- Мамуль, а я в огороде у тебя перец видела: он острый, или какой? Дай мне пожалуйста пару штук, только красных, спелых прям.
Оля такими невинными глазами смотрела на мать, что та уже пошла в огород за перцем, но на полпути остановилась, и с подозрением глянула на дочь.
- А тебе зачем острый перец, Олька? Ты же не ешь его.
- Мамуль, ну ем, не ем, какая разница? Тебе что, перца для родной дочери жалко? Ну очень надо, мам!
- Признавайся, Ольга, что опять задумала? Ведь по глазам вижу, что ничего хорошего.
Оля даже попыталась обиженно надуть губы, но на маму этот трюк давно не действовал. Знала Аня собственную дочь, как свои пять пальцев, а потому вопрос свой повторила.
- Зачем тебе острый перец, Олька?
Оля, сделав самые честные глаза, ответила, мол, ну за кого ты меня принимаешь, мам? Всего-то перца у тебя попросила, а ты заладила, зачем да зачем! Я может салат хочу сделать, а ты себе уже невесть что надумала!
Мать только головой покачала, мол, ну-ну, почти что верю. Ох, Ольга, смотри мне! Чтобы без фокусов твоих! А вообще, пока как на духу не расскажешь мне, что задумала, перца не получишь.
-Я потом тебе всё расскажу, мамуль! Честно- честно! Ничего такого, просто очень нужно мне пару перчин. Не дашь, так я на рынке куплю, какие проблемы? Всё равно найду, ты же меня знаешь.
Аня знала, поэтому молча пошла в огород, и принесла дочери несколько перчин.
А ведь недаром Аня дочке не верила. Потому что и правда, знала её, как облупленную. Знала, что ожидать от Ольки можно всего, чего угодно. Поди, знай, что у этой шемелы на уме! Вон, глазки- то блестят азартно, сразу видно, что задумала что-то. Поди с Ванькой поругались...
Олька же, получив заветный перец, счастливая убежала домой. Только напускное это счастье да веселье было. На душе у нее отчего-то совсем не весело было, и вроде как кошки скребли.
Муж её, Ваня, Ванечка, Иван, пойман был с поличным, на горяченьком, и даже отнекиваться не стал, потому что бесполезно это.
Разве поверила бы Оля в то, что это не то, о чем она подумала, увидев своими глазами , как муж её, Иван, лежит в обнимку с белокурой нимфой, и не где-то там лежит, а на их супружеской постели?
Однозначно нет. Не поверила бы. Да и как тут поверить, когда всё и так видно?
Иван в тот вечер перебрал. Да так, что весь свой инстинкт самосохранения где-то по дороге из бара потерял. Мужики его в бар позвали, мол, чего дома киснуть? Пошли, мол, Ванек, отдохнём, развеемся, а то совсем ты от коллектива отбился после женитьбы своей.
Иван поначалу отнекивался, мол, не хочу, да не пойду, а потом махнул рукой. Эх, была, не была. И то правда, закис он дома. Хоть и жена молодая да красивая дома, с ним рядышком, а вот на людей поглядеть, да себя показать тоже иной раз надо. А тут и повод есть, мужики позвали. А то, что Оля на работе, так это её проблемы. Да и вообще, мужик он, или так, намазано?
Решено: идёт он, Иван, в бар, и отдыхает так, как душе угодно.
И отдохнул Ваня, и на грудь принял прилично так. И на людей женского пола поглядел Иван, и себя во всей красе показал. Друзья- товарищи один за одним по домам сбежали, а он, Ваня, уходить не захотел, отрывался по полной.
Из бара вышел он уже после закрытия заведения, весьма нетвёрдой походкой, да не один, а в обнимку с барышней.
Нет, поначалу конечно и совесть ела его, мол, Олька на работе, а он что творит? Узнаёт Оля, ведь несдобровать ему.
Но, под воздействием горячительного совесть ушла под плинтус, а на смену ей пришёл его величество азарт.
Да что он теряет? Ну посидят они в квартире, винца выпьют, да разойдутся по домам. И Оля ничего не узнаёт. А если и узнает- да ну её, зануду!
***
Ольга с ночной смены вернулась уставшая, с одной только мыслью: помыться и спать. Ноги не держат, устала - сил нет. Ночка выдалась та ещё.
Зашла домой, а тут такая картина маслом. Муж дома, не на работе, да не один, а с дамой. Лежат, голубчики, спят сладким сном, прижавшись друг к другу.
Ольга от неожиданности поначалу даже дар речи потеряла. Нет, вот как это называется? Ни стыда, ни совести! Ни у него совести нет, ни у неё стыда.
Когда дар речи к Оле вернулся, так рявкнула женщина, что быстренько подскочили они, голубчики, сразу оба. Одеялком прикрылись, лежат, глазками хлопают, да молчат.
Оля, еле сдерживая в руках свою вспыльчивую натуру, проявила чудеса выдержки и деликатности. Ну, хоть не прибила никого, и даже не покалечила. Так, слегка недобро прикрикнула.
Вообще- то она хотела мило улыбнуться, елейным голоском спросить, что тут происходит, и красиво указать этой сладкой парочке на дверь, но вместо этого она оскалилась, рявкнула, мол, какого Чёрта тут происходит, и сквозь зубы прошипела:
- Вон! Оба! Бегом! Раз-два!
Два раза повторять не пришлось. Иван со своей нимфой испарились в мгновение ока, словно их тут и не бывало, а Оля устало уселась в кресло, закрыла глаза, и стала обдумывать план мести.
Совершенно некстати в её головушке всплыла история, прочитанная давным-давно не то в газете, не то в журнале. А может быть в каком-то паблике.
Суть истории заключалась в том, что жена решила проверить мужа на верность. Зачем и почему нужна была эта проверка- тайна, покрытая мраком. Видать, сомнения были у женщины в этой самой мужниной верности.
То ли эта самая жена сама до этого додумалась, то ли ей кто-то подсказал, да только намазала она исподнее мужнино перцем. Может острым, может горьким. Кто её знает, жену эту? Да и в перцах этих запутаться можно. Вон их сколько всяких. Там не уточняли, какой перец нужен.
Намазала значит жена бельишко мужнино, прогладила утюгом, и села ждать.
Логика у той жены была простая. Если перец- значит будет жечь и щипать. Промолчит мужик, будет молча маяться да страдать- значит есть за ним грех. Скажет о своём дискомфорте- значит чист, как слеза.
Ольга смутно помнила, чем та история закончилась. Вроде как не смолчал мужик, спросил, чем стирает жена вещи, да посетовал, мол, меняй порошок, милая, а то жжёт так, что мочи нет терпеть.
Только ей, Оле, и проверять не надо на верность- то. И так всё ясно. Своими глазами всё видела Оля, а глазам собственным, как известно, свидетелей не надо.
Вот тут-то и созрел у неё коварный план. Перец есть у матери в огороде, ну а дальше- дело техники. Дело за малым, перца раздобыть.
Ух, и повеселилась Олька! От души, от всего сердца. И гладила бельишко мужнино особенно усердно, старательно.
Аккуратно сложив вещички неверного мужа в большую сумку Оля потирала ручки. Явится Иван с работы, а она ему сумочку- то в руки и выдаст, мол, ступай отсюда, Ванюша, по холодку, да подобру-поздорову, покуда цел.
Расчёт её был прост. Всяко- разно бельишко сменит муженёк почти бывший, а там и расплата не заставит себя ждать. Не страшно, но весьма неприятно.
Ох, как бы хотела видеть она всё это своими глазами! Но даже ради яркого зрелища не оставила она подлого Ивана в своей квартире. Пусть катится к нимфе своей.
Иван, вернувшись домой под вечер, был выдворен из тёплой, уютной квартиры с позором. Оправдания Оля слушать не стала, сказала только, что глупо всё это. Мол, и чего тебе не хватало, Ваня? Бессовестный ты, бесстыжий.
Понуро опустил Иван голову, да поскакал, словно кузнечик, перепрыгивая через ступеньку. Только сумка с вещами да брань Ольги и догнала его где-то между этажами.
Ваня, подняв сумку, боязливо глянул наверх, туда, где бушевала Оля, и перекрестился левой пяткой. Зная вспыльчивый характер и суровый нрав своей жены, можно сказать, что это он ещё легко отделался.
Выйдя из подъезда, Ванюша сделал лицо кирпичом, мол, я не я, и лошадь не моя, и насвистывая нехитрую мелодию, отправился к маме.
Мама- это вам не жена. Мама примет без лишних вопросов. Мама поймёт. Мама простит. Мама не будет браниться и драться. Да и вообще, эта Оля маме никогда не нравилась. Да и блондиночка эта вполне себе ничего, вон, номерок оставила. А Олька пусть локти кусает, да ревёт в подушку.
По поводу последнего пункта у Вани конечно возникли смутные сомнения. Не тот Оля человек, чтобы реветь почем зря, да слезы по лицу размазывать, да чем черт не шутит? А вдруг всё же заплачет, когда поймёт, какое сокровище выгнала с позором?
Мама лишних вопросов не задавала. Доброго молодца напоила, накормила, хотела спать уложить, да он, в ванной искупавшись, нарядился в выглаженное женой бельишко, и пошёл навстречу вольной жизни. Мол, буду я ещё молодость свою тратить на страдания да причитания! Пусть Ольга плачет, вон какого сокола выдворила взашей!
Предварительно созвонившись с блондиночкой, Ваня пришёл в тот же бар, где тусил накануне, и где имел неосторожность познакомиться с этой белобрысой девахой.
Духота, обильные возлияния и взмокшее тело тут же воплотили в жизнь коварный план Ольги.
Ваня, как припадочный, дергался, чесался, и никак не мог найти себе места. Тело в бельишке нещадно жгло и щипало, и мужчина не знал, что делать. Холодная вода в в отдельном кабинетике хоть немного спасала, но очередь из страждущих посетить заветное помещение никак не давала Ване спокойно побыть одному.
Не придумав ничего лучше, Ваня вызвал такси, и поехал домой.
Никогда ещё для Ивана ночь не была такой длинной...
Никогда ещё ванна с холодной водой не была такой комфортной...
Никогда ещё не было Ване так плохо, больно, и обидно...
И никогда ещё так глупо не срывались его планы на вечер. Да и в целом, более нелепой и глупой ситуации не было у него ни до, ни после.
Уже потом позвонил он Ольге с претензией, мол, я знаю, что это ты всё устроила, что твоих рук дело.
Ольга , рассмеявшись, посоветовала Ване быть более разборчивым в своих связях, мол, Я-то при чем? Ты гулял, а я виновата?
И только когда второй раз поменял Иван бельишко, да зажгло, защипало во второй раз, со психу вынес он всю сумку вещей своих, что Оля ему собрала, на помойку. Ну его, от греха подальше. Ведьма, не иначе. По любому прокляла, навела порчу, да нашептала на вещи. И невдомёк ему, что перестирать надо было и вещички, и бельишко. Не было никакого проклятья, не было никакой порчи.
Просто месть обиженной женщины. Вывод- не злите женщину. Не обижайте. Себе дороже обойдётся.
А мама, когда узнала, для чего Ольке перец нужен был, только вздохнула горестно. Мол, эх, Оля, Оля! А просто выгнать не могла? И зачем столько сложностей? Нервы на него только тратить. Я думала, что ты на стекловате с первым мужем успокоишься...
Ну да, была история у Оли, когда первый муж налево ходить начал. Ай, да что теперь вспоминать? Сказано же, не злите женщину. Не обижайте. Себе дороже обойдётся.
Спасибо за внимание. С вами как всегда, Язва Алтайская.
Понравился рассказ? Поддержать автора можно тут:
Присоединяйтесь к моему ТГ каналу, там тоже бывает интересно.