Нина вернулась в дом, где подруги уже устраивали генеральную уборку, отгоняя от плетёных корзин призрачных мух и разговаривая с полками — те, кажется, решили поднять бунт против нового порядка.
— Ну что, ведьмочка, — с улыбкой встретила её Галина, — как покупки новых луков? В смысле — нарядов?
Нина проворно повернулась, и кольца на её пальцах засверкали, как маленькие звёздочки.
— Теперь я не просто хозяйка, а магический бренд, — подмигнула она, поправляя ожерелье с меняющим цвет кристаллом. — Магазин украшений у тролля — вещь, говорю я вам!
— Главное, чтобы он не просил заплатить хвостом, — пошутила Серафима, вытирая с ладоней остатки волшебного порошка.
На следующий день к ним в дом заявился первый клиент — мужчина средних лет с загадочной коробкой и выражением лица, будто он уже видел слишком много загадок.
— Здравствуйте, — сказал он, оглядываясь на висящие на стенах амулеты и метлы. — Мне нужна помощь… в изгнании непрошеного гостя. Что-то между привидением и старым креслом.
Пока Нина разглядывала коробку, ее украшения заискрились и зашептали друг другу, словно предупреждая о грядущем веселье.
— Отлично, — сказала она. — У нас тут и домовая, и банник, и куча добрых духов.
В процессе ритуала один из котов — тот самый, что по легенде может чувствовать магию, внезапно выпрыгнул из кольца на стол, опрокинул колбу с заклинанием и... пробурчал так, будто это была самая вкусная еда в мире.
— Кот, ты что, пытаешься съесть мои чары? — рассмеялась Нина, отряхивая одежду.
— Видимо, ему понравилось, — подмигнул Егор, зашедший вовремя с ещё одним мешком волшебных трав.
Когда ритуал закончился, клиент поблагодарил их, пообещал привести друзей и ушёл. Оставив за собой лёгкий запах сандалового дерева и предвкушение новых приключений.
— Вот так мы и начинаем ведьминскую практику, — сказала Нина, глядя на сияющие украшения и шумный дом.
***
В дверь позвонили ранним вечером.
Нина, стоявшая у окна и размышлявшая над новым амулетом, вздохнула и пошла открывать.
На пороге стояла Катя — та самая подруга, с которой всё началось. В её взгляде читалась смесь решимости и тревоги.
— Нина, привет! — сказала она, войдя, не ожидая отказа. — Мне нужна помощь. Нужно сделать приворот. Очень надо.
Нина закрыла дверь, мягко усадила Катю на кресло и спокойно посмотрела в глаза.
— Катя, — начала она, — а как ты узнала, чем я занимаюсь? Ладно, не важно… приворот — это не просто заклинание. Это цепь, которая связывает судьбы, и часто не так, как хочется.
— Но я люблю его! — почти умоляла Катя. — Он не замечает меня, а я готова на всё.
— Любовь — не оковы, — ответила Нина, — а свобода. Если человек не рядом по своей воле, никакая магия не заставит сердце биться часто.
Катя опустила глаза.
— Ты ведьма, Нина. Ты можешь помочь.
— Могу помочь найти себя, — сказала Нина, улыбаясь. — И научить ждать или отпускать. Приворот — это не решение, это чаще всего начало проблем.
Катя вздохнула, и в тишине, которая наступила, прозвучал лёгкий скрип двери.
— Хочешь, я покажу тебе кое-что? — предложила Нина. — Приглашаю тебя на чай с травами, которые лечат душу, а не связывают её.
Ведьмочка знала: настоящая магия — не в том, чтобы изменить других, а в том, чтобы изменить себя.
— Ты просто боишься, что я добьюсь своего! — резко вырвалось у Кати, когда Нина предложила ей другой путь.
— Нет, — ответила Нина спокойно, — я боюсь, что ты пострадаешь, если пойдёшь этим путём.
— Тогда ты меня не понимаешь! — Катя встала, глаза блестели от злости и обиды. — Я сама разберусь! Спасибо за ничего.
Она быстро вышла, хлопнув дверью. Нина осталась стоять одна, сердце сжималось от чувства утраты, но она знала: иногда нельзя помочь тем, кто ещё не готов принять помощь.
Прошло несколько месяцев.
Однажды к Нине пришли новости от общих знакомых. Катя забеременела от того самого парня. Но отношения не сложились — молодой человек испугался ответственности и ушёл, а Катя осталась одна с ребёнком.
Нина чувствовала горечь и сожаление, но понимала: жизнь часто преподносит уроки не так, как хотелось бы. Она решила, что будет рядом, когда Катя будет готова попросить помощи по-настоящему — без горечи и злости.