Предыдущая часть:
У Ольги Петровны срывало крышу. Ей срочно нужно было кому-то напакостить. Ей в прямом смысле казалось, что она сходит с ума. Вонь от протухшего яйца ещё больше усугубляла ситуацию.
— Опять сидят! — выругалась женщина, глядя на сплетниц на скамейке. — Да что ж вам дома-то не сидится? Достали уже! Как охранники на посту! Как бы мне мимо вас проскочить!
Почти целый день Ольга Петровна вынашивала свой план. Ей было так плохо, что она была уже готова на всё, только бы довести кого-нибудь и получить глоток долгожданной энергии. Без неё она действительно стала чувствовать, что серьёзно больна.
— Ну и что, что как дура? — смотрелась она в зеркало на себя.
На голове её сидел смешной парик из мишуры фиолетового цвета. Она быстро водрузила несуразные очки, как у черепахи Тортиллы, надела какой-то длинный балахон, который делал её на два размера больше, туфли на каблучке и приготовилась к выходу.
— Чёрт! — забыла Ольга Петровна про злосчастное яйцо. — Без него что мне там делать?
Вонь стояла такая, что не помогал ни пихтовый дезодорант из туалета, ни полфлакона туалетной воды.
— Пойдёт, — довольно улыбнулась женщина и прильнула к глазку.
Ей теперь предстояло пройти незамеченной через пост бабки Машки.
— Если что, скажу ей, что Андрей забыл и меня закрыл, — пробормотала она.
Ольга Петровна прошмыгнула на лестничную площадку и стрелой помчалась вниз. Она остановилась перед приоткрытой подъездной дверью, чтобы отдышаться. Поправила свой бюст и уверенной походкой вышла из двери. Соседки разинули рты от удивления.
— Матерь Божья! Это что за кикимора? — довольно громко произнесла Тамара Васильевна. — Вы её знаете?
Бабки зашушукались, но никто незнакомку не узнал. Все позакрывали свои носы, потому что после дамы оставалось, ну, очень неприятное послевкусие.
— Фух, — сплюнула бабка, — с ума, что ли, сошла. Так и людей потравить можно. Дура безмозглая. И к кому она только приходила?
Закипел совет. Никто не мог понять, чья это была любовница. Выдвигались всё более пикантные версии.
— А я говорю вам, Кольки-дворника, — настаивала на своём самая старая сторожила двора. — Только такая идиотка и будет с ним спать. Вы видели только её волосы? Фиолетовые. Это ж надо было в такой цвет покраситься.
— А может, она клоуном в цирке работает? — предложила версию другая соседка. — А чё? Они ведь там все ненормальные. А ходит она к Пашке нашему?
— Ты чё? — вылупилась на неё Тамара Васильевна. — Совсем того? Да кому этот пердун нужен? Он на неё даже и не залезет. Он в самый нужный момент помрёт. Из него труха со всех дыр уже сыплется.
— Вот вы, ей-богу! — присоединилась к дискуссии самая молодая дама, которой было лет 65. — Я её уже не первый раз вижу.
Решила она пойти ва-банк, чтобы показать своё преимущество.
— Это Мишкина любовница. Я их два раза вместе видела.
— Ишь ты! — выругалась бабка. — Это точно может. Теперь я поняла, почему у неё волосы фиолетовые. Это она так шифруется.
— Да это, наверное, парик, — поддержала её Тамара Васильевна. — Ну, бабы, вот это событие! Ой, глянь! И Мишка как раз идёт.
Сплетницы, как по приказу, выпрямили спины и приготовились к нападению. Сосед, как ни в чём не бывало, с ними поздоровался.
— Ты только на него посмотри, — начала Тамара Васильевна свою игру. — Мишка, а Люська твоя о ней знает? Только что выбежала из подъезда, как ужаленная. Не Люська ей там кренделей-то надавала?
Бабы загоготали, как гуси. Громче всех заливалась бабка Фёкла — местный раритет.
— О ком? — не понял мужчина. Он приостановился и стал с недоумением глядеть на соседок.
— Да как же кто? Ясное дело, любовница твоя! — ткнула пальцем вверх одна из сплетниц.
— Да чего вы! — побледнел Михаил. — Какая любовница, ей-богу! Я Люську свою люблю. Мне, кроме неё, никто не нужен.
— Ага, знаем мы, — открыла рот местный раритет, и из него чуть не выпала её вставная челюсть.
Бабка подавилась.
— Ты хоть бы постыдился, скажи ей, чтобы она сюда больше не приходила, а то мы ей устроим. Я лично её фиолетовые волосы повыдергаю.
---
А тем временем Ольга Петровна добралась до остановки. Села в маршрутку, и тут началось. Все пассажиры стали закрывать носы.
— Водитель, у нас в салоне бомж, — пожаловалась одна пассажирка. — Высадите её немедленно.
— Эй, ты чего? — унюхала Ольга Петровна возможность поругаться. — Рот свой закрой, а то ты сейчас сама станешь бомжихой.
— Да от тебя так прёт, как будто ты год не мылась, — стали ругаться с ней все пассажиры.
Она была очень довольна. Все стояли на ушах, а она наслаждалась потоком энергии, которую, как вампир, поглощала.
— Да я! Всем вам! — замахнулась она перед тем, как выйти на своей остановке. — Спасибо скажите, что я вас пожалела.
Ольге Петровне очень хотелось забросить своё протухшее яйцо в салон маршрутки, но она этого сделать не могла. С ним она могла ещё скандал закатить, так что сегодня оно должно было стать настоящим героем дня. И вообще, Ольга Петровна жила одним днём. Она никогда не думала о том, что ждёт её в будущем. Она предполагала, что Андрей может пойти к её врачу. На этот случай у неё была готова легенда, что ею занимается другой доктор из платной клиники. Ну а потом она переедет к сыну, и все начнут жить по её законам. А если этой Дашке не понравится, пусть уходит прочь. На этом мечты Ольги Петровны и заканчивались.
— Так, — подтянула она свой балахон и поправила волосы.
В искусственной мишуре голова так потела, что казалось, под париком бегали толпами блохи.
— Вот чёрт! — чесала она то с одной, то с другой стороны. — А ну, брысь отсюда!
Ольга Петровна сделала суровый вид, вытащила протухшее яйцо и зашла в небольшой магазин. Там что-то рассматривали несколько покупателей.
— Эй! — приказным тоном крикнула гостья. — Мне нужен хозяин!
Она трясла своим оружием массового поражения.
— Что у вас? — недовольно спросил её продавец. — Его нет, он уехал.
— Вот! — положила Ольга Петровна свой свёрток, не забыв его развернуть. — Ваше яйцо!
— Ну уж точно не моё! — хотела пошутить женщина. — Уберите, вы с ума сошли!
— Пусть все видят, как вы людей дурите! — кричала она так, что её слышали даже за пределами магазина. — Скажите спасибо ещё, что я всю ячейку вам не привезла. Все яйца были тухлыми.
— Вы что хотите? — закрывала свой нос фартуком продавщица. — Откуда я знаю, что вы покупали у нас?
— Вот, — Ольга Петровна с нетерпением ждала этого момента. — Это ваш чек? Или вы будете это отрицать?
— Наш? — с досадой в голосе произнесла продавщица. — Не могу ничего без директора сделать.
— Ах, так! — выбежала покупательница на улицу и стала во всё горло кричать, весь рынок на неё обернулся. — Меня отравить хотели? Люди, да что же это делается?
— Вы что хотите? — не выдержал и выбежал из своего кабинета хозяин магазина. — Хватит здесь спектакли устраивать.
— Верните мне деньги за тридцать штук яиц и ещё моральную компенсацию, иначе я в суд на вас подам!
Мужчина всунул ей пять тысяч и попросил, чтобы она исчезла. Очень трудно было Ольге Петровне сдержать свою улыбку.
— То-то же, — буркнула она, сделав грозный вид. — В следующий раз будете за товаром следить.
Зеваки начали расходиться, кроме одной молодой женщины.
— Ой, не могу, — прошептала Дарья и схватилась за голову. — Лопнет сейчас.
Она выпила две таблетки, но не помогало, живот стянуло. Женщина не выдержала и подошла к директору. Тот её отпустил. Даша сразу взяла такси и поехала в поликлинику.
— Мне срочно, — попросила она в регистратуре.
Бледное её лицо доказывало, что состояние тяжёлое. Кто-то женщине помог дойти до терапевта, по дороге Даша чуть не потеряла сознание. Врач что-то спрашивал, пациентка почти не соображала, что отвечала. Она почувствовала, что её снова взяли под руку и куда-то повели. Сначала Даша лежала на кушетке, потом ей стало немного легче, и доктор попросил её присесть в кресло.
— Ну что же, поздравляю вас, — улыбнулся врач.
Всё расплылось перед глазами Даши. Неужели получилось? Она заплакала.
— Господи! Андрюша!
Дарье разрешили побыть в соседней комнате, пока она не пришла в себя. Все эти дни женщина занималась продажей бабушкиного дома, и после вчера сделка состоялась. Даше повезло, дом её купили очень быстро.
— Дома ему обо всём расскажу, — вышла из поликлиники Дарья.
В организме её снова произошёл какой-то перепад, и она почувствовала себя так легко, как будто была пушинкой.
— Безумно хочу узбекской лепёшки, такой, как на рынке у нас продают, — прошептала она.
Она представила перед собой горячий хлеб и чуть не захлебнулась. До рынка было всего три остановки, так что она решила туда зайти. В желудке урчало, женщина быстрой походкой пошла в сторону ларька, где торговали вкусным хлебом.
— Боже, это просто… — Даша откусила тёплый кусок. — Никогда такого вкусного хлеба не ела, вот это да. Это и есть токсикоз? — рассмеялась она. — У многих женщин меняются вкусы. Никогда бы не подумала, что моей первой хотелкой будет обычный хлеб.
Дарья услышала, как где-то в стороне послышался крик. Сначала она не обратила на него внимания, но через пару минут заметила, как туда стали стягиваться люди. Возле одного магазина бегала странная женщина с блестящими фиолетовыми волосами. Она громко кричала, и ещё через мгновение Даша узнала этот голос.
— Это же… — она замерла в изумлении. — Неужели она?
Но голос не давал ей и намёка на сомнение. Дарья решила подождать, пока закончится весь спектакль. Очень быстро она поняла, в чём была суть дела. Прилюдно хозяин вручил актрисе пять тысяч и попросил уйти. Ольга Петровна всё ещё делала вид, что возмущается. Ей так не хотелось отпускать зрителей.
— Наконец все разошлись. Вы что тут делаете? — подошла к свекрови Даша сзади.
Та от неожиданности даже подпрыгнула.
— Я? — она впилась в неё глазами. Ольга Петровна быстро пришла в себя. — Ты кто такая? Пошла вон отсюда!
Замахнулась она на Дарью и быстро зашагала прочь.
— Это точно была она, — прошептала сквозь слёзы Даша. — Всё, я больше этого терпеть не могу.
Дарья ехала домой с твёрдым намерением обо всём рассказать мужу. Она даже про свою беременность забыла. Вся кипела от злости к Ольге Петровне. Её игры не знали предела. Был почти час дня, и Дарья решила дождаться окончания рабочего дня своего мужа. Приехала домой, упала без сил. Андрей ей несколько раз звонил, и она просила его сразу ехать к ней, а не к матери. Сама же она выпила успокоительное и уснула.
— Даша, — донёсся до неё голос мужа, — ты в порядке?
Он испуганно смотрел на бледное лицо жены.
— Андрей, — она заплакала. — Я сегодня её видела. Андрюша, мать твоя не больна. Она устроила концерт на рынке. Я там её видела.
— Мама? — не мог понять он. — Даш, я ей сегодня несколько раз звонил. Она еле говорит.
— Прошу тебя, поговори с её врачом. Я тебя умоляю.
— Андрей, она над нами издевается. Она ещё нас с тобой переживёт и будет от радости плясать на наших могилах. Она сумасшедшая.
Андрей обещал ей завтра поговорить с лечащим врачом Ольги Петровны. Поэтому Даша решила подождать до завтра с новостью о ребёнке.
— Знаешь, я так уже устал, — обнял Андрей жену, когда они легли спать. — Вот что ей в жизни не хватает? Другие пенсионеры работают или чем-нибудь ещё занимаются, а она всех сводит с ума, Даш. Если она и в этот раз меня обманула, то я от неё отрекусь, перед Богом обещаю. Больше я ей над нами издеваться не дам.
---
Сноха испортила Ольге Петровне весь праздник. Она смогла поглотить столько энергии, что ощущала себя по-настоящему счастливой, а тут откуда-то взялась эта дура. Женщина вернулась домой и выглядывала из соседской многоэтажки. Сплетницы не расходились, поэтому Ольга Петровна никак не могла попасть в свою квартиру.
— Ну вот, идиотки, идите уже домой, — бормотала она.
Почти два часа проторчала женщина в своём укрытии, а соседки даже и не думали расходиться. Ольга Петровна сняла свой страшный парик и выбросила его в мусорку. Повязала чёрный платок, натянула юбку выше колен, так что её ноги стали неприлично выглядеть. Поправила балахон и направилась к своему подъезду. Её ярко-малиновая помада была накрашена по форме, далеко выходящей за пределы губ. Женщина выглядела со стороны ужасно.
— Помер кто? — спросила бабка, увидев незнакомку в чёрном платке. — Ой, а мы тут сидим, ни о чём не знаем.
Резко подскочила она и зашла в подъезд, а за ней последовали и другие. Ольга Петровна на одном дыхании взобралась на четвёртый этаж и вовремя залетела в свою квартиру.
— Бабка Маш, Оля наша там жива? — послышались голоса на лестничной площадке.
Кто-то сразу дёрнул соседскую дверь.
— Да, у неё закрыто. Я тоже испугалась, — вышла соседка. — А потом ей позвонила. Оказывается, сын забыл и дверь запер. Он вечером приедет, откроет.
— А ты женщину в чёрном платке вот с такими губищами не видела? — показала рукой Тамара Васильевна. — Какая-то странная к нам зашла. Мы прямо опешили, забыли спросить, кому она.
— Не-а, — покачала отрицательно головой бабка Маша. — Да я телевизор лежала смотрела, когда вы ко мне постучали.
Ольга Петровна подсматривала в глазок. Она дождалась, пока соседи ушли, и свободно вздохнула.
— Так, если она расскажет что-нибудь Андрею, я буду всё отрицать, — размышляла она. — Мало ли, что там Дашке показалось, она ведь меня не видела. А то, что она меня спросила, я ли, — это ничего ещё не значит.
Как бы Дарья не испортила настроение свекрови, всё же та была собой довольна. Такое дело провернуть, да ещё и заработать пять тысяч. Хозяин магазина оказался совсем дураком. Он даже не посмотрел на её тухлое яйцо, а то сразу бы понял, что оно из другого магазина. Но для Ольги Петровны это было уже неважно. Как она любила свои проделки. Она без них просто жить не могла. В той ночи Ольга Петровна уснула сразу и не предполагала того, что ожидает её завтра.
---
— Она совершенно здорова, — ответил на вопрос Андрей врач. — МРТ ничего не выявило.
— Как так? — побледнел посетитель. — Она уже который день лежит, встать не может.
— По анализам с ней всё в порядке, — снова повторил доктор. — Извините, это вам нужно с ней разбираться.
Самоуверенность Ольги Петровны, наконец, её подвела. Столько лет женщина жила, как хотела, и не попадалась, и уж точно она никогда не думала, что точку во всём этом поставит её собственный сын.
— Ну что, вставай, — без приветствия сказал Андрей, когда вошёл к матери. — Сама обо всём расскажешь или как?
— Ой, всю ночь сегодня не спала, — застонала она. — Сынок, что случилось?
— Я всё знаю. Я был у врача. Нет у тебя никакой опухоли, — зло бросил он. — Так что хватит притворяться.
— Да я у платного врача наблюдаюсь, — еле выговорила Ольга Петровна. — Андрюша!
Она закрыла глаза, как будто умирать собиралась.
— И на рынке вчера ты не трусила тухлыми яйцами, — искры вылетали у него из глаз. — Знаешь, я много лет терпел твоё безрассудство, но то, что ты сделала сейчас, я тебе этого никогда не прощу. Не прощу тебе страданий отца и того, что ты увела его из семьи. Ты разрушила его жизнь.
— Я? — подскочила Ольга Петровна. Глаза её налились кровью. — Ты думай, что говоришь!
— Я не думаю. Я знаю. Ты умышленно гуляла с женатым мужчиной, от него забеременела, трепала отцу нервы и его жене, и добилась своего.
— Да кто тебе такую чушь сказал? — наступил сын на её больное место. — Твой папаша? Да ты знаешь, как я жалела, что вышла за него замуж. Он оказался настоящим лопухом, всю жизнь мне испортил.
— Ну ты давай, ври! — зло крикнул Андрей. — Как же я тебя ненавижу! Ты не можешь быть матерью по определению. Лучше б ты меня родила и отдала в детский дом. Мне бы не было так обидно.
— Что? — Ольга Петровна больше не могла играть. — Да ты, щенок, как ты смеешь со мной так разговаривать?
— Смею, потому что больше ты мне не мать, между нами больше нет никаких родственных связей, и я тебе это докажу.
Он выбежал из её квартиры и отправился к нотариусу, где у него состоялся серьёзный разговор.
— Мне нужно, чтобы на законных основаниях вы признали, что у меня с ней больше нет никакого родства, — говорил он женщине. — Она не мать. Она чудовище.
— Вам придётся отказаться от всего её имущества. Вы больше не сможете претендовать.
— Да мне плевать на её квартиру. Она мне не нужна, пусть достанется государству. Дайте мне бумагу, чтобы она ко мне больше подойти не смогла. И никто меня от её имени бы не тревожил, — просил Андрей.
Через два часа он снова вернулся к матери и положил копию ей на стол. Ольга Петровна вызвала полицию и заявила, что Андрей хотел её обокрасть. Она не могла его так просто отпустить. Полицейские быстро разобрались, тем более они увидели официальный документ.
— Он мне угрожал! — как резаная кричала Ольга Петровна. — Посадите его! Он хотел всё у меня отобрать!
Но она больше ничего не могла сделать. Мать Андрея таки добилась своего. Сын её возненавидел настолько, что даже от неё отрёкся. Он мчался к жене на работу. Попросил, чтобы Дарья вышла к нему на несколько минут.
— Даша, у меня больше нет матери, а у тебя свекрови, — серьёзно произнёс он. — Больше её в нашей жизни не будет, и мне всё равно, когда она умрёт и кто её похоронит.
— Андрюша, — зарыдала Даша, — я беременна. Я вчера проверилась у гинеколога.
Муж не мог оторвать от неё глаз. Он схватился за голову, выругался. У него был сильнейший стресс.
— Господи, Дашка, любимая! — наконец пришёл он в себя и схватил её на руки. — Спасибо.
Молодые люди продали свою квартиру и переехали за город. У Андрея всегда была работа, в этом Ольга Петровна была права. А Даша родила девочку и полностью погрузилась в заботы о ребёнке и в поддержание их семейного счастья. Супруги никогда не интересовались, что случилось с Ольгой Петровной, впрочем, как и она ими тоже. Она до последнего своего вздоха проклинала и сына, и сноху, но ничего с ними сделать уже не могла. Последние минуты своей жизни Ольга Петровна провела в полном одиночестве, никому не нужная.