В лесной глуши, где воздух пропитан запахом гниющей листвы и стоячей воды, медведь Дубравыч замер с бочкой в могучих лапах. Его сердце колотилось как тяжелый кузнечный молот. Зловещее жужжание шершней приближалось с каждой секундой, нарастая, как предвестник неотвратимой беды.
Звук, который еще недавно слышала только чуткая Мур-Мурка, теперь ясно различал и сам медведь. Низкое, вибрирующее гудение сотен крыльев, бьющих воздух с яростной частотой. Гудение, от которого стыла кровь и подгибались колени.
— Что же делать? Куда бежать? — шептал он, судорожно оглядываясь по сторонам и кусая когти.
Оставаться на месте означало верную смерть. Медведь понимал, что даже его могучий организм не выдержит тысяч ядовитых уколов. А крошечные друзья в бочке погибнут и того раньше. Но куда идти, если каждый шаг оставляет за собой предательский медовый след?
Внезапно Дубравыч осознал, где они находятся. Как они здесь оказались?
Мох под ногами, темные искривленные деревья, затхлый воздух — они каким-то образом забрели в печально известную Долину пауков, жуткое место. Уже одно название говорило о том, что сюда лучше лишний раз не соваться…
Глаза Дубравыча вспыхнули — озарение пришло в самый отчаянный момент.
— Кажется, я кое-что придумал! — проговорил он, захлопнул крышку бочки и бросился к трухлявому ясеню.
Вокруг серебрились паутины — тонкие, но смертельно прочные сети, натянутые между всеми стволами и ветвями. В полумраке красные глаза огромных пауков наблюдали за непрошеными гостями с холодным, голодным интересом.
Странное зрелище открылось бы стороннему наблюдателю: огромный медведь, тяжело дыша, остановился на маленькой прогалине и бережно опустил деревянную бочку на землю. Из неё выскользнули две кошки, ёж и крот. Собравшись в тесный кружок, звери начали торопливо шептаться, бросая нервные взгляды на окружающие паутины и прислушиваясь к приближающемуся жужжанию.
Что-то проблеснуло в лапке ежа — маленькое лезвие. Крот принялся лихорадочно рыться в листве, выискивая какие-то предметы. Кошки осторожно подкрались к краю поляны, внимательно изучая свисающие сети.
А потом медведь, неуклюже подняв покрытую чем-то липким заднюю лапу, поскакал на трёх конечностях к ближайшим деревьям, будто исполняя странный ритуальный танец.
Что замышляли эти отчаянные существа перед лицом надвигающейся смерти? План казался безумным, но другого выхода у них не было.
Между тем отряд королевских шершней, ведомый Ядовитой Шушей, яростно мчался по следу. Их крылья рассекали воздух с такой силой, что листья на деревьях трепетали, когда смертоносный рой проносился мимо. Жала, острые как иглы, были уже наготове, а глаза, состоящие из тысяч крошечных фасеток, неотрывно следили за медовым следом на земле.
— Быстрее! — командовала Ядовитая Шуша. — Я чувствую, они совсем рядом! Не дайте им уйти! Они были здесь всего минуту назад!
Но внезапно след оборвался, словно медведь испарился в воздухе… Рой шершней остановился, зависнув над землёй подобно грозовой туче. Их жужжание стало неуверенным, сбивчивым.
— Куда он делся? — прошипела Шуша, её фасеточные глаза яростно искали следы беглеца. — Неужели этот увалень научился летать?
В этот момент камень просвистел в воздухе, едва не задев королеву. Шершни мгновенно развернулись, образуя защитный щит вокруг своей повелительницы.
В десяти метрах от них стоял Дубравыч, нагло ухмыляясь. Он демонстративно облизывал лапу, покрытую медом, и гладил свой объемный живот, словно наслаждаясь вкусом украденного лакомства.
— Вкусно, — протянул медведь с издевательской улыбкой. — Никогда не пробовал такого сладкого мёда. Жаль, что больше нет...
Ярость Ядовитой Шуши достигла предела. Ее жало выдвинулось на всю длину, угрожающе подрагивая от нетерпения.
— Ах ты наглец! Тебе не будет пощады! — прошипела она так громко, что даже листья затрепетали от её гнева. — Ты пожалеешь о сделанном! В атаку!
Как один, сорок элитных шершней-убийц рванулись вперёд, превратившись в живой смерч из жал и крыльев. Их глаза, холодные и безжалостные, не выражали ничего, кроме жажды возмездия. Жала, похожие на миниатюрные копья, были направлены прямо в морду медведя.
Дубравыч не двигался с места, словно загипнотизированный приближающейся смертью. И когда до столкновения оставались считанные сантиметры, медведь вдруг выкрикнул:
— Давай!
В следующее мгновение перевернуло всё! Увлёкшись атакой, шершни потеряли бдительность – вдруг, когда до медведя оставались каких-то пару метров, перед ними, словно из ниоткуда, возникла огромная сеть паутины. Мур-Мурка и Пятнашка держали один край паутины, натянутой между двумя крепкими палками, а Травник и Копатыч — другой. Одним слаженным движением они развернули липкую ловушку прямо на пути атакующего роя.
У шершней не было ни единого шанса затормозить или изменить траекторию. Мчась на полной скорости, они врезались в паутину, как пули в вату: глубоко и безвозвратно. Один за другим, подобно падающим звёздам, влетающим в чёрную дыру, шершни прилипали к смертоносной сети. Их лапки, крылья, усики — всё моментально оказывалось в плену липких нитей.
Да, пауки плели надёжную паутину. Теперь это знали и шершни. Да, было уже поздно.
Ядовитая Шуша, летевшая во главе атаки, первой угодила в центр паутины. Её мощное тело дёрнулось раз, другой — тщётно. Паучьи нити лишь крепче стягивались вокруг неё с каждым новым рывком. Силы покидали её с каждой попыткой освободиться.
В считанные секунды весь отряд превратился в живой, извивающийся ковёр, намертво приклеенный к гигантской паутине. Жужжание сменилось отчаянным писком и стрекотанием — шершни пытались вырваться, но лишь глубже увязали в липкой сетке.
— Попались! — торжествующе заревел Дубравыч, подняв лапы к небу. — Чертовы ядовитые комары!
Лицо медведя, ещё мгновение назад искажённое страхом и отчаянием, теперь светилось радостью победы. Друзья, держащие паутину, не могли сдержать ликующих возгласов.
— Мы сделали это! — пискнул Копатыч, его маленькие глазки сияли от гордости.
— Гениальный план, — похвалила Мур-Мурка.
Шершни продолжали извиваться в паутине, но с каждым движением запутывались всё сильнее. Их грозные жала теперь были бесполезны — они не могли дотянуться ни до одного из своих врагов…
Ядовитая Шуша, понимая безнадёжность ситуации, прекратила сопротивление. Её фасеточные глаза, всё ещё полные ярости, уставились на медведя.
— Это ещё не конец, — прошипела она. — У меня есть ещё тысячи подданных. Они найдут вас. Они отомстят!
Но угроза, кажется, звучала пусто и безнадёжно. Королева шершней была в плену, а без неё рой становился дезорганизованным и слабым.
Друзья собрались вокруг пойманного роя, разглядывая свой трофей с безопасного расстояния. От смертельной опасности до триумфа прошло всего несколько секунд. Невероятное спасение! Как необычно жизнь может развернуться всего за какие-то несколько минут…
Но радоваться было рано.
В порыве радости медведь поднял руки к небу, взглянув на появившуюся луну в вечернем небе. Улыбка быстро пропала с его морды... Да, он не ошибся. У них осталось очень мало времени. Радоваться действительно было рано…
…
Друзья стояли полукругом, завороженно глядя на свой трофей — паутину с прилипшими к ней шершнями. Только что они находились на волосок от смерти — а сейчас наблюдали, как их смертельные враги беспомощно трепыхаются в липких объятиях паучьей сети.
Большинство насекомых уже смирилось со своей участью. Их крылья безжизненно обвисли. Только несколько самых сильных шершней продолжали бороться, но с каждым рывком всё глубже увязали в липких нитях.
— Гениальный план! — восхищенно пропищал Копатыч, его маленькие глазки блестели от восторга.
Вокруг, спрятавшись в тени деревьев, притаились пауки. Их красные глаза— десятки, сотни рубиновых точек — смотрели из темноты на поляну. Их взгляды были устремлены на богатую добычу, запутавшуюся в их сетях. Но они терпеливо ждали своего часа, не решаясь приблизиться, пока рядом находились крупные звери.
Внезапно тень легла на поляну. Медведь Дубравыч, стоявший до этого в стороне, вышел вперед. Его морда, только что просветлевшая от радости спасения, вновь помрачнела. Взгляд зверя был устремлён в небо.
Там уже таяла молодая луна — бледный серп, истончающийся на глазах. Еще немного — и она исчезнет совсем.
Каждый житель леса знал, что это значит. Когда луна покидает небосвод, наступает время, которого боятся даже самые отважные звери. Время, о котором говорят только шёпотом, оглядываясь через плечо.
— Что случилось? На тебе лица нет, — спросил Травник, заметив тревогу медведя.
— Нужно собираться, — голос медведя звучал глухо, словно из-под земли. — Скоро лес погрузится в Чёрную ночь. Ночь длинных и страшных теней. На охоту выйдет Мышиный король со своей свитой. И кто встретится им на своём пути, больше никогда не увидит белый свет.
Повисла мертвая тишина. Даже шершни, казалось, перестали шевелиться, прислушиваясь к словам медведя.
— А что делать с этими? — нарушил молчание Травник, кивнув на паутину с шершнями. — Оставим их паукам? Жалко, они хоть и собирались поколоть нас, но мы разрушили их улей.
— Но куда их деть? — растерянно спросил Копатыч.
Травник на мгновение задумался, а затем его глаза загорелись. Он быстро сунул лапу в свою видавшую виды сумку и извлек оттуда пузатую стеклянную бутылку. Раньше в ней хранилось зелье, но теперь она была пуста и чисто вымыта.
— Вот! — объявил еж. — Мы соберём их сюда.
— Только быстро, — проворчал Дубравыч. — У нас мало времени.
Мур-Мурка и Травник приступили к рискованной операции. Используя маленький нож ежа, они осторожно отделяли шершней от паутины, стараясь не повредить их крылья и не дать возможности ужалить. Шершни, измученные и ослабленные борьбой с липкой ловушкой, почти не сопротивлялись.
Одного за другим, Мур-Мурка ловко подхватывала насекомых своими мягкими лапами и передавала их Травнику, который помещал их в бутылку. Вскоре все шершни, включая их королеву, оказались внутри стеклянной темницы.
Ядовитая Шуша выглядела особенно впечатляюще даже в плену. Её тело было в два раза крупнее, чем у обычных шершней.
— Вы пожалеете об этом, жалкие создания, — шипела она. — Мой рой найдёт вас.
Травник посмотрел на неё и плотно закрыл бутылку деревянной пробкой, а затем проткнул её в нескольких местах своей иглой, создавая крошечные отверстия для воздуха.
— Готово. Можем выдвигаться — объявил он, осторожно помещая бутылку с пленниками в свою сумку.
А в это время небо темнело с пугающей скоростью, а воздух словно сгущался, наполняясь невидимой угрозой.
— Быстрее! — скомандовал Дубравыч. — В бочку, все! У нас считанные часы до наступления темноты!
Друзья не стали спорить. Они быстро забрались в своё убежище, ставшее уже привычным транспортом. Медведь бережно поднял бочку с маленькими пассажирами и прижал к груди. Он знал, куда пропадают звери в Тёмную ночь длинных теней. Он был одним из тех в лесу, кто знал это точно. Каждый зверёк, от мала до велика, кого Мышиный король поймает этой темной ночью, навсегда попадал в Каменную клетку темницы его замка. Дубравыч знал это, но не хотел еще больше пугать своих маленьких друзей. Ему предстояло спасти их как можно быстрее…
— Держитесь крепче! — предупредил он и бросился бежать.
Лес вокруг них менялся, наполняясь странными звуками и тревожными тенями. Слабеющий свет создавал причудливые узоры, превращая знакомые деревья в зловещие силуэты. Где-то далеко послышался звук, похожий на тонкий, пронзительный смех, от которого волосы вставали дыбом.
— Это они, — прошептал Копатыч внутри бочки.
Все внутри сидели тихо.
Снаружи медведь ускорил шаг. Дыхание становилось все более тяжелым и хриплым.
— Надо успеть, — бормотал он. — Надо успеть до заката...
Продолжение следует…
Друзья, дочитывание рассказа помогает нашему каналу развиваться 🙏❤️
Если кто-то только присоединился к нам, начало истории вы можете найти в подборке в начале главной страницы Волшебный ошейник.
#хвостатоесчастье