Я всегда считала наш брак крепким. Десять лет — не просто цифра, а целая жизнь, выстроенная на доверии. По крайней мере, я так думала до прошлого вторника.
Мне нужно было найти старые семейные фотографии для юбилея родителей. Сергей хранил архивы на своем старом ноутбуке, который редко использовал с тех пор, как получил новый от компании. Ноутбук лежал в кладовке, покрытый тонким слоем пыли — молчаливый хранитель прошлого.
Включив его, я начала просматривать папки с фотографиями. "Отпуск 2023", "День рождения Ани", "Новый год"... Ничего необычного, пока я случайно не кликнула на папку с неприметным названием "Документы_Лариса".
Первым открылся скан кредитного договора на 2 миллиона рублей. Моё имя в шапке, моя подпись внизу. Только я никогда этот договор не подписывала.
Сердце забилось где-то в горле. Я лихорадочно открывала файл за файлом. Выписки со счетов. Переводы неизвестным мне людям. Договор залога нашей машины. Всё оформлено на меня, всё с поддельной подписью.
Мир вокруг потемнел. Десять лет брака, а я даже не подозревала, что живу с преступником.
***
Сергей вернулся домой поздно, как обычно. Последние полгода он часто задерживался, ссылаясь на проекты. Теперь я понимала, что это были за "проекты".
— Ужин в микроволновке, — сказала я ровным голосом.
— Спасибо, милая, — он мимоходом поцеловал меня в щёку, не замечая, что я не ответила на поцелуй.
Когда он уселся за стол с тарелкой, я положила перед ним распечатки.
— Объясни это.
Он застыл с вилкой в воздухе. На его лице сменилось несколько выражений: удивление, страх, и наконец — наглость.
— Где ты это взяла? Копалась в моих вещах?
— В наших вещах, — поправила я. — В нашей квартире, на нашем компьютере. Где наши деньги, Сергей? И кто такая Лариса?
Он отодвинул тарелку и посмотрел мне прямо в глаза.
— Ты всё неправильно поняла. Это инвестиции. Для нашего будущего.
— Будущего, где я банкрот с испорченной кредитной историей? — я рассмеялась, хотя смех вышел горьким. — Вместо того, чтобы просто поговорить со мной, ты подделал мою подпись на кредитном договоре?
— Ты бы не согласилась. Ты слишком осторожная, — он говорил так, будто это я была виновата. — Это был шанс быстро заработать. Лариса нашла отличную схему...
— И где теперь эти деньги? Где твоя Лариса?
Он молчал, и я поняла: денег нет. Есть только долг на моё имя.
— Жди суда, — сказала я, вставая из-за стола.
***
Адвоката мне посоветовала коллега. Евгений Павлович, невысокий мужчина с внимательными глазами, выслушал мою историю, не перебивая.
— Классическая схема, — кивнул он, когда я закончила. — Используют близких людей для получения кредитов, а потом исчезают с деньгами. Но обычно такое проворачивают мошенники с жертвами, а не мужья с жёнами.
— Что мне делать?
— Заявление в полицию о подделке подписи. Экспертиза подтвердит, что это не ваш почерк. Параллельно — иск в суд о признании договора недействительным. Плюс взыскание морального вреда.
— Он не сядет в тюрьму? — спросила я, сама удивляясь своему вопросу.
— Если вы этого не хотите, то, скорее всего, отделается условным сроком. Но долг останется на нём, а не на вас.
Именно это мне и было нужно.
***
Банк вначале сопротивлялся, но после результатов графологической экспертизы быстро пошёл на мировую. Они аннулировали мой долг, но кредит переоформили на Сергея. Плюс штрафы за просрочку — оказалось, последние три месяца он не вносил платежи.
Сергей съехал на второй день после того, как я подала заявление в полицию. Забрал только личные вещи. Машину, которую он заложил по поддельным документам, пришлось выкупать заново — теперь она официально принадлежала мне.
Его мать звонила почти каждый день.
— Как ты могла так поступить? — кричала она в трубку. — После всего, что он для тебя сделал!
— Так же, как он, — ответила я спокойно. — Только легально.
Теперь Сергей живёт в маленькой однокомнатной квартире своей матери. Его зарплата уходит на погашение кредита, который он взял, подделав мою подпись. А я езжу на его бывшей машине и медленно учусь жить одна.
Иногда справедливость — это просто холодный расчёт. Если кто-то предаёт твоё доверие, ты не обязана прощать. Достаточно просто применить закон.
В конце концов, лучшая месть — та, что совершается в рамках правового поля.
А вы как думаете?