Книги для отпуска (часть 2)
Сегодня предлагаю вашему вниманию подборку книг русских авторов с летней атмосферой. Эти истории перенесут вас в зажиточные помещичьи усадьбы и обветшалые деревни; к заливным лугам и в солнечные хвойные леса, к проворным бурлящим рекам и умиротворяющим синим озёрам, разбросанных на необъятных просторах нашей родины.
И. С. Тургенев. Рудин. Дым. Новь.
Эт тормана не связаны между собой, однако,на мой взгляд, они объеденины общей атомферой - атмосферой душевных терзаний, внутрненнего конфликта, который разворачивается на фоне живописнейщих русских пейзажей.
Дмитрий Рудин из одноименнного романа является олицетворение лишнего человека, запутавшегося в себе и потерявшего жизненные ориентиры. В романе "Дым" также присутствует любовная драма. однако разворачивается она на фоне все наростающего социального недовольства текущим положением дел - критика в адрес царя и зарождении первых общественных волнений. В романе "Новь" народные волнение выходят на первых план. Иван Сергеевич рассказвает об образовании народнического движения и первых предпосылках - весьма пока ещё отдальённых - октябрьской революции. Судьба человека на фоне меняющейся судьбы России - тема этих трёх романов.
И. А. Бунин. Жизнь Арсеньева.
"Жизнь Арсеньева" - это автобиографический роман Бунина, за который ему дали Нобелевскую премию. Роман написан в эмиграции и пропитан тоской Ивана Алексеевича по детству, отрочеству и юности, проведенных в Россию, которой больше нет. Как известно, Иван Алексеевич не принял ркволюцию и уехал в 1920 году во Францию, где прожил до самой смерти, хотя ему неоднократно предлагали вернуться в Советский Союз. Роман во многом отражает метания русской души - что же лучше - остаться в глуши и прожить всю жизнь в родном поместье или рискнуть и попытать счастье в больших городах на чужой стороне.
К. Г. Паустовский. Повесть о лесах
"Повесть о лесах" - это сборник рассказов, главным героев которых является...лес. Первый рассказ посвящён истории про то, как Петр Ильич Чайковский однажды летом снимал старый дом в живописном имении. Сосновый бор вдохновлял его каждый день на сочинение музыки, вот-вот должна была родиться новая симфония, но вдруг произошло ужасное - лес для вырубки покупает богатый помещик. Действие следующего рассказа происходит на несколько десятков лет позже. Уже другие герои, но всё тот же лес. Паустовский пишет невероятно поэтично, выразительно, его проза затрагивает какие-то невидимые струны моей души. Примерно до середины книги я думала, что это неспешное, медитативное, успокаивающее чтения, которое обволакивает душу предрассветной тонкой солнечной дымкой, но вдруг пришла война. Фашисты загубили много лесов, но им не удалось, простите за метафору, задушить жизнь на корню. Жизнь продолжается. На пепелище вырастают новые цветы. И новые деревья. В блокадном Ленинграде учёные тайно хранили у себя в квартире ящики семян быстрорастущих деревьев, чтобы после разгрома фашизма как можно скорее восстановить леса. Лес здесь не только метафора жизни, лес - это сама жизнь, ее поэзия, ее суть. Лес можно вырубить, но через некоторое время жизнь все равно возьмет свое, и на пустыре появятся новые ростки.
В саду Николай Никитича, раскинутом над оврагом, среди низких и широких яблонь, колебался под ветерком солнечный свет. Через полосы этого света пролетали пчёлы. (...) Коля ещё с детства полюбил эти чаепития под деревьями за круглым дощатым столом, покрытым суровой скатертью с голубой каймой. Вместо сахара подавался сотовый мёд в глиняной миске, а чай всегда был жидкий, но вкусный. На стол подали божьи коровки. На мёд слетались осы. (...) А какие только разговоры велись за чайным столом! Николай Никитич умел поговорить. Он многое знал - не только своё садоводство.
Ночь тускло светила в окно. От печки пахло тёплой глиной. Сонно кричал сверчок. Мария Трофимовна легко вздыхала от ощущения покоя, долго лежала с открытыми глазами и думала. О чём? Чаще всего о счастье. Она перебирала в памяти всё, что люди считают счастьем: любимую работу, дружную семью и многое другое, но ей казалось, что этого мало. Она была убеждена, что для полноты счастья нужно что-то ещё, но это "что-то" всё время ускользало из-за её сознания. И только уже засыпая, когда трудно было разобрать, что происходит на самом деле, а что снится, она просто чувствовала это "что-то".
Среди поваленных сосновых стволов лежал на боку заржавленный танк с запылённым фашистским крестом на башне. Леонтьев подошёл к нему. Башня была открыта. Из неё пахнуло нагретым воздухом. Серая ящерица, заметив Леонтьева, быстро побежала по броне и юркнула внутрь танка. Там было пусто. Виднелись острые зубцы развороченного взрывом металла.
Со свойственным ему любопытством Леонтьев пошарил вокруг танка, поискал, но ничего не нашёл, кроме втоптанной в землю кожаной рукавицы. Леонтьев хотел поднять её, но сквозь рваную рукавицу пророс подорожник, и её можно было оторвать от земли только вместе с ним. Леонтьев пожалел подорожник и не тронул рукавицу.
Он потрогал на танке выбоины от осколков, усмехнулся, подумал, что вот этот сеятель смерти стал игрушкой для наших деревенских ребят и что никакие танки и бомбы не остановят движения нашей жизни. Никогда, ни при каких обстоятельствах.
С первой частью книг для отпуска можно познакомиться здесь.
Еще больше книжных рекомендаций в моем телеграм канале.