Экстремальная замена. Приключенческая повесть. Часть 41.
Все части повести здесь
– Нет, так не пойдет. Он был у меня после того, как Ратибор меня уволил, предлагал сотрудничать. У меня для него есть кое-что важное, и говорить с ним об этом буду только я. Если ты откажешь мне, я найду его сама, и скажу, что ты не дал мне телефон только из-за своей вредности и чрезмерного любопытства.
– Хорошо, хорошо – сдается он – вот, пиши...
Позвонить ему решаю на следующий день, и при звонке объясняю, почему он не должен сдавать меня журналистам, когда я объявлю себя Елизаветой Ледовской.
– Марк, пойми – в банковской ячейке лежат те самые документы из медцентра, которые вы ищете. Потому у Лизы такие условия по этой самой ячейке. Когда они попадут ко мне, я обязательно передам их тебе. Но для этого я должна быть Елизаветой Ледовской.
Часть 41
Он смотрит на меня непонимающе и с недоверием, и это вполне объяснимо – он ведь не знает, зачем мне это нужно.
– А... зачем тебе это? – спрашивает наконец.
– Считайте, что это мой маленький бзик – хочу побыть замужем. Конечно, брак наш будет фиктивным, никакого секса, никакой совместной постели.
– Тогда, я думаю, ты не будешь возражать, если мы с тобой заключим договор, когда распишемся. Что наш брак только на время проведения некой операции, о которой мы оба знаем, и что развод будет оформлен тотчас же, как содержимое банковской ячейки попадет ко мне в руки, ну, и конечно, в договоре будет оговорено, что ты не претендуешь на какое-либо мое имущество. Я итак готов заплатить тебе неплохую сумму денег, всего лишь за то, чтобы ты помогла мне открыть ячейку.
– Ваше имущество меня не интересует, поверьте. Но договор, если вам угодно, мы заключим – улыбаюсь ему – только вот не надо преуменьшать мою роль в этом деле, хорошо? Во-первых, уже согласившись на все это, я иду на преступление. Во-вторых, молитесь, чтобы я держала себя в руках и старалась хоть на какой-то минимум приблизиться к реальному поведению, привычкам и повадкам вашей жены. Это будет непросто, ибо я не росла в норковых пеленках и с золотой ложкой во рту. И да, кстати, для того, чтобы открыть банковскую ячейку, насколько я знаю, нужен паспорт.
– Он у меня есть, и не фальшивый, а настоящий паспорт Елизаветы.
Я усмехаюсь невесело.
– Что в очередной раз доказывает тот факт, что с Лизой случилась беда, верно?
– Не обязательно. Она просто улетела по заграничному паспорту.
– Кого вы пытаетесь обмануть, Ратибор? Лиза улетела и оставила в России свою банковскую ячейку! Не смешите меня!
– Послушай, Изабелла... Мне всего лишь нужно, чтобы ты выполнила то, что от тебя будет требоваться. И заплачу я тебе именно за это. Давай не лезть глубже, о'кей?
– Хорошо, я не буду.
– Явить тебя для любопытных и журналюг мы сможем тогда, когда ты научишься, делать это надо в моем доме, я сам лично буду тебя учить. И покажу тебе подпись Лизы и ее почерк, чтобы ты научилась писать также. А уже потом, позже, раскаявшаяся жена вернется к мужу и своей дочери...
Я чуть было не проговорилась, что мой почерк уже немного напоминает почерк его жены, но вовремя вспомнила, что Ратибор ничего не знает про дневник, который я нашла в библиотеке.
– Хорошо. Но мне нужно чуть больше свободы – я хочу выезжать в город, как ваша мать и Ребекка.
Он кривится, но вынужден согласиться на эти условия.
– А мне нужно успеть за это время заткнуть всех, кто видел тебя со мной рядом.
– Я надеюсь, вы не собираетесь прибегнуть к криминалу?
– За кого ты меня принимаешь? Конечно нет. Есть более безобидные методы.
– Сколько вы мне заплатите?
Он берет телефон, набирает в калькуляторе цифры и показывает мне. У меня глаза на лоб лезут от такой суммы.
– Получив эти деньги, ты навсегда избавишься от нашей семьи – говорит он - и обещаю, что больше не буду доставать тебя.
– На это – я киваю на цифры – нужно тоже составить договор, просто так я ничего делать не буду. Рисковать собой, а потом остаться без денег – это не для меня
– Ты мне не веришь?
– А разве в наше время можно доверять кому-нибудь на сто процентов?
– Ладно, ты права. Итак, завтра за тобой приедет машина, которая привезет тебя обратно. Комната тоже будет готова. И да – привыкай обращаться ко мне на «ты», иначе странным будет выглядеть, если жена станет «выкать» мужу.
Он прощается и уходит, сказав, что не нужно его провожать – он сам помнит, где ворота. После того, как я услышала шум отъезжающей машины, тоже иду туда и запираю их на ключ. Потом некоторое время стою, прислонившись к ним спиной, и думаю.
Итак, Белка, вот и начался новый этап твоей жизни – теперь ты должна будешь сыграть Елизавету Ледовскую. В мозгу у меня тут же рождается план, причем план просто замечательный. Единственное, что мне крайне необходимо – это узнать, при каких условиях в «Абсолют – банке» вскрываются банковские ячейки. Нужно выяснить все до мелочей. Кроме того, есть одна маленькая проблема, которую с одним из видевших меня я должна решить самостоятельно. Завтра, по приезду, необходимо сразу найти Бориса.
Утром я просыпаюсь рано, собираю вещи, тщательно осматриваю дом. Пока родителей не будет, я буду сюда приезжать, но! Очень и очень бы хотелось, чтобы вся эта история закончилась до их приезда, так как план, который я вчера тщательно продумала, может быть несколько опасным, и я бы не хотела рисковать моими близкими. А потому я должна очень быстро научиться быть Елизаветой Ледовской! Очень быстро!
Приезжает за мной Стас, который пристально наблюдает, как я выхожу из дома с сумкой.
– Похоже, шеф неровно дышит к тебе, раз решил вернуть? – усмехается он, приветствуя меня и помогая с багажом.
– У нас, Стас, просто договор, бизнес – не более того.
У входа меня встречает сам Ратибор, но не успеваю я подойти, как к нам по ступенькам спускается Ираида Всеволодовна. По ее виду я сразу понимаю, что она ничего не знает о планах сына.
– Сынок! – смотрит на него требовательно, а на меня – взглядом испепеляющим и гневным – что это значит?! Ты же ее уволил?! Недели не прошло, как она вернулась назад!
– Мама, прошу тебя! – Ратибор забирает у Стаса мою сумку – я не намерен обсуждать с тобой возвращение Изабеллы. Она вернулась, во-первых, не в качестве няни Арины, а совершенно в другом амплуа, а во-вторых – нам с тобой нужно поговорить, потому через десять минут жду тебя у себя в кабинете – больше совершенно не обращая на нее никакого внимания, он поворачивается ко мне – Изабелла, я сам тебя провожу.
Когда мы поднимаемся по лестнице, он спрашивает:
– Ты не будешь возражать, если у тебя будет та же комната? Просто думал, тебе так будет привычнее.
– Конечно, нет, тем более, я к ней привыкла и она мне нравится.
– Вот и хорошо. Наши занятия под названием «стать Елизаветой Ледовской» будут проходить по утрам, после завтрака. Остальное время у тебя – свободное, но не забудь, что тебе еще нужно научиться почерку Лизы. Арину можешь навещать в любое время. Буду рад, если станешь чаще практиковаться в амплуа Елизаветы. И тебе нужна горничная из той и другой смены.
Ни секунды не колеблясь, я называю в этой смене Сашу, а во второй, если он позволяет, Киру, хоть она и экономка. Ратибор говорит, что такое допускаемо и с ними он проведет инструктаж.
– А теперь извини, мне нужно поговорить с мамой. С сотрудниками по поводу тебя я поговорю чуть позже. Пока располагайся и отдыхай. Как только я дам все указания твоей горничной, я отправлю ее к тебе.
– Спасибо, Ратибор. Договора, я так думаю, мы подпишем накануне появления «Елизаветы»?
Он кивает:
– И брак заключим тогда же, пусть он просуществует два дня или десять, неважно. Я обо всем договорюсь.
Он уходит, а я с удовольствием падаю на кровать и улыбаюсь. Пока для меня все складывается замечательно, но до осуществления моего плана еще очень далеко. Сколько бы Ратибор не мучился вопросом – зачем мне нужен брак с ним – он ни за что не найдет на него ответа. И тем лучше. Потому что я примерно представляю, что будет дальше.
Проходит примерно час, – я раскладываю и развешиваю в шкафу вещи, специально перемешивая их с вещами Лизы – дверь открывается и влетает довольная Сашка.
– Белка! – она кидается мне на шею – Белка, как же я рада! Как я рада, если бы ты только знала! Шеф сказал мне, что ты вернулась не в качестве няни Арины, и пока я не должна задавать много вопросов, он все объяснит! Сказал, что я должна быть при тебе постоянно, в качестве горничной! И дал распоряжения насчет тебя и меня Аделаиде! Как так, Белка, что происходит?!
– Саш, мне не столько горничная нужна, сколько подруга. Делай вид, что ты выполняешь какие-то мои распоряжения, и все! Ратибор позже тебе действительно все объяснит, я, к сожалению, не могу – не в моей компетенции. Просто пока привыкай к роли моей горничной!
– Хорошо! Да мне все равно, просто я действительно рада, что ты вернулась!
Мы снова обнимаемся, и я говорю ей:
– У меня есть для тебя первое задание – найди Бориса, садовника. Скажи ему, что мне надо с ним встретиться, вечером, примерно часов в десять, у задней калитки. Есть к нему разговор.
Она встает, шутливо прикладывает одну из рук к голове, а вторую – к виску, отдавая честь.
– Будет сделано, госпожа Белка!
Мы вместе смеемся, и она уходит. Когда возвращается, я прошу ее принести мне чай, выпиваю его и иду к Арине. За эти несколько дней я страшно соскучилась по ней.
– Она даже заболела без вас! – сокрушается сиделка – плохо кушала, постоянно хныкала и все время звала маму.
Когда девочка видит меня, она визжит и бросается ко мне со всей скоростью, на которую только способна. Подхватываю ее, подкидываю вверх, она заливисто смеется, прижимаю к себе хрупкое детское тельце, с удовольствием вдыхаю нежный детский запах, глажу ее по кудрявым коротким волосикам. Как же я рада видеть эту крошку! На глазах выступают слезы – что поделаешь, малышка меня растрогала своей искренней детской радостью. До обеда я вожусь с Ариной, потом передаю ее сиделке и иду в свою комнату готовиться к обеду. Одеваюсь так, как оделась бы к обеду Лиза – блузка нежно-горчичного цвета, прямая строгая юбка, туфли на каблуках, тщательно расчесанные волосы распущены по плечам, украшения, которых в моей комнате появилось достаточно много, подобраны соответственно наряду. По взгляду Ратибора понимаю, что попала в точку. Усаживаюсь напротив него и чувствую, что я – это уже не я, не легкомысленная Белка, я – это Елизавета Ледовская. Под конец обеда брови Ратибора ползут вверх от удивления. Когда выхожу изо стола, он шепчет:
– А ты учишься на ходу, Белка. Честно сказать – я удивлен.
– У нас мало времени. Чем быстрее научусь – тем лучше.
Иду к себе в комнату, где меня ждет Сашка, которая говорит, что Борису все передала, и он будет ждать у калитки. Остаток дня провожу с Ариной и в комнате, постепенно осваивая почерк Лизы – Ратибор дал мне ее какой-то блокнот с записями, что-то вроде старого планера с делами на день. Кстати, интересно будет почитать, и может быть, я найду в нем что-то о Яблоневом. Там же, в этом планере, есть и подпись Ледовской – красивая, витая, размашистая по сравнению с моей. Хотела бы я так научиться расписываться...
Вечером в сумерках я встречаюсь с Борисом. Видно, что он рад тому, что я вернулась, вероятно, ему тоже необходимо, чтобы я находилась в поле его зрения.
– Послушай, Борь – говорю я после приветствий – мне нужен телефон этого Марка, твоего хозяина, есть серьезный разговор.
– Передай через меня – пытается торговаться он, видимо, очень хочет знать, о чем мы будем говорить.
– Нет, так не пойдет. Он был у меня после того, как Ратибор меня уволил, предлагал сотрудничать. У меня для него есть кое-что важное, и говорить с ним об этом буду только я. Если ты откажешь мне, я найду его сама, и скажу, что ты не дал мне телефон только из-за своей вредности и чрезмерного любопытства.
– Хорошо, хорошо – сдается он – вот, пиши...
Позвонить ему решаю на следующий день, и при звонке объясняю, почему он не должен сдавать меня журналистам, когда я объявлю себя Елизаветой Ледовской.
– Марк, пойми – в банковской ячейке лежат те самые документы из медцентра, которые вы ищете. Потому у Лизы такие условия по этой самой ячейке. Когда они попадут ко мне, я обязательно передам их тебе. Но для этого я должна быть Елизаветой Ледовской.
– Ты это серьезно? – спрашивает он.
Некоторое время я трачу на то, чтобы склонить его делать так, как я говорю, и наконец он соглашается мне не мешать.
... Две недели пролетают очень быстро, и за эти две недели я становлюсь настоящей Эль, абсолютно не теряя своей личности. Когда Ратибор убеждается в том, что я полностью готова, мы решаем на следующий день расписаться, как и договаривались, а еще через день – явить миру его жену.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.