Над синей бездной космоса, Вселенной, Раскинулась раздольная Земля, Имея необъятные границы — И формы, и размеры, и края. И в этой сфере бренности и мира, В размахе звёзд и солнца янтаря, Есть материк с названием — Россия. Россия — это Родина моя. В расшитых изумрудом реках, В лазурной зелени рассад, Красуется столица золотого века — И с бронзовыми львами Петроград. Стоят великие, могучие соборы, И россыпь храмов, и церквей отряд. Покрыты головы в священные уборы, Одеты купола в божественный наряд. Родные хаты тонут вдоль деревни В зелёном море из листвы, А на окраинах парят деревья — Как в чёрном бархате волхвы. Роскошны наши осени и зимы, Усыпаны в рубины жемчуга. А краски лета — впрямь неотразимы: Равнины, горы, степи и луга. Как мягкость слова — в свежеиспечённом хлебе — Ложится моя лёгкая строка. Так страннику, заблудшему калеке, Протянется России мощная рука. И все мы здесь — свободны и едины! И пусть идёт за годом год, за веком — век, Мы — на своей земле! И мы не
Над синей бездной космоса, Вселенной,
Раскинулась раздольная Земля,
Имея необъятные границы —
И формы, и размеры, и края.
И в этой сфере бренности и мира,
В размахе звёзд и солнца янтаря,
Есть материк с названием — Россия.
Россия — это Родина моя.
В расшитых изумрудом реках,
В лазурной зелени рассад,
Красуется столица золотого века —
И с бронзовыми львами Петроград.
Стоят великие, могучие соборы,
И россыпь храмов, и церквей отряд.
Покрыты головы в священные уборы,
Одеты купола в божественный наряд.
Родные хаты тонут вдоль деревни
В зелёном море из листвы,
А на окраинах парят деревья —
Как в чёрном бархате волхвы.
Роскошны наши осени и зимы,
Усыпаны в рубины жемчуга.
А краски лета — впрямь неотразимы:
Равнины, горы, степи и луга.
Как мягкость слова — в свежеиспечённом хлебе —
Ложится моя лёгкая строка.
Так страннику, заблудшему калеке,
Протянется России мощная рука.
И все мы здесь — свободны и едины!
И пусть идёт за годом год, за веком — век,
Мы — на своей земле!
И мы непобедимы! —
Так скажет каждый русский человек