Я ничего не хочу. Просто чиню свой примус.
Да, тот самый. Проклятый. С характером сварливой училки по алгебре и огненным нравом дракона из гаража. Он плюется искрами, шепчет на немецком цитаты Бакунина и иногда телепортирует соседские котлеты на балкон. Я его боюсь, уважаю и иногда приглушаю подушкой, когда он начинает спорить с чайником.
На календаре улыбается Летов.
Он знает. Он в курсе, что билеты у меня в кармане. Да, на последний концерт. Где сцена — это ванна, а зрители — я, таракан Валера и мой дух, улетевший в юность на маршрутке №666.
Только есть один жирный минус. Рейсов с этой планеты не будет. Ни шаттла, ни автобусика, ни даже дырки в заборе.
Придётся играть здесь. До упора.
Я независим. Как Махно на тачанке.
Моя тачанка — диван, обитый пыльной анархией. В руках — зажигалка, в другой — сигарета, которую я, кажется, уже три дня не докуриваю, потому что лениво. Стреляю по мелочи: шлёпаю комаров и иногда философствую вслух. Рядом — такие же, как я. Мамкины панки. Кто-то с фальшивым ирокезом, кто-то в тапках с шипами. У всех один девиз:
"Мы сами себе выбираем свой цвет. Даже если это блекло-серый ‘пыль с пола’."
Ни о чём не прошу. Разбавляю спирт пивом, как завещал дух дворового декаданса.
Послэмимся смерть на последнем концерте. Но, знаешь, умереть молодым — это, конечно, красиво. Эстетика, романтика, стихами потом размажут по пабликам. Но я не хочу.
Не как те.
Не как эти.
Я не герой. Я удобно устроенный маргинал с конкретным планом.
Сам по себе. Лечу бумерангом от безответной любви до интернет-обломов. С гига на флет. Без тормозов.
Рядом — мои, такие же: малолетние ветераны внутренней войны, солдаты анархии с дипломами по философии и ящиками недопитого смысла жизни.
Ни за кем не иду. Курю на диване.
План у меня чёткий:
- Дожить до старости.
- Вставная челюсть — в железном стакане.
- Кран капает. Время капает. Спокойно.
Никакой тревожности, только легкий гул протекающего существования.
Мы никогда не станем старше.
В этой огранке — мы уже закалённые артефакты эпохи без эпох.
Мы идём, немного шатаясь, но с гордо поднятой бутылкой, в панковском марше.
Не стройно, не в ритм, не слаженно.
Зато честно.
Мамкины панки.
А примус опять загудел. Похоже, нашёл портал в Мурманск.
Ладно, пока запишу это в тетрадку — "Мои личные восстания".
Переворачиваю страницу.
