Президент России Владимир Путин подписал закон о заморозке активов россиян, причастных к диверсиям или их финансированию. Как изменения в законодательстве помогут в борьбе с диверсантами и стоит ли непричастным гражданам боятся блокировок счетов – разбирался корреспондент «ФедералПресс».
В чем суть закона
В России начнут замораживать средства диверсантов. Соответствующий документ в конце июня подписал президент Владимир Путин. По новому закону межведомственная комиссия по противодействию финансированию терроризма (МВК) теперь наделена правом принимать решения о замораживании активов не только террористов и их спонсоров, но и лиц, подозреваемых в диверсионной деятельности и ее финансировании.
В пояснительной записке к законопроекту говорилось, что в современных геополитических условиях в стране растет угроза диверсионной деятельности. Ей могут быть подвержены объекты жизнеобеспечения, ТЭК, атомной энергетики, транспорта и оборонного комплекса.
Документ был опубликован 24 июня и вступит в силу через десять дней после его официального опубликования – с 5 июля 2025 года.
Чем диверсия отличается от террора
Чтобы разобраться в тонкостях нового положения, корреспондент «ФедералПресс» обратился к эксперту по антитеррору, ветерану подразделения «Вымпел» Дмитрию Панкратову. По словам собеседника агентства, чтобы понять, почему сейчас начинается усиленное противостояние диверсантам, надо для начала разделить понятия «терроризм» и «диверсия».
«Законодательство долгое время фокусировалось на терроризме, учитывая опыт страны 90-х и нулевых годов. Тогда у нас, как и в большинстве стран мира, угроза терроризма воспринималась как единственно возможная в отношении населения, власти и порядка. И, напомню, основное отличие терроризма от всего остального – это устрашение», – поясняет эксперт.
Панкратов добавил, что для террористической деятельности необязательны разрушения, жертвы, финансовые потери, но обязательны дезорганизация органов власти и устрашение населения. Более того, теракт может быть просто рассылкой писем с угрозами. Диверсия – явление военного времени, поэтому законодатели «дошли до диверсантов» именно сейчас.
«А вот диверсия – это иное. Это уже более военный термин, он свойственен ситуации военного противостояния и работы на износ противника. В условиях открытого военного противостояния проведение терактов зачастую становится малоперспективным, а вот нанесение экономического ущерба – снижение экономической и оборонной безопасности – может привести к успеху на фронте», – рассказал Дмитрий Панкратов.
Почему блокировка вводится сейчас
По словам эксперта, в нашем законодательстве существовали пробелы, касающиеся противодействия именно диверсионным акциям. В частности, отсутствовала возможность превентивного воздействия на финансовые потоки, которые могут быть использованы для подготовки диверсий и платы за совершение таких действий.
«Финансовый мониторинг сам по себе для воздействия на противоправные акции инструмент относительно новый. В законодательстве его применение приходится прописывать практически для каждого отдельного случая. В первую очередь для того, чтобы не пострадали интересы законопослушных граждан», – подчеркнул Панкратов.
Как будет работать механизм
С тем, что страна долгое время жила в отсутствие должных законодательных актов в отношении противодействия диверсантам, согласен эксперт по национальной безопасности Франц Клинцевич. Он рассказал, что любая диверсия строится на деньгах «извне», и блокировка денежных потоков может препятствовать такой деятельности.
«Если у силовых ведомств есть подозрения, что финансовый поток спонсирует диверсантов, у них должна быть возможность его остановить. Бесплатно, на доверии, никто ничего делать не будет. А спонсируются диверсии часто через подставные контракты, с завозом денег зачастую из других стран», – пояснил Клинцевич.
Кроме того, при попытке разблокировать средства силовики могут вскрыть всю цепочку финансирования, считает собеседник «ФедералПресс».
Опрошенные эксперты уверены, что законопослушным гражданам можно не опасаться нового закона. «Он может затронуть интересы криминальных групп, в том числе этнических. Вероятно, также затронет дропперов. Но погрешность воздействия на обычных граждан если и есть, то крайне незначительная. С учетом того, что средства будут замораживаться и проводиться разбирательство, вероятность ошибки будет близка к нулю», – заключил Дмитрий Панкратов.
Фото: ФедералПресс / Вера Романескул