет муж, когда захочет горячий ужин, а жена с красками возится?
— Дима умеет готовить сам.
Гости переглянулись. Зинаида Семеновна покачала головой.
— Молодежь нынче совсем распустилась. В наше время жена знала свое место.
— А какое место должна знать жена? — спросила Анна.
— Дом, семья, муж — вот женские заботы, — назидательно произнес Федор Николаевич. — А не всякие художества.
Людмила Васильевна сидела с довольным лицом, наблюдая, как гости отчитывают невестку. Анна поняла — это спектакль, заранее срежиссированный.
— Людмила Васильевна, — спокойно сказала она. — Зачем вы устроили этот суд?
— Какой суд? — удивилась свекровь. — Мы просто беседуем о жизни.
— Нет, вы хотите, чтобы ваши друзья пристыдили меня. Заставили отказаться от работы.
— Анечка, что ты говоришь! — возмутилась тетя Валентина. — Людочка переживает за семью сына. Любая мать так поступила бы.
В этот момент в гостиную вошел Дмитрий. Он окинул взглядом собравшихся и нахмурился.
— Мам, что происходит?
— Ничего особенного, сынок. Просто старшие делятся опытом с молодой женой.
Дмитрий посмотрел на Анну, потом на мать.
— Аня, иди работай, если нужно.
— Дима! — укоризненно воскликнула Людмила Васильевна. — Ты что, против семейного совета?
— Против того, чтобы посторонние люди учили мою жену жизни, — твердо ответил он.
Анна удивленно посмотрела на мужа. Впервые за эти месяцы он встал на ее сторону.
— Но Димочка...
— Мам, хватит. Аня взрослая, сама разберется, как ей жить.
Гости засобирались домой, бормоча что-то о невоспитанности молодежи. Людмила Васильевна проводила их с кислым лицом.
— Спасибо, — тихо сказала Анна мужу.
— За что? За то, что защитил жену? Это моя обязанность.
Поддержка Дмитрия оказалась временной. Уже на следующий день он снова избегал конфликтов, а Людмила Васильевна удвоила активность. Теперь она действовала тоньше — не портила работы Анны, а просто делала жизнь невыносимой.
Звонки заказчиков прерывались включенным пылесосом. Образцы тканей исчезали из шкафа и находились в стирке. Рабочий стол каждое утро оказывался завален чужими вещами — то швейными принадлежностями, то кулинарными журналами.
— Людмила Васильевна, уберите, пожалуйста, свои вещи с моего стола, — просила Анна.
— А где же мне их держать? — удивлялась свекровь. — Квартира маленькая, места не хватает.
— Что вы делаете? — вскочила Анна.
— Пятна с подоконника оттираю, — невинно ответила свекровь. — Краска засохла, никак не отмывается.
На подоконнике действительно были пятна краски — те самые, которые появились после порчи проекта Кравцовых. Но ацетон стоял прямо над открытой папкой с новыми эскизами. Едкие пары уже начали разъедать бумагу.
— Вы специально поставили растворитель над моими работами! — воскликнула Анна, хватая папку.
— Что ты опять выдумываешь? — возмутилась Людмила Васильевна. — Я убираюсь, а ты во всем подвох видишь!
Несколько эскизов были испорчены безнадежно. Анна смотрела на расплывшиеся линии и понимала — война окончена. Она проиграла.
— Все, — тихо сказала Анна. — Хватит.
Она достала чемодан и начала складывать вещи. Дмитрий появился в дверях, когда половина шкафа была уже упакована.
— Ты куда собралась?
— К подруге. А потом сниму квартиру.
— Анна, не глупи. Мы же договорились жить здесь временно.
— Дима, твоя мать методично уничтожает мою работу. А ты это поощряешь своим молчанием.
— Я не поощряю! Просто не хочу ссор в семье.
— Значит, ты выбираешь маму.
Дмитрий беспомощно развел руками.
— Почему обязательно выбирать? Можно же найти компромисс.
— Какой компромисс? Отказаться от профессии? Стать домохозяйкой? Рожать детей по расписанию твоей матери?
— Ну не утрируй...
Анна застегнула чемодан и повернулась к мужу.
— Дима, когда твоя мать перестанет вмешиваться в нашу жизнь — позвони. А пока живи, как она считает правильным.
— Анна, подожди...
Но Анна уже шла к выходу. В прихожей ее поджидала Людмила Васильевна с торжествующим лицом.
— Ну что, милочка, поняла наконец? Семья — это не игрушки, тут нужно уметь уступать.
— Людмила Васильевна, — сказала Анна, надевая куртку. — Уступать нужно обеим сторонам. А вы только требуете.
Она вышла из квартиры и больше не оглядывалась.
Через полгода Анна получила заказ на дизайн офиса крупной компании — самый престижный проект в карьере. В день подписания договора ей позвонил Дмитрий.
— Анна, давай встретимся, поговорим.
— О чем?
— О нас. Я скучаю.
— А мама что скажет?
Долгая пауза.
— Я съехал от мамы. Снимаю квартиру.
Анна улыбнулась, глядя в окно своей новой студии.
— Дима, уже поздно. Я научилась жить сама.