Сегодня очень много пишут о детских травмах — начиная с самых ранних, пренатальных, когда ребёнок ещё находится в утробе.
Это могут быть как психологические, так и физические травмы.
Я бы сказал, что детские травмы есть практически у всех. Я — не исключение. Разумеется, степень травмированности у всех разная.
Основной подход, который сегодня предлагается в психологической литературе — это общение с такими людьми, как с обиженными, униженными, оскорблёнными, «больными».
Через тепло, понимание, защиту, поддержку — всего того, чего не хватило, чтобы справиться с травмирующим событием.
Я не против этого. Я — за двумя руками.
Но есть ещё одна сторона травмы, на которую в литературе делается меньший акцент.
Это, скажем так, оборотная сторона травмы. То, чему человек научился. Что обрёл (не в материальном смысле), находясь в непростых, а порой и нечеловеческих условиях.
Кто-то, сгорая дотла, как птица Феникс, научился восставать из пепла. Кто-то — терпению. Кто-то — вере. Кто-то — человеколюбию. И эти два подхода к травме — две стороны одной медали.
Важно видеть их одновременно.
Жизнь даёт нам массу образов. Раскалённая сталь закаляется ледяной водой. Песчинка, травмировавшая раковину, превращается в жемчужину.
Почти каждая травма, помимо боли, несёт в себе и потенциал. Влияет на наше развитие, на становление, на способность быть собой.
И одна из задач психотерапии — это попеременное исследование обеих сторон травмы: боли и роста.
Вы можете задать себе вопрос:
Чему я научился / научилась благодаря этому (порой очень тяжёлому и неприятному) событию?
Что оно дало мне?
Ответ обязательно придёт. Возможно — не сразу.
______________________________________________________________________
Если вы чувствуете, что вам важно мягко и внимательно поразмышлять о своих переживаниях вместе с другим человеком — я работаю с такими темами в личной терапии.
Подробнее — на сайте raisfeld.ru