Вернулись мы с Димой из Турции загорелые, счастливые... А машины нет.
Стою на парковке возле дома и думаю — может, зрение подводит? Может, от солнца турецкого глаза слезятся?
Но нет. Вместо моей красненькой Мазды пустое место. Асфальт. Даже масляного пятнышка не осталось.
— Дим, а где машина? — спрашиваю мужа, чемодан из рук выпадает.
Он оборачивается, и лицо у него такое...
— Лен, я... — начинает он, но я уже все понимаю.
Сердце бьется так, что, кажется, все в округе слышат.
— Где машина, Дмитрий?
Он заикается, мямлит что-то про папу, про необходимость...
— ПАПА?! — ору я. — Твой папа что сделал?!
...
Через час. Квартира тестя.
Звоню в дверь, палец на кнопке держу, пока не откроет.
— А, Леночка! — Анатолий Петрович улыбается, будто ничего не случилось. — С отпуска вернулись? Как съездили?
Я его улыбочку эту дежурную вижу и понимаю, сейчас взорвусь.
— Где моя машина? — спрашиваю тихо.
— Какая машина? — глаза у него бегают.
— Моя красная Мазда. Та, что я покупала в кредит. НА СВОИ ДЕНЬГИ.
Дима за спиной моей мнется:
— Лен, не кричи...
— Не кричать?! — разворачиваюсь к нему. — Твой отец мою машину продал, а я не должна кричать?!
Анатолий Петрович кашляет:
— Ну... понимаешь, доченька... тут ситуация сложилась...
— КАКАЯ СИТУАЦИЯ?!
— Соседу Михалычу срочно машина понадобилась. Жена у него в больнице лежит, каждый день ездить надо... А ваша машина все равно стояла...
У меня челюсть отвисает.
— Стояла? СТОЯЛА?! Она в ОТПУСКЕ стояла! МЫ В ОТПУСКЕ БЫЛИ!
— Да ладно тебе, — машет рукой тесть. — Получишь ты свои деньги. Михалыч честный мужик.
— Сколько он дал? — спрашиваю, хотя уже догадываюсь.
— Ну... — тесть почесывает затылок. — Пятьсот тысяч.
Мир перед глазами плывет.
— ПЯТЬСОТ?! — кричу я. — Она ПОЛТОРА МИЛЛИОНА стоит! ПОЛТОРА!
— Да что ты... — Анатолий Петрович отмахивается. — Подержанная уже...
— ЕЙ ПОЛТОРА ГОДА! ЭТО НЕ ПОДЕРЖАННАЯ, ЭТО ПОЧТИ НОВАЯ!
Дима пытается меня за руку взять:
— Лен, успокойся...
— УСПОКОИТЬСЯ?! — разворачиваюсь к нему. — Твой отец украл мою машину и продал за треть цены, а я должна успокоиться?!
— Не украл, — вмешивается тесть. — У меня ключи были...
— ЗАПАСНЫЕ ключи! На всякий случай! Не на случай, когда вам приспичило кому-то машину ПРОДАТЬ!
...
Звоню этому Михалычу. Руки трясутся, номер два раза неправильно набираю.
— Алло? — отвечает приятный мужской голос.
— Здравствуйте, — говорю я, стараясь держаться. — Вы у Анатолия Петровича машину покупали? Красную Мазду?
— А... да, — голос сразу настороженный становится. — А вы кто?
— Я хозяйка этой машины.
Пауза.
— Но... Анатолий Петрович сказал, что это его машина...
— Он СОВРАЛ. Это МОЯ машина. На МОЕ имя оформленная.
— Господи... — слышу в трубке. — Я не знал... Он документы показывал...
— КАКИЕ документы?! — кричу я. — ПТС у меня дома лежит!
— Он говорил, что дубликат получил... Жена у меня правда в больнице, мне срочно машина нужна была...
И тут меня прорывает:
— Знаете что? Возвращайте машину. СЕЙЧАС. Или я заявление в полицию пишу.
— Но я деньги заплатил...
— Это ваши проблемы! Разбирайтесь с Анатолием Петровичем!
...
Иду обратно к тестю. Дима плетется сзади, что-то мямлит про то, что папа хотел как лучше.
— КАК ЛУЧШЕ?! — останавливаюсь посреди двора. — Украсть чужую машину — это КАК ЛУЧШЕ?!
— Лен, не ори на меня...
— А на кого мне орать?! На твоего папочку, который мою собственность продал?! На тебя, который ему ключи дал?!
Дима краснеет:
— Я не давал...
— НЕ ДАВАЛ?! А ключи сами к нему прилетели?!
Молчит.
В этот момент я понимаю, он знал.
— Ты ЗНАЛ, — говорю тихо. — Ты знал, что он ее продаст.
— Я не... — начинает Дима.
— ЗНАЛ! — кричу я. — Потому и молчал все эти дни! Потому и на телефон не отвечал, когда папочка твой звонил!
...
Возвращаемся к тестю. Михалыч уже приехал, стоит с виноватым лицом, ключи в руках крутит.
— Вот, — говорит он мне. — Извините, я правда не знал...
Забираю ключи. Руки дрожат.
Анатолий Петрович недовольно сопит:
— Ну и что теперь Михалычу делать? Человеку машина нужна!
— Пусть СВОЮ покупает! — отвечаю я. — На СВОИ деньги!
— Да ладно тебе, — машет рукой тесть. — Не жадничай. Семья же...
И тут меня окончательно прорывает.
— СЕМЬЯ?! — кричу я так, что голуби с крыши взлетают. — СЕМЬЯ — это когда спрашивают разрешения! СЕМЬЯ — это когда НЕ ВОРУЮТ!
— Да не воровал я...
— ВОРОВАЛИ! — кричу я. — И знаете что? Заявление в полицию все равно напишу. Пусть разбираются.
Дима хватает меня за руку:
— Лен, не надо...
— НАДО! — вырываюсь я. — Очень даже надо! Пусть твой папочка объяснит полиции, как это он чужую машину продавал!
...
Три дня я молчала. Три дня думала.
А потом сказала Диме:
— Либо ты со мной, либо с папочкой своим. Выбирай.
— Лен, это же семья...
— Я тоже семья. Твоя ЖЕНА. И если для тебя папочкины интересы важнее, чем мои права...
Он долго молчал. Потом сказал:
— Лен, ну правда, не из-за машины же разводиться...
И я поняла, он выбрал.
...
Сейчас живу одна. Машину вернула, пришлось через полицию, кстати. Дима съехал к папочке.
Иногда звонит, просит прощения. Говорит, что неудобно против отца идти.
А мне неудобно с человеком жить, который считает, что воровство — это нормально, если ЭТО СЕМЬЯ.
Что бы вы делали в такой ситуации?