Экстремальная замена. Приключенческая повесть. Часть 40.
Все части повести здесь
– Это фото подписано: «За пару минут до...», и появилось оно только после поездки в Гуамку. Знаешь, Белла, Ратибор планомерно уничтожал всю информацию о Лизе что в доме, что в интернете. Информацию реальную и виртуальную, словно стирал человека из жизни, как будто его вообще не было... И при этом изображал убитого горем мужа, от которого сбежала изменница жена. И говорил при этом, что не хочет, чтобы имя Лизы смешивали с грязью. Если там произошла случайность – почему бы не сказать правду, не явить ее миру, Белла?! Ведь если это действительно случайность, и ты не виноват – никто ничего тебе не сможет сделать, и репутация твоя не пострадает. А Ратибор предпочел развод и удаление отовсюду информации о Лизе, а мама его в этом поддержала! Ну, конечно, все сразу стали жалеть несчастного брошенного отца – одиночку!
Часть 40
Честно говоря, эта девица всегда казалась мне странной. И мне очень интересно, зачем она сегодня вообще явилась сюда? Поплакаться мне на жизнь? Плохая идея!
– Ребекка – спрашиваю я мягко – скажи, ты зачем пришла сегодня?
Она вздыхает, молчит, глядя на темный янтарный напиток в бокале, потом говорит:
– Я сама не знаю. Мне... хочется вывести маму и Ратибора на чистую воду. Мне не нравится эта его Катерина, мне кажется, что от меня скрывают что-то очень важное, но я не в силах сама понять – что именно.
– Именно поэтому ты пришла ко мне? – удивленно спрашиваю я – нанять меня хочешь, чтобы я помогла тебе понять, что же происходит?
– Может быть... или попросить о помощи...
– Ребекка, я не благотворительная организация...
– Видимо, я зря пришла – она встает – извини...
– Но мне тоже хочется знать, что произошло, потому что мне очень жаль Арину, она растет без матери, а я привязалась к этой девочке, и хотела бы, чтобы Лиза нашлась и забрала свою дочь. Она, в конце концов, не нужна ни Ираиде Всеволодовне, ни тебе, ни своему отцу.
– Ратибор очень ее любит – Ребекка усаживается обратно на высокий барный стул – зря ты так. Он хороший отец.
– Он хочет забросать ее материальными благами и этим отвязаться от ребенка. Все эти многочисленные сиделки не заменят Арине мать. Ладно... Расскажи, что за разговор ты слышала.
– Это случилось вскоре после того, как Ратибор вернулся из Гуамки вместе с Ариной и сопровождающими. Он был взбудоражен, он был непохож сам на себя, я никогда раньше его таким не видела, Белла, никогда! Мне казалось, что он почернел от каких-то переживаний, которые были известны только ему. Сразу же уволил весь персонал, наглухо заперся в доме, набрал других сотрудников, запер левое крыло, в котором они с Лиз жили последнее время - она была беременна, и они приняли решение переехать из городской своей квартирки в дом, чтобы Лиза была под постоянным присмотром. Я спрашивала у него, что случилось, и тогда он кинул мне эту утку, – как собаке кость – что Лиза в Гуамке встретила какого-то своего то ли одноклассника, то ли одногруппника, первую любовь, и сбежала с ним в Лондон. Я сначала поверила, но потом мне эти сказки показались просто каким-то абсурдом. Ну, не могла Лиз так поступить – она любила Ратибора, понимаешь, любила!
– Ребекка, в жизни возможно все, что угодно, так что вполне могло произойти и то, о чем говорил Ратибор.
– Незадолго до поездки в Гуамку, когда мы с Лиз сидели в моей комнате и болтали, она вдруг бросила очень странную фразу. «Если бы ты знала, как несправедливо они с тобой поступают. Если бы они только знали, что два факта, о которых я знаю, способны разрушить все, что они построили».
Настораживаюсь при этих ее словах.
– Она сказала тебе про эти самые факты?
– Нет... Меня это тогда как-то мало интересовало. Я думала, она вернется, и мы поговорим с ней об этом. Вот как случается, когда откладываешь что-то на потом. Из Гуамки она не вернулась, Ратибор говорил, что ее телефон он не знает, и связаться с ней не представляется возможным. Тогда я стала больше думать над этими ее словами и пришла к выводу, что от меня что-то скрывают. Пыталась поговорить с мамой, но ты сама прекрасно знаешь, как они с Ратибором относятся ко мне. Я для них – легкомысленная кукла, которая способна только на то, чтобы тратить деньги и шляться по клубам.
– Но ты ведь сама виновата, что о тебе сложилось такое мнение, Ребекка! Ты ведь именно так и ведешь себя...
– Считай, что это своего рода протест. Так вот, после того, как Ратибор вернулся из Гуамки, я слышала их разговор, и тогда поняла, что Лиза вовсе не сбежала, скорее всего, произошло что-то страшное. Ратибор сказал маме: «Мама, это же просто случайность! Пойми, случайность и не более того!». Тогда мама ответила ему: «Случайность? Сынок, ты точно ничего от меня не скрываешь? Но тогда почему ты так боишься озвучить правду? И что делала Катя в Гуамке, почему она тоже поехала с вами?». И Ратибор ответил ей: «Мама, я вовсе не предполагал, что Катя тоже поедет, я узнал об этом только там, когда увидел ее, а Лиз и вовсе ее не видела. А что касается правды – если я все расскажу, журналисты съедят меня с потрохами, разрушат мой бизнес, а ты знаешь, мама, что все, что я делаю, это только ради Арины и ради тебя с Ребеккой. Лиз уже не вернешь, и из-за этого лишиться всего...». Кроме того... Ты видела фотографии в коридоре второго этажа? Там есть одна – где Ратибор сделал селфи на спуске... А как подписано фото – заметила?
Я сразу вспоминаю ту самую фотографию, около которой я долго стояла и смотрела на нее. Но честно говоря, на надпись под ней я совершенно не обратила внимание. Видимо, наблюдательности мне еще учиться и учиться.
– Это фото подписано: «За пару минут до...», и появилось оно только после поездки в Гуамку. Знаешь, Белла, Ратибор планомерно уничтожал всю информацию о Лизе что в доме, что в интернете. Информацию реальную и виртуальную, словно стирал человека из жизни, как будто его вообще не было... И при этом изображал убитого горем мужа, от которого сбежала изменница жена. И говорил при этом, что не хочет, чтобы имя Лизы смешивали с грязью. Если там произошла случайность – почему бы не сказать правду, не явить ее миру, Белла?! Ведь если это действительно случайность, и ты не виноват – никто ничего тебе не сможет сделать, и репутация твоя не пострадает. А Ратибор предпочел развод и удаление отовсюду информации о Лизе, а мама его в этом поддержала! Ну, конечно, все сразу стали жалеть несчастного брошенного отца – одиночку!
– Ребекка... Скажи, чего ты хочешь?
– Я... хочу узнать, что скрывала от меня Елизавета, что она хотела рассказать мне. Тогда, перед отъездом в Гуамку, она обмолвилась, что ей есть, что мне рассказать, и возможно, она это сделает по возвращению.
– Ребекка, Лиза была интриганкой и авантюристкой, и вполне могла просто напросто набивать себе цену этими фразами и водить тебя за нос...
– Нет... Я верю, что существует что-то, о чем она мне хотела рассказать, но не успела.
– Ребекка, скажи, куда делась сестра Елизаветы, Эва?
– Вот! Это тоже интересный момент! Она вернулась из Гуамки на пару дней позже, чем Ратибор и Арина. Была совершенно никакая, просто словно напичканная чем-то, такое ощущение, что вообще не понимала, что происходит. Но постоянно плакала и звала Лизу. И врач, который был при ней, постоянно колол ей уколы, чтобы она успокаивалась и засыпала.
Мне еле-еле удается выпроводить Ребекку. Создается впечатление, что она пришла просто выговориться, а не только попросить меня о помощи в поиске истины.
Итак, Ратибор говорил матери о случайности. Но Ребекка права – если это случайность, то почему бы не доказать это?! Ты выйдешь сухим из воды, к тебе не будет претензий, и ты не пострадаешь! Ответ прост – ему необходимо было открыть банковскую ячейку, поэтому он предпочел, чтобы пока Лиза была жива и пусть где-то там... Если бы Елизавету объявили мертвой, банк должен был по истечению шести месяцев отправить содержимое ячейки ее адвокату, а тот бы уже распорядился этим содержимым по своему усмотрению, учитывая важность этого содержимого и распоряжения покойной. Ратибору нужно тянуть время, пока он не поймет, как извлечь это содержимое и забрать его себе. А для этого ему нужна я.
Второй вопрос – где пропадала Эва те два дня после произошедшего в Гуамке? Сама Эва сказала, что вернулась домой с Ратибором и Ариной, но это не факт, потому что у Эвы вообще с сознанием беда, а после такого удара все дни, скорее всего, сплелись в одну сплошную череду. Тем более, ее постоянно пичкали снотворным и какими-то таблетками.
Я не успеваю как следует подумать обо всем этом, как раздается звонок.
– Белка? – это Лена – у меня новости. Не слишком важные, но все же. Кажется, я знаю, кто летел вместо Лизы в Лондон. Я нашла одну стюардессу, которая летала тогда на этом рейсе и обслуживала салон бизнес-класса. Да, это случилось год назад, но она очень хорошо запомнила этот случай, потому что ей показалось подозрительным, что пассажирку в таком состоянии пустили в самолет. Пассажиркой была Елизавета Ледовская, рядом с ней летел мужчина, но девушка не помнит его данные. Зато нарисовала его портрет и скинула мне фото этого портрета.
– Но что было подозрительным в состоянии пассажирки?
– Она постоянно спала, а когда просыпалась – начинала плакать, бредить и кого-то звать. Этот мужчина ее успокаивал, давал таблетки, ставил уколы, а когда стюардесса подходила с предложением о помощи, говорил, что он сам врач, а Елизавета просто больна – у нее жар и простуда, потому она и бредит.
– Эва немного похожа на Лиз, так что Ратибору ничего не стоило устроить так, чтобы ее пропустили в самолет. А потом она вернулась обратно уже под своим именем. Так возникла легенда, что Лиза улетела с любовником в Лондон. Но кто был этот мужчина рядом с ней?
– Я тебе сейчас фото портрета скину, который девушка нарисовала. Она хорошо запомнила эту парочку, кроме данных мужчины.
Когда мне прилетает фото портрета, я смотрю на него и понимаю, что он ни о чем мне не говорит. Я знать не знаю этого мужчину и никогда не видела его в доме Ледовских. Скорее всего, Ратибор кого-то нанял, а потом заплатил хорошие деньги за то, чтобы тот молча ушел из их жизни. Такое вполне себе возможно, и ничего странного в этом нет, с его-то деньгами.
Надеясь на спокойное времяпрепровождение сегодня вечером, я целый день провожу в саду на качелях с книжкой. Почему-то постоянно думается о Максе, воспоминания о том дне никак не могут меня оставить. Случайной ли была его смерть? Или – его постигла та же участь, что и Лизу? Хорошо, что теперь я знаю, где ее искать – конечно же, в Гуамке, да только вот... Ущелье большое... Неужели ее тело так и останется лежать в какой-то из расщелин, которых там множество, и неужели, чтобы ее найти, мне нужно будет обшарить их все? В любом случае, если Лиза где-то там, ее тело должно быть погребено, как и положено, иначе... это просто кощунство. Прости меня, Арина, я надеялась, что твоя мама жива! И может быть сейчас стоит тогда остановить всю эту деятельность и не продолжать дальше? В результате всего этого Арина лишится еще и отца, и это будет печально, не хотелось бы, чтобы девочка осталась сиротой. Да только вот... очень хочется восстановить справедливость, потому что Ратибор имеет только меркантильные цели и желание забрать из банковской ячейки то, что разрушит его жизнь. Ему плевать на Лизу, которая лежит в ущелье, плевать на маленькую Арину, которая растет без мамы...
Раздумывая обо всем этом, я сама не замечаю, как книжка перестает меня интересовать. А в ворота оказывается, уже довольно настойчиво стучат. Ну кто это еще? Может быть, Артем?
Но открыв, вижу перед собой Ратибора.
– Вы? Что вы здесь делаете?
– Изабелла, выслушай меня спокойно, прошу тебя!
Снова этот потерянный взгляд, опущенные руки и боль в глазах. А где-то там, в глубине, за этой болью – холод и злость, словно он желает только одного – во чтобы то ни стало добиться того, что ему нужно. Кажется, я знаю, зачем он пришел.
– Говорите – складываю руки на груди, смотрю на него спокойно, словно бы и не было того увольнения.
– Изабелла, я... мне нужна помощь. И помочь можешь только ты.
Ну, кто бы сомневался!
– Входите.
Мы усаживаемся в гостиной.
– Изабелла, давай поговорим, как деловые люди. Мне нужна помощь, я хочу найти кое-какие документы, которые могут мне очень сильно навредить, если всплывут на поверхность. Ты мечтала путешествовать, посмотреть мир, и для этого искала работу. Мы можем... быть полезны друг для друга. Я дам тебе деньги, много денег, очень большую сумму, если ты поможешь мне и сыграешь Елизавету Ледовскую. Тебе нужно будет открыть ее банковскую ячейку.
Я улыбаюсь ему.
– Вот с этого и надо было начинать, Ратибор Львович.
Он молчит, ожидая, что я скажу ему
– Ты мне ответишь? Или тебе нужно время подумать?
– Это ведь все не быстро будет, да? Имею в виду, мне нужно будет научиться писать, как Лиза, вести себя, как Лиза, одеваться, как она... И потом – как вы собираетесь заткнуть рты тем, кто точно знает, что я – это не она? И как собираетесь явить меня миру?
– Изабелла, это мои проблемы, и я смогу их решить. По времени вся эта «операция» должна занять не более двух - четырех месяцев, дольше тянуть будет нельзя.
– Что же... я согласна вам помочь. Но у меня тоже есть условие. На это время, что я буду исполнять роль Лизы, мы с вами поженимся, тихо, тайно. Вы женитесь на мне, как на Изабелле, а потом, когда все закончится, мы также тихо разведемся. Никто не будет знать, что вы женаты на другой.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.