Антон снял очки и потёр переносицу. Закрыл на несколько секунд глаза, открыв, посмотрел на монитор.
Да-а, задача оказалась сложнее, чем он думал. Чтобы довести дело до устраивающего логического финала, нужно будет хорошо постараться. И, скорее всего, одними выходными это не ограничится. Но ничего, у июля в резерве, как минимум четыре субботы.
Мужчина вновь надел очки, посмотрел на монитор, буквы и цифры запрыгали, словно нетерпеливые дети перед ларьком с мороженым. Кажется, глаза устали и пора отдохнуть, решил он и встал.
Потянулся в разные стороны, стряхнул с себя утомление и подошёл к кофемашине. Поколдовав над аппаратом, направился к дивану с кружкой и воскрешающим напитком. Сел, вытянул ноги, снял очки. Несколько раз глубоко вздохнул, закрыл глаза и посидел так тридцать секунд. А когда открыл, первое, что увидел — тропический пейзаж.
В рамке из светлого дерева плещутся лазурные волны Тихого океана. Антон «услышал», как они с лёгким шелестом лижут белоснежный песок залива Ла Перуз, утаскивая с собой ракушки. Но уже следующей волной выкидывая на берег новые морские дары. Вдалеке силуэты вулканических гор острова Оаху, словно ТЭЦ с конусообразными трубами.
Но главную роль в картине играют вовсе не океан, и не вулкан.
Чуть правее от центральной линии женщина, с влажными и, спутанными ветром, волосами, откинула голову назад. На плечах капельки воды, грудь аппетитно обтянута влажным парео. Мужчина в лёгкой, белоснежной рубашке смотрит на неё из-под бровей и целует яремную ямку на шее. В глазах страсть, восхищение, нежность.
Эта картина висит здесь уже несколько месяцев, взгляд привык к ней, и в обычное время Антон её не замечает. Но сейчас он словно увидел её заново, и сердце заныло.
Картину купила и выбрала для неё место на стене, бывшая девушка. Они вернулись из отдыха на тропических островах. До неприличия счастливые, до чёрного загорелые, до макушки отдохнувшие, но не насытившиеся друг другом. Через месяц она увидела эту картину в сувенирной лавке и тут же заявила, что это они в отпуске. И картина лучше любой фотографии, он согласился.
Но это было так давно, что казалось, что происходило не с ними, а с героями слащавого бульварного романа. В детстве он утащил такой у сестры, позарившись на откровенную, для него десятилетнего, обложку. Но внутри оказалась пустышка, не тронувшая его мальчишеское сердце. «Не дорос!» — вынесла вердикт сестра.
И сейчас он понимал, что она имела в виду, потому что совсем недавно точно так же кричал своей возлюбленной: «Ты просто не доросла!». А она не понимала его, считала желания слишком скучными. Ну какие дети? Ей всего двадцать! Зачем всё усложнять, если можно жить легко, беззаботно, и чтобы ветер развевал волосы, как той девушке на картине.
Прошло несколько месяцев, когда они окончательно поняли, что десять лет разницы мило выглядит на фото, но не в жизни. Слишком разные взгляды на жизнь, полярные планы. Антон понимал, что это просто возраст, и молодость имеет свойство заканчиваться. В двадцать он был таким же, но смириться с этим не мог. Они расстались.
Антон пригласил клининг и физически избавился от всего, что могло бы напоминать о ней. А вот картина осталась.
Нет, ему уже не было больно, просто иногда было тоскливо. Он не вспоминал её и не скучал. Ни разу у него не возникло желания предложить начать всё заново. Абсолютно трезвый взгляд на ситуацию — они слишком разные.
Но всё же он завалил себя работой, чтобы оставалось свободного времени на грусть. И пусть за окном царствует знойный июль, в его квартире работает кондиционер и всегда чуточку прохладно. Так же, как и в душе чуточку сквозняк. Самое то, для жаркой середины лета!
Антон допил кофе и вернулся за рабочий стол. Только погрузился в процесс, как услышал резкий звук, сопровождаемый низкочастотным гулом, проникающим сквозь стены. Он поморщился: кто-то затеял ремонт. А он думал, что все соседи разъехались по дачам и пляжам. Но видимо, кто-то решил поработать так же, как и он.
Звук то прекращался, то начинался вновь. Антон раздражался, но сделать ничего не мог — время не ночное и делать ремонт не запрещено. Но посмотрев на часы, понял, что через час у него видеосозвон с клиентом: надо обсудить детали, а значит, надо попросить хозяйственного соседа попить чай в это время. Это ненадолго, минут на тридцать. Он решительно встал и вышел из квартиры. Дом был небольшой, одноподъездный и Антон решил, что найти соседа не составит труда. Тем более он уже определил, что звук доносится с нижних этажей.
Рената удовлетворённо кивнула самой себе: эта штраба ей нравится гораздо больше предыдущей. Женщина села на табуретку и улыбнулась. Правильно говорят: грусть прогоняется действием. Действием вообще прогоняется всё. Папа говорил ей: «боишься — делай, злишься — бей». Мама, конечно, ругала его за такую науку, но в целом отец был прав.
Прошёл месяц с тех пор, как Рената стала официально свободной женщиной. Два года брака, которые сложно назвать счастливыми. Почему так получилось? Неизвестно. Женщина прекрасно помнила, что до свадьбы их отношения были практически идеальны. Что пошло не так после того, как паспорта украсил штамп? Где точка невозврата? Прошёл год и вот они совершенно другие люди: измученные претензиями, уставшие друг от друга, озлобленные. Но ещё год они как-то пытались склеить не склеиваемое, залатать дыры, хотя в глубине души оба понимали тщетность этих попыток. Это словно черпать воду решетом и пытаться напиться. А может как раз оттого, что они понимали, что отношения не отреставрировать, те и рассы́пались? Если бы у них в голове была установка «стерпится — слюбится», то они справились бы?
Неизвестно. Да и думать об этом не хотелось. Они молоды, свободны, и каждый найдёт своё счастье. А возможно, даже извлечёт урок из травмирующего брака.
В июне бывший муж забрал остатки вещей, и они распрощались навсегда. Рената затеяла генеральную уборку, а потом вдруг решила замахнуться на ремонт. А что? Менять так менять! Тем более в июле у неё отпуск. Начнёт потихоньку, а если не успеет, то попросит папу завершить. Здесь дел-то не так много. При покупке квартиры ремонт делал папа, а он абы как делать не умеет. Поэтому ей остаётся только освежить его, заменить обои на современные, поменять плинтуса, и подправить некоторые шероховатости, что-то выкинуть, что-то докупить. Но вот что точно необходимо, так это чуть-чуть изменить электрическую разводку. Надоел удлинитель и его обязательно надо спрятать в штрабу.
Рената взяла в руки перфоратор и улыбнулась давно забытым чувствам. Папа всегда хотел сына, но дочки у него получались лучше. Но Рената, младшая из сестёр, заменила отцу несбывшуюся мечту. С рождения она тянулась к нему больше, чем к маме. Он в гараж — она за ним, он что-то чинит, она крутится рядом. Так и вышло, что всему она научилась от папы. Хотя готовить тоже умела, но готовка — это каждый день, приедается. А вот штрабить стены... Если повезёт раз в десятилетие. В последний раз она этим как раз и занималась в двадцать лет, когда родители затеяли строительство своего дома.
Женщина разметила стену, ещё раз всё проверила и взялась за инструмент. Первые несколько сантиметров борозды делала неуверенно: руки вспоминали давно забытые действия. Она часто останавливалась, делала шаг назад и оценивала свою работу. Спешить не хотелось, и она растягивала процесс, совершенствуя штрабу. Теперь результат её устраивал.
Оставалось чуть-чуть и она перейдёт к следующему этапу: сгладит кромку борозды, чтобы она не портила кабель. Папа обещал приехать вечером, а значит, сегодня этот этап будет завершён. Неплохо для первого ремонтного дня.
Рената подошла к стене, подняла перфоратор, движением, которым охотник поднимает ружьё, и тут по квартире разлился звук дверного звонка. Женщина не сразу поверила, что это звонят в её дверь — сейчас без предупреждения приходить не принято, а она никого не ждала. Пожала плечами и как есть с перфоратором в руках пошла открывать дверь.
— Вы к кому? — спросила она высокого мужчину в очках, и свойственно всем женщинам отметила про себя «симпатичный».
— Судя по всему, к вам... — мужчина замялся. — Наверное, к вашему мужу. Не знаю...
— К Виталику, что ли? Так он здесь больше не живёт, мы развелись. Звоните ему, — хмыкнула Рената и хотела закрыть дверь.
— Понятно... Значит, я не к Виталику, а к вам.
— Что случилось? — тут же нахмурилась Рената и вновь со свойственной женской скоростью придумала ужасную историю про кредиты и коллекторов.
— Ничего не случилось. Просто у меня через час созвон по работе, и я хотел попросить вашу ремонтную бригаду отдохнуть. У меня в квартире так шумно, что даже наушники не спасают. Это ненадолго, буквально минут на тридцать.
— Да? — Рената улыбнулась. — Никогда меня ещё не называли ремонтной бригадой. Даже гордость взяла.
— А я никогда не видел девушки с перфоратором вот и растерялся.
— Это стереотипы.
— Согласен, и в теории я допускаю, что женщины гораздо аккуратнее некоторых мужчин прокладывают кабель, но лично никогда не встречал.
— Мы редкий, исчезающий вид, — веселилась Рената.
— Скажите, а как вы докатились до этого? — в тон ей шутил Антон.
— Я не катилась, я сразу родилась девочкой, а папе надо было мальчика. Ну вы знаете эту сугубо мужскую теорию о знаниях, которые передаются из поколения в поколение?
— Я думал рецепты борща передаются.
— Рецепты вшиты в код ДНК и зафиксированы в бабушкиной поваренной книге. А вот как штрабить стены... Здесь генетика бессильна, здесь только упорная практика.
— Значит, вы упорно практиковались.
— Да, но допуск к инструменту я получила только при достижении совершеннолетия. Таковы суровые условия обучения...
— То есть перфоратор в руках вы держите впервые.
Рената не сразу разгадала зашифрованный комплимент, а когда поняла, то широко улыбнулась.
— Ну не совсем, ещё чуть-чуть и мне будет дважды по восемнадцать.
— Боже, я же у вас про возраст не спрашивал! — укоризненно покачал головой Антон.
— А что вы у меня спрашивали? — Рената за словом в карман не лезла.
— Я спрашивал не хотите ли вы прогуляться после того, как закончите шуметь на весь дом, — неожиданно для самого себя сказал Антон: очень ему понравилась шутливая беседа с соседкой.
— Так у вас же созвон, — хитро прищурила глаза Рената.
— Он не вечен. Я же говорил: минут тридцать.
— То есть будет ли созвон, зависит от меня? Если моя ремонтная бригада в лице одного бригадира решит не шуметь, то созвону быть.
— Верно!
— А что мне за это будет?
— Мороженка... — потёр переносицу Антон.
— Маловато! — Рената положила перфоратор на пол и упёрла руки в бока.
— Две мороженки!
— Повышайте ставки.
— Я покажу вам утёс на набережной. Вернее там, где набережная кончается. Там открывается красивый вид, но об этом месте мало кто знает.
— Хм, годится! — улыбнулась женщина и добавила. — И мороженка!
— Две!
— По рукам, — она протянула пыльную ладонь мужчине.
Он пожал её:
— Антон.
— Рената.
— Вы даже не представляете, как приятно.
— Почему же? Представляю. И вполне возможно, моё приятно сильнее вашего.
— Предлагаю обсудить на прогулке.
— Принимается. Во сколько у вас созвон?
— В пятнадцать ноль-ноль.
— Значит, я успею доделать свою бороздку. Мне чуточка осталась.
— Я зайду после созвона за вами? Будете готовы? Или вам ещё пудрить носик?
— Он у меня пылью напудрен. Сойдёт?
— Более чем.
— Вот и договорились.
Антон поднимался в квартиру, не пряча улыбки. Какая интересная оказывается у него соседка, а он её даже не замечал. Он вошёл в квартиру, подошёл к стене и снял картину с тропическим пейзажем — надо купить что-то новое.
А Рената подошла к зеркалу, сняла защитные очки и подмигнула сама себе.
Июль — время приключений, даже если прячешься от них за огромным количеством дел. Дела подождут, а июль нет. А любовь тем более.
~~~~~~
С первым днём июля, кофеманы! Говорят, всё тепло спряталось где-то на Севере страны. У нас прохладно, как в августе. Но по мне лето — это лето. Оно не может быть плохим.
Рассказы месяца - СЕЗОН 1
Рассказы месяца - СЕЗОН 2
Рассказы месяца - СЕЗОН 3
Июль 2023
~~~~~~~~
Тёплого июля и вкусного кофе нам кофеманы. Приятных встреч, сладких ягод, мирного неба над головой и ласкового солнышка.