Валиде-султан нахмурилась и сказала:
-На Хюмашах это не похоже.
Повелитель некоторое время молчал, потом взорвался:
-Врешь, змея! Говори правду!
Девушка, захлебываясь слезами, быстро заговорила:
-Госпожа не хочет уезжать, и Вы не справедливы к ней. Хюмашах-султан такого не заслуживает. Ее нельзя разлучать с шехзаде. Как можно так поступать с нашей госпожой?
Мать и сын удивлённо переглянулись.
-Разве она не твоя наложница? Откуда такая любовь к Хюмашах?- спросила Валиде.
-Хюмашах-султан- лучшая из всех! Она самая добрая, самая хорошая, я на все готова ради неё!
Падишах долго раздумывал, а затем отдал приказ пытать девушку.
-Выбейте из нее правду!
Когда Джансе увели, повелитель тяжело опустился на диван.
-Странно все как-то,- пробормотала Валиде. -С одной стороны- у Хюмашах повод есть тебя отравить, а с другой- слабо верится. Да и хатун эта странная ... Если так любит Хюмашах, зачем ее выдала?
-Не знаю,- простонал Ибрагим, схватившись за голову. -Я ничего не знаю.
О случившемся доложили Хюмашах-султан. Она тут же хотела пойти к повелителю, но стража не пустила.
-Да что ж за несчастья Вас все время преследуют?- сказала Фатима. -Только из одной беды выпутались, как другая пришла.
-Я уверена, что это Турхан все подстроила. А повелитель так глуп, что не понимает этого.
-Тише, госпожа, вдруг кто услышит и донесёт.
-Иди к Идрису-аге и скажи, чтобы все разузнал про эту Джансе: с кем общалась, что делала. Я должна разоблачить Турхан, иначе меня веревка ждет. А я еще боялась ссылки!
Ночь султанша провела плохо, а проснулась от собственного крика: во сне ее душили...
Утром ее вызвали к падишаху, взглянув на него, госпожа поняла, что ничего хорошего ее не ждёт.
-Джансе пытали всю ночь, но она так и не произнесла больше ни одного имени, кроме твоего.
-Значит, она очень преданна Турхан.
-Преданна? Настолько, что готова терпеть адские муки и отдать за нее жизнь? Слабо верится.
-Ибрагим, я не отдавала ей никакого приказа!
-А мне доложили, что ты вызывала ее к себе. Зачем?
-Это было давно, после того, как ты начал собирать по всей стране бриллианты. Я сказала ей, чтобы больше она не рассказывала тебе глупые истории.
-Глупые? Значит, раз я в них поверил, то я глуп? Такого ты мнения обо мне?
-Нет, ты не так все понял.
-Конечно, я же тупой, не то, что ты!
-Ибрагим...
-Ещё мне доложили, что недавно видели Батыр-бея рядом с тобой в благотворительном центре.
-И что в этом такого?
Повелитель покраснел от гнева:
-Ну и наглость! Вы с ним договорились меня свергнуть, да? За этим он приходил? В Амасью ехать не захотела?
-Ибрагим, да если бы я хотела тебя убить, неужели не нашла бы способа другого? У меня же столько возможностей было! И зачем я тебе трон вернула, чтобы потом забрать?
-Так ведь ты уже сто раз пожалела, что меня султаном снова сделала. Думаешь, я не знаю?
-Это не так!
-Любому, кто покушается на жизнь султана положена смертная казнь!
-Я хасеки-султан, меня нельзя казнить!- вскричала Хюмашах.
Ибрагим помрачнел и глухо сказал:
-Я бы все равно не смог тебя казнить. А теперь прощай, больше мы не увидимся, наказание ты своё получишь.
Падишах позвал стражу и Идриса-агу.
-Уведите.
-Куда?- прошептала Хюмашах.
Но падишах не ответил, а отвернулся.
Госпожа с трудом перебирала ногами. Куда ее уводят? Она пробовала спросить у хранителя покоев, но он лишь покачал головой.
-Идрис-ага, я даже с сыном не простилась. Пожалуйста, дай немного времени!
— К сожалению, не могу.
Султашу вывели из дворца прямо так, в одном платье, без плаща. Хюмашах поежилась на ветру, увидев это, Идрис передал ей соболиный мех.
-Возьмите, я специально для вас с захватил.
В карете Хюмашах неистово молилась, а когда остановились у пристани, сердце госпожи чуть не остановилось от страха.
Идрис открыл дверь и подал ей руку:
-Выходите, госпожа.
-Ты утопишь меня?- упавшим голосом спросила султанша.
-Нет, Вас ждёт иное наказание.
Ее усадили в лодку, слуги молча гребли, Идрис смотрел в сторону. Хюмашах сидела как на иголках, все время ожидая, что ее столкнут в воду, а когда подплыли к Девичьей башне, все поняла.
-Нет, Ибрагим не может так со мной поступить!
-Мне очень жаль, госпожа.
-Лучше утопи меня здесь, я не стану гнить там заживо!
-Простите, госпожа, у нас приказ.
Султанша сопротивлялась, тогда ее насильно повели к башне. Там уже находился Бахтияр-ага, которому было предписано следить за госпожой.
Ее завели в самую дальнюю комнатку и заперли. Хюмашах огляделась: кровать, стол, стул, таз и кувшин с водой,-все! Через маленькое решетчатое оконце она могла видеть лишь синие волны Босфора.
В коморке было сыро, и Хюмашах поплотнее запахнула мех на груди. Позже пришел Бахтияр и принес жаровню, стало теплее.
-Простите, госпожа, это все, что я могу для Вас сделать.
-Это ты меня прости, ага, из-за меня ты здесь. И ты тоже по сути пленник.
-Ну я хотя бы по скалам могу передвигаться и со стражниками говорить. А у Вас судьба совсем плачевная.
-Меня хотя бы кормить будут? И сменную одежду принесут?
-Конечно, все уже доставили.
Хюмашах не знала, чем себя занять. Мыслями постоянно возвращалась к сыну: как он там, что делает, не заболел ли? Наверняка ее ищет, а слуги даже не знают, где она.
На второй день султанша попросила у Бахтияра добыть книги, бумагу, перо и чернила.
-Я сойду с ума, если чем-нибудь не займу себя.
Евнух принёс все, что требовалось, чего ему стоило все это достать, Хюмашах могла только догадываться.
Госпожа взяла перо и принялась писать письмо повелителю.
" Ибрагим, не верь грязной клевете. Ты один должен знать, как я люблю тебя. Вспомни, разве хоть раз я давала повод усомниться в себе? Ты выбрал самое суровое наказание, разлучил с сыном, разлучил с собой. Не выслушал, не позволил оправдаться. Мой султан, клянусь, что никогда не думала о твоем убийстве, никода даже помыслить не могла о троне твоем. Поверь же своей Хюмашах, бедной девушке, которая когда-то ушла с тобой из церкви.
Хасеки Хюмашах-султан".
Она не была уверена, что все еще является хасеки-султан, и, вполне возможно, падишах уже развёлся с ней, но по-другому подписаться она не могла. Госпожа передала письмо евнуху, однако тот огорчил ее, сказав, что отправки придётся ждать целый месяц, пока не прибудет Идриса-ага.
От безделья Хюмашах принялась вести дневник.
День 3-й.
Дни мои как в тумане, пока что никак не могу осознать, что я здесь надолго. В комнате всегда прохладно, а еда однообразная, но я не жалуюсь, могло быть и хуже. Мое единственное развлечение- книги да этот дневник, читать стараюсь медленно, ведь книг больше не будет. Евнух Бахтияр- единственный, кому позволительно говорить со мной, он развлекает меня как может.
День 7-й.
Что я здесь делаю? Это не моя жизнь, ведь я столько страдала и заслужила счастья. Как несправедливо! Интересно, чем сейчас занимается повелитель? Вспоминает ли обо мне или продолжает веселиться с наложница ми?
День 17-й.
Кажется, я схожу с ума. Сегодня говорила вслух сама с собой. Эта тишина угнетает! Подумать только, что я раньше я любила одиночество. Сынок мой, держусь только ради тебя.
День 25-й.
Сегодня весь день гроза. Орхан так боится ее. Бедный мой малыш, кто сейчас рядом с тобой?
***
В Топ Капы царило уныние, повелитель отправился на охоту, властвовала над всем Валиде.
Наложницы тихо переговаривались между собой о том, куда пропала Телли-хасеки. Официально всем объявили, что госпожа уехала в Амасью, но во дворце что-либо скрыть крайне сложно. Кто-то видел, как увозили Хюмашах-султан, кто-то сообщил, что карета в тот же день вернулась назад. И поползли слухи один другого страшнее.
-А вдруг ее казнили?
-Да нет, не может быть!
-Но ведь до Амасьи она не доехала.
-Так может в другом месте ссылку отбывает?
-Без вещей?
-Да в земле она уже, а там вещи не нужны.
Такие разговоры проходили каждый день. Девушки шептались, а , завидев калфу или евнухов, расходились, опасаясь, что могут разделить судьбу госпожи.
Фатьма-хатун почти все время находилась возле шехзаде Орхана. В тот день, когда султанша исчезла, повелитель сам пришел в покои, долго глядел на сына, а потом просто объявил:
-Хюмашах-султан уехала, теперь вы заботитесь о шехзаде.
Безоговорочно преданная своей госпоже, служанка полностью посвятила себя ее сыну.
***
Турхан-султан готовилась к наступлению, подготовка шла медленно, но госпожа не торопилась, тщательно продумывая каждый шаг.
***
Идриса-ага прибыл только на 26-й день. Он доложил, что с шехзаде все хорошо, а также привез книги, вещи и еще много полезных мелочей.
-Сколько мне еще здесь страдать?- спросила госпожа.
-Об этом лишь султан ведает.
-Повелитель еще не развёлся со мной?
-Нет, он опасается мятежей. Никто в столице не знает, что Вы здесь. Народ ведь любит Вас и может взбунтоваться.
-Ты сообщил Баязиду-паше, что я здесь?
-Да, и он говорил с повелителем, но ничего не добился. Падишах предупредил его, что если он еще раз заговорит о Вас с ним, то разделит Вашу участь.
Хюмашах вздохнула:
-Передай повелителю это письмо, быть может, он сжалится.
-Боюсь, у меня могут быть проблемы...
-Ну пожалуйста...
-Хорошо, постараюсь.
Передать письмо лично в руки падишаху Идрис побоялся, поэтому просто положил его на столик, пока султан был в бане.
Прочитав письмо, Ибрагим лишь ненадолго расчувствовался, но тут же отругал самого себя и бросил его в камин.
Продолжение следует...
Поблагодарить автора можно здесь 👇
Чтобы не пропустить продолжение, подписывайтесь на мой канал