- Займись чем-нибудь дельным!
Настя молча ушла в свою комнату. Забралась на кровать, села, поджав ноги и уткнувшись подбородком в колени. Ничего не хочется. Особенно заниматься чем-нибудь «дельным». Но если мать решит проверить, то ей опять достанется.
Девочка вздохнула, пересела за письменный стол, с тоской посмотрела на стопку учебников и тетрадей. Будь её воля, она зашвырнула бы всё это в мусорный бак на выходе из их старого, забросанного окурками и пустыми пивными банками двора. Но тогда...
Она взяла в руки тетрадь. Сочинение написать, что ли? Их русичка, Людмила Максимовна, уже сто лет работает в школе, и каждый год после летних каникул всегда задаёт одно и то же. Интересно, как только ей не надоедает читать эти бесконечные, однотипные фразы?
Настя коснулась ручкой листа бумаги.
«Этим летом мы с мамой и папой...»
Папа... Последний раз Настя видела его, когда ей было семь. Отец пришёл, принёс смешного длинноухого зайца и шоколадное яйцо, поцеловал Настю, сказал, что любит. Потом родители очень долго ругались, и папа ушёл. Никогда не приходил больше, а мама строго-настрого запретила ей задавать какие-либо вопросы. Особенно после того, как появился дядя Саша.
Однажды, когда девочка в пылу детской обиды в слезах закричала, что расскажет всё папе, мать строго наказала её. Тогда Настя хорошо запомнила, что разговоры об отце причиняют боль, и с тех пор больше никогда не произносила этого слова. И отчима, как ни требовала от неё мать, называла только дядей. Впрочем, тому, кажется, было всё равно.
«Этим летом мы с мамой и папой были на море...»
Она ни разу не была на море. Только по телевизору видела, какое оно огромное и ласковое, какие красивые ракушки и камни встречаются на берегу. Или песок... Альбина, девочка из их класса, как-то пожаловалась, что он был грязный. Настя не поверила. Как на море может быть грязный песок? Вот у них в песочнице во дворе — да. Серый, перемешанный с окурками и собачьим, ну...
А море — оно ведь синее, прозрачное, оно смывает с песка всю грязь, и на берегу становится чисто, песчинки, горячие и мягкие, как бархат, пересыпаются, лаская теплом кожу. Как бы Насте хотелось, вынырнув из солёной волны, поваляться на горячем песке. Точно так, как показывают в рекламе. Кстати, в то, что море солёное, тоже верилось не очень. Она бы обязательно попробовала воду.
«Море было очень чистое, а песок горячий. Над водой кружились белоснежные чайки...»
- Мерзкие птицы. - Говорил про них отчим. Когда-то он жил на Волге и рассказывал, что все мусорки в городе были оккупированы чайками. - Горластые, наглые. Даже у собак бродячих еду отбирали.
Насте не верилось. Наверное, он специально так говорит. Чтобы не надо было везти их с мамой на море. Разве могут быть плохими эти птицы? Они красивые, белые, ловят серебристых рыбёшек в морской воде. А дядя Саша вообще редко бывал чем-нибудь доволен. Ругал власть, погоду, высокие цены, учителей в школах, называл Настю бездельницей и дaрмоедкой, а мать, после того как она родила Валерку, — безмoзглой коровой. Говорил, что рожать детей, пока их родители не могут жить нормально, верх глупости.
Мама, которая никогда слова поперёк ему не говорила, неожиданно отрезала резко и зло: «Назад не засунешь!» Он вдруг притих, и они помирились. А Валеркину кроватку поставили к Насте в комнату. И когда ночью брат начинал плакать, мать врывалась раздражённая, включала свет.
- Неужели нельзя было покачать? Здоровая девка!
Настя хлопала глазами, ещё до конца не вынырнув из собственного сна, и слушала крики матери. Скоро она начала ненавидеть Валерку за его крик, за вечные тычки от взрослых, за то, что в её и без того небольшой комнатке теперь негде было развернуться из-за его кроватки.
«Мой маленький братик остался дома с бабушкой, а мы с мамой много купались, гуляли и разговаривали...»
Валерку, которому этим летом исполнилось уже четыре года, на самом деле отправили в деревню к бабушке, дяди Сашиной маме. Настю она не признавала. Ну и хорошо, потому что иначе девочке опять пришлось бы все каникулы возиться с младшим братишкой, как это бывало и раньше.
«С моей мамой очень интересно. Она весёлая и добрая, постоянно придумывала, куда мы пойдём на следующий день...»
Мама никогда ни о чём не разговаривала с Настей. Девочка часто с завистью смотрела на улице на дочек с мамами, которые идут вместе, смеются, болтают о чём-то, берут билеты в кино, сидят в кафе. И мечтала... Ей очень хотелось так же. Но мама выходила куда-то с ней вместе редко, только по необходимости: за новой одеждой или продуктами, в поликлинику или по ещё какой-то надобности. Шла молча или сетуя по пути на то, что дочь слишком быстро растёт, а второй ребёнок — мальчик, и потому на одежде не сэкономишь, что продукты исчезают из холодильника с космической скоростью, что учится Настя кое-как, что не уважает отчима.
От таких разговоров хотелось сбежать, спрятаться, но Настя покорно шла рядом и помалкивала. Знала: будешь молчать, дело закончится нотацией. А самой ей, если и хотелось вдруг о чём-то поговорить с мамой, то это желание быстро пропадало, стоило той равнодушно глянуть на старшую дочь. Девочка видела: маме неинтересны её проблемы. Гораздо больше женщину волнуют собственные. Краем уха она слышала, как мама жаловалась тёте Ире, что Саша моложе неё, что дети раздражают его, а она из-за них не может уделять себе и мужу достаточно внимания.
«Ужинали мы в уютном кафе на набережной. Там очень вкусные и красивые блюда и самое замечательное в мире мороженое...»
Мороженое Настя всегда покупала себе сама. Белое, в вафельном стаканчике или фруктовый лёд. Оно не было таким красивым, как в кафе, но всё равно вкусным. Она не была приучена к изыскам. Мама готовила лишь что-то простое: суп, макароны, картошку. Голодными они не сидели, но когда однажды Настя попала в гости к однокласснице, к Альбине, той самой, что рассказывала про море, то удивилась, сколько всякой еды одновременно может быть на столе в обычный день. И суп с мясом, и колбаса, и пирожки. Всё было очень вкусно, но Насте было стыдно есть так, будто она, как говорил отчим, «из голодного края», и девочка лишь смотрела на еду, осторожно отламывая по кусочку пирог.
- Настюша, что же ты не ешь? - Мама Альбины заботливо коснулась её плеча. - Смотри, какая ты худенькая.
- Спасибо, всё вкусно очень. Просто я не голодная. Меня мама утром так накормила, что еле из-за стола встала. Всё время ругается: ешь да ешь.
- Мамы они такие! - Улыбнулась женщина. - Вот будут у вас свои дети, поймёте, как за вас волнуются.
Когда у Насти будет дочка, она очень сильно будет её любить. И сына, наверное, тоже. Валерка, он ведь неплохой, просто маленький и глупый. Но сейчас уже понимает, что Настя всё время с ним, обнимает её, гладит ладошками по лицу и делится конфетами, если отчим ему покупает. Сына она, конечно же, тоже любить будет. Но дочку больше хотела бы. Они бы всё-всё делали вместе...
«Мы катались на большой белой яхте, ездили в аквапарк и в ботанический сад. А ещё были в зоопарке. Там такие смешные обезьянки...»
- Настя, ты оглохла, что ли?! - В комнату заглянула сердитая мать. - Кричу, кричу! Иди хлеба купи и мусор давно пора вынести, завонял уже! Никакой от тебя помощи!
- Сейчас, мам. - Девочка повернулась к двери.
- Быстрее давай! Сейчас отец с работы придёт, а хлеба на столе нет.
Ага, с работы. А то она не знает, что отчима уволили ещё несколько месяцев назад, и мама сейчас работает одна. Дверь захлопнулась. Настя посмотрела на исписанную страничку, вырвала её из тетради и скомкала в руке. Всё равно мусор выносить. В пакете зазвенели бутылки. Дядя Саша ещё ни одного вечера не провёл без рюмки.
- Хлеба купишь, картошки, масла подсолнечного бутылку, сахара пачку.
- Мам, может быть, к чаю чего-нибудь вкусного купим?
- Вкусного? Сахар не вкусно тебе? Совести совсем нет! Взрослая, а не понимаешь ничего!
Вернувшись из магазина, Настя отнесла пакет на кухню.
- Вот, мам. Купила, как ты сказала.
- И что? Памятник тебе поставить за это?
Девочка молча вернулась в комнату. Слёзы вдруг хлынули на бумагу. Солёные, словно море. Зачем только она начала писать это дyрaцкое сочинение? Настя вытерла глаза, придвинула к себе покоробившуюся от мокрого тетрадь.
«Этим летом я больше не хочу жи...»
* * * * *
- И что ты упираешься? - Услышала Настя сердитый голос отчима. Она захотела пить, но на кухне мама разговаривала с дядей Сашей. - Как коза упираешься. Хочет он её забрать, пусть забирает. Он тебя сколько просит уже, а ты им даже видеться не даёшь. Хватит нам Валерки.
- Не даю, чтобы не переманивал. У нас своя семья. Пусть забирает, говоришь? А алименты?
- Настя мне не семья. Да она сжиpaет больше, чем его алименты. Он по больницам валялся сколько, пока в ремиссию не вошёл? И растёт она, блин, как сорняк. Его дочь, пусть он её теперь и содержит. А мне, знаешь, всё это и надоесть может.
- С Валеркой кто сидеть будет?
- Валерка в детский сад пошёл, кукуха. Забыла? А летом к бабке. Нянька тебе нужна? Так Настька твоя растёт. Сейчас с Валеркой нянчится, а потом тебе свою ляльку припрёт. Что тогда?
- Может быть, ты и прав...
"Как я провела лето? Этим летом в моей жизни произошло настоящее чудо. Это намного лучше моря. Теперь я живу с папой. Он, наконец, купил квартиру, и сейчас у меня своя комната. Только моя. Мы всё время разговариваем и никак не можем наговориться. Оказывается, папа долго болел и не мог сразу забрать меня к себе. Зато теперь мы вместе. И на море поедем обязательно, даже уже придумали, куда... А сочинение "Как я провёл лето" нам в новой школе не задавали!"
*****************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************