Одна из самых неоднозначных с идейной точки зрения картин Малевича. С одной стороны, написав её в 1932 году, в период опалы, после вызова на допрос в ОГПУ по обвинению в шпионаже в пользу Германии, автор датирует работу 1918-м годом. Тем самым актуализируя её как иллюстрацию гражданской войны. Или войны Мировой? Мы фиксируем, по крайней мере, контрастное противостояние красного и белого. Здесь оно заметно не только, очевидным образом, на горизонте, но и в нижней части холста. Тонкая красная линия, один из 12-ти "слоёв" русской почвы, рассекает белую полосу. Тем самым, чисто перцептивно, она воспринимается зрителем как наиболее близкая. Объёмная, силовая. Так говорят некоторые искусствоведы.
Или Вам лично ближе - в прямом и переносном смысле - белый? Насколько вообще физика цветовосприятия может зависеть от политических ориентаций? Вряд ли сильно. Тем не менее, всеобщей должна быть фиксация именно на обострённом красно-белом контрасте. Считать ли этот контраст конфликтным - вопрос символический.
Всё было бы на этой картине очень про-большевистски, если бы не несколько "но". Во-первых, в авторском названии картины
«Скачет красная конница из октябрьской столицы, на защиту советской границы» (можете проверить, если удастся взглянуть на неё с обратной стороны) сквозит ехидство, частушечное ёрничество, нечто скоморошеское.
Во-вторых, сама конница, эти 12 апостолов Апокалипсиса старого, "буржуазного" мира, исчезающе микроскопична, комично тороплива, по сравнению с неподвижными гео-пластами, на фоне распахнутого, сиятельного воздуха. Игрушечная конница. Не так уж эпично выходит, верно?
Наконец, сам вектор движения - с одной стороны, "дан приказ им на Запад". Всадники спешат противостоять возможным интервенциям. С другой - с точки зрения привычного показа временной оси как идущей слева направо - конница летит не к будущему, а в прошлое.
На шедевр Гончаровой нужно смотреть, конечно же, взыскуя не красивости, не элегантности - но ритма и ди-на-ми-ки.
Настроить субъективную интенциональность, чувствилище своей души на усмотрение таких "абстрактных" вещей помогает неопримитивизм. Так что стимул художницы обратиться к "истокам", к народному и детскому рисунку - не навязчивое желание быть русской, или быть патриоткой, или быть "ближе к народу". Нерв гончаровского стиля - освободить восприятие от прокрустова ложа красивости - именно ради того, чтобы вопрос о том, что оседает в сухом остатке звучал полновесно, а ответ на него - ощущение драйва - не был заслонён классической виртуозностью.
Прост не только рисунок, но и статус изображённых: это крестьяне. Смирившись с этой диспозицией, перестав посылать в эту картину запрос на возвышенность, мы остаёмся один-на-один с невероятно куражной диско-ритмикой Бомбея, Рима "Великой красоты" Паоло Сортентино, рэйвов Ибицы. Чернота их сапог - это полночный Токио "Выхода в пустоту" Гаспара Ноэ. Неоновый контуринг на обуви и штанах заряжает настойчивый, топотливо-размеренный крестьянский "футворк". Чуть выше - переходит в линии складок, добавляя мягкого, плотного колыхания свободным рубахам. Крестьяне Гончаровой - это не крестьяне, а чудо явленности максимально заряженного, широко шагающего - и далеко идущего- ритма.
Очень репрезентативный для русского сезаннизма экзепляр. Тенденция художника - показать природу - не столь важно - живую или мёртвую, как полновесную, полнотелую данность. Как стабильный, статичный, максимально не-призрачный объект. Соответственно - не обманывающий потенциальным вкусом, запахом, сочностью плода. Ваши вкусовые рецепторы не провоцируются: для этого здесь слишком много масляной краски, положенной импасто, слишком много "термоядерного" цвета. Они заставляют на себя смотреть, но не требуют себя желать. Никаких фантазмов, никакого фруктового стриптиза соблазна, никаких намёков на потенциальное - и всегда в искусстве иллюзорное - удовольствие.
Только непосредственные ласки цвета. Его удерживающее воздействие. Слива как вспышка Сверхновой. Виноградины - как мерцающие угли инопланетного костра. Однако, даже если не размениваться на случайные метафоры, мы должны констатировать постоянство форм, их ярко - и в прямом, и в переносном смысле - выраженную стабильность, неизбежность. Лепка конкретных форм без помощи света, без помощи теней - исключительно средствами цвета, его феерией, его надёжными, строго рассчитанными, туго заряженными залпами.
-------
Все представленные в этой подборке работы доступны для реальной встречи на выставке "Наш Авангард" в Русском Музее до конца 2025 года.
Жду вас в Петербурге на арт-медиациях по Эрмитажу, Русскому, Эрарте, и не только.
Подписывайтесь на мой телеграм-канал, и до новых встреч!