После смены в реанимации я зашла в приложение банка. Каждый месяц — одна и та же процедура. Пятнадцать тысяч переводила на общую карточку для маминого юбилея. До осени оставалось полгода, но копить нужно было заранее.
Шестьдесят пять лет — серьёзная дата. Хотелось устроить настоящий праздник. Ресторан, может, даже поездку к морю. Мама всю жизнь вкалывала на швейной фабрике, растила нас одна. Заслужила.
Надька согласилась скидываться, когда я ей предложила. Правда, она переводила по семь тысяч против моих пятнадцати. Но я не придиралась — знала, что у неё с деньгами туже. Косметологический кабинет только раскручивается.
В субботу собрались у мамы обсудить детали. Я принесла распечатки меню из ресторанов, Надюша — каталоги турфирм.
— Смотри, мам, — тыкала она пальцем в яркие фотографии, — вот Сочи, вот Анапа. Всего на неделю, но зато какие впечатления!
Мама листала, кивала, но я видела — волнуется.
— Дорого это всё, девочки. Может, дома отметим, как всегда?
— Ни в коем случае, — отрезала я. — Юбилей раз в жизни. Деньги накопим.
Игорь, Наденькин муж, сидел на диване, листал какие-то объявления на телефоне.
— А что скажешь, зять? — обратилась к нему мама.
— Да нормально всё. Только я вот думаю, — он поднял голову от экрана, — может, мне тоже подкинуть? А то получается, одни бабы платят.
Надя покраснела.
— Игорёк, у нас же ремонт сейчас...
— Ну да, ремонт, — он махнул рукой. — А потом машину чинить, а потом ещё что-то. Всегда что-то есть.
— Да ладно, зятёк, — мама поспешно вмешалась. — Девочки справятся. У Лидочки зарплата хорошая, она врач всё-таки. Это тебе не маникюрчики делать.
Меня передёрнуло. Зачем она это сказала?
— Вот именно, — включил свой сарказм Игорь. — Лида людей спасает, в реанимации работает. А ты клиенткам что — брови выщипываешь?
Надюша замерла с каталогом в руках. Посмотрела на мужа, потом на маму.
— Понятно, — тихо произнесла она.
— Наденька, я не то хотела сказать... — начала мама, но сестра уже вставала.
— Мне пора. Завтра рано вставать.
Она быстро собрала каталоги, сунула в сумку. Поцеловала маму в щёку, кивнула мне.
— До свидания.
Игорь поднялся следом, засунул телефон в карман.
— Обиделась, — буркнул он. — Как всегда.
После их ухода мы с мамой сидели молча. Она теребила рекламки.
— Зря я сказала про врача, — вздохнула она. — Надюша расстроилась.
— Мам, ты же не хотела её обидеть.
— Не хотела. Но получилось глупо.
Домой я ехала с неприятным осадком. Надо было заступиться за сестру, осадить Игоря. Но в тот момент как-то не сообразила.
Вечером написала Наде: "Не расстраивайся из-за маминых слов. Она не подумала".
Ответа не было.
***
Три дня Надя не отвечала на звонки. Сбрасывала, как только видела мой номер. Я списывала на обиду — дурацкую, но понятную.
В среду утром, перед сменой, решила проверить накопительный счёт. Хотела посмотреть, сколько уже накопилось. Открыла приложение банка и обомлела.
Баланс: ноль рублей.
Операция списания вчера, во вторник. Вся сумма — сто тридцать две тысячи. Получатель: карта Надежды.
Руки затряслись. Я перезагрузила приложение, проверила ещё раз. Цифры не изменились.
Набрала Надин номер. Длинные гудки, потом сброс.
— Надюша, перезвони срочно! — наговорила на автоответчик. — Это важно!
Смена тянулась бесконечно. Между процедурами хватала телефон, проверяла сообщения. Тишина.
Вечером поехала к маме. Она открыла дверь в халате, уже готовилась ко сну.
— Лида! А я думала, ты завтра придёшь...
— Мам, садись. Нам нужно поговорить.
Я показала ей выписку со счёта. Мама долго смотрела на экран, моргала.
— Не понимаю. Что это значит?
— Это значит, что Надька спустила все наши деньги. Полгода копили — и всё псу под хвост.
— Да не может быть! — мама схватилась за сердце. — Она бы не стала...
— Стала. Вчера сняла всё подчистую.
Мама осела на стул.
— Господи... А юбилей? Как же юбилей?
Я не знала, что ответить. В груди горело от злости и растерянности.
В пятницу Надя объявилась. Прислала фотографии из московского салона красоты — новая стрижка, маникюр, макияж. Потом фото из бутика — дорогие платья, сумки.
Я не выдержала, позвонила Игорю.
— Где ваша жена? — выпалила я без приветствий.
— В Москве. У подруги гостит.
— Игорь, она украла наши деньги!
— Чего? Какие деньги?
— На мамин юбилей! Сто тридцать тысяч! Всё спустила на тряпки и салоны!
Молчание. Потом тяжёлый вздох.
— Ну, блин... Совсем она охренела.
— Вы в субботу приезжайте к маме. Разбираться будем.
— Лида, я её не заставлю...
— Заставишь! Или я сама за ней в Москву поеду!
В субботу они приехали. Надя вошла в новом платье, с новой сумкой. Выглядела шикарно и нагло.
— Ну что, собрались? — бросила она, проходя в комнату.
Мама сидела на диване, красные глаза. Игорь устроился в кресле, изучал пол.
— Где деньги? — спросила я прямо.
— Какие деньги? — Надя изобразила удивление.
— Не дури! Сто тридцать тысяч со счёта!
— А, эти... — она пожала плечами. — Потратила.
Мама всхлипнула.
— На что, Наденька? Зачем?
— На себя, любимую! — глаза у сестры заблестели. — Раз вам врач важнее, пусть врач вам всё и оплачивает!
— Ты с ума сошла! — взорвалась я. — Это мамины деньги были!
— Мои тоже были! Я пол года вкладывала!
— Семь тысяч в месяц! А я пятнадцать!
— Вот и плати сама! — Надя встала, сумка в руках. — А я устала быть второсортной!
Игорь наконец поднял голову.
— Надь, может, хватит уже? Тётя Вера из-за тебя плачет...
— Заткнись! — огрызнулась она. — Сам же говорил, что Лида важнее!
— Надюша, — мама протянула к ней руки, — ну зачем же так... Это же семья...
— Какая семья? — сестра отступила к двери. — Где у неё мой врач? Где у неё моя важность?
Дверь хлопнула. Растерянный Игорь даже и не понял, за какую сторону держаться.
***
Утром я проснулась с одной мыслью — подавать заявление в полицию. Кража есть кража, даже если это родная сестра.
Мама звонила с самого утра.
— Лидочка, не надо в полицию... Это же семья, это же скандал...
— Мам, сто тридцать тысяч! Половина из них моих заработанных!
— Но ведь Надюша... она расстроенная была...
— Расстроенная! — я чуть не швырнула телефон. — И что, теперь можно воровать, если обиделась?
К обеду всё же поехала в отделение. Участковый выслушал, покачал головой.
— Понятно. Но учтите — родственница всё же. Будет суд, разбирательства. Семью это не сплотит.
— А что мне делать? Она же не вернёт!
— Попробуйте договориться. Пока заявление не подавайте, подумайте ещё.
Вечером Игорь приехал ко мне домой. Стоял на пороге с виноватым лицом.
— Лида, можно поговорить?
— Заходи.
Мы сели на кухне. Он долго молчал, крутил в руках сигареты.
— Она сидит дома, орёт на всех. Говорит, что всё правильно сделала.
— И что же правильного?
— Ну... что вы её не цените. Что мать при мне унизила.
— Игорь, при тебе мать сказала глупость. А ты ещё подлил масла в огонь.
— Да я же не думал... — он потёр лицо. — Просто поддержать хотел тёщину мысль.
— Поддержал. Теперь расхлёбывай.
— Лида, не подавай заявление. Она деньги вернёт.
— Какие деньги? Она их прожрала!
— Часть вернёт. У неё есть украшения, можно продать. Сумку новую.
Я посмотрела на него. Сидит, как побитый пёс.
— Сколько вернёт?
— Тысяч шестьдесят, наверное...
— Из ста тридцати?
— Больше не получится.
На следующий день мама примчалась ко мне на работу. Дожидалась окончания смены в коридоре.
— Лидочка, я с Надюшей говорила...
— И что она сказала?
— Она... она кричала, что ты всегда была любимой. Что я тебя хвалю, а её — нет. Что ты устроилась в жизни, а она никто.
Мама заплакала.
— Я же не хотела... Я просто гордилась, что дочка врач... А про Надюшу думала — она красивая, успешная, зачем её хвалить?
— Мам, ей нужно было это слышать.
— Теперь поздно. Она говорит — раз вы меня не цените, то пусть Лида сама всё оплачивает.
В выходные я поехала к Наде домой. Дверь открыла она сама — в домашнем халате, без макияжа, волосы растрёпанные.
— Чего приехала?
— Поговорить.
— Не о чем говорить.
— Надя, откуда столько злости?
Она пропустила меня в квартиру. Мы сели в гостиной.
— Лида, ты понимаешь, каково это — быть всегда второй? Мама тебя хвалит с детства. Умная Лида, ответственная Лида.
— Надь...
— А я что? Я красивая? Так красота не в счёт. Я зарабатываю? Так это не медицина. Даже мой муж тебя больше уважает!
Голос у неё сорвался.
— Знаешь, что он дома сказал после того вечера? "Вот Лида молодец, всё на себя тянет. А ты только обижаешься".
— Игорь дурак.
— Но он мой дурак! И даже он считает тебя лучше!
Я смотрела на сестру и впервые видела — не истеричку, а загнанного человека.
— Надя, я не знала...
— Не знала! А я всю жизнь это чувствую! И когда мама при всех сказала, что твоя работа важнее... я просто взорвалась.
— И решила отомстить?
— Решила показать, что со мной тоже нужно считаться!
Мы сидели молча. Надя курила, я думала.
— Слушай, — сказала я наконец. — Заявление подавать не буду. Но деньги верни — сколько сможешь.
— А юбилей?
— Юбилей будет. Но если не вернёшь хотя бы половину — не приходи.
Надя кивнула.
— Попробую.
***
Через неделю Надя перевела на счёт сорок тысяч. Написала коротко: "Продала сумку и браслет. Больше пока не могу".
Я смотрела на сумму и думала — хоть что-то. Из ста тридцати украденных вернула треть. До маминого юбилея еще месяцев пять, можно дособирать.
Но накопительный счёт закрыла. Теперь деньги лежали на моей карте — подальше от Надиных рук.
В выходные поехала к маме. Она сидела на кухне, перебирала старые фотографии.
— Лидочка, а ты не передумала насчёт юбилея?
— Нет, мам. Отметим обязательно.
— А Надюша... она больше помогать не будет?
— Не знаю. Посмотрим.
Мама вздохнула, отложила фотографии.
— Я всё думаю — зачем сказала тогда про врача? Надюшка же обиделась...
— Мам, ты не специально. Просто не подумала.
— Но ведь я правда гордилась тобой больше. И это неправильно.
Я посмотрела на неё удивлённо.
— Почему неправильно?
— Потому что Надюша тоже хорошая. Красивая, умеет с людьми общаться, зарабатывает. А я всё время тебя хвалила.
Мама заплакала.
— Она маленькая была, приходила ко мне — мама, посмотри, как я танцую. А я говорила — потом, Надюша, Лида уроки делает. Всегда Лида была важнее.
Я обняла её.
— Мам, не вини себя. Ты растила нас как могла.
В середине недели звонил Игорь.
— Лида, Надька хочет поговорить. Приедешь к нам?
— А сама позвонить не может?
— Стесняется. Говорит, ты её презираешь.
Я поехала к ним вечером. Надя открыла дверь без макияжа, в домашней одежде.
— Заходи.
Мы сели в гостиной. Игорь куда-то исчез — видимо, дал нам поговорить наедине.
— Лида, я деньги ещё буду возвращать, — начала Надя. — По пять тысяч в месяц смогу.
— Хорошо.
— И на юбилей тоже буду скидываться. Если ты не против.
— Не против.
Мы сидели молча. Надя курила, я разглядывала новые шторы.
— Знаешь, — сказала она наконец, — я всю жизнь завидовала тебе.
— Чему завидовала?
— Всему. Что ты умная, что мама тебя хвалит, что у тебя работа серьёзная. А я чувствовала себя пустышкой.
— Надь, ты не пустышка.
— Пустышка. Брови выщипываю, ногти крашу. Игорь иногда спрашивает — а что ты, собственно, умеешь? И я не знаю, что ответить.
Я посмотрела на сестру внимательно.
— А ты хочешь чему-то научиться?
— Хочу. Но уже поздно, мне почти сорок.
— Поздно что? Курсы какие-то закончить? Переквалифицироваться?
— Да кому я нужна...
— Надя, перестань. Если хочешь что-то изменить — меняй. Возраст тут ни при чём.
Она затушила сигарету.
— Лида, а ты меня простила?
— Простила. Глупо всю жизнь обижаться.
— А мама?
— Мама тебя никогда не осуждала. Она переживает, что сказала лишнее.
Надя кивнула.
— Я к ней завтра поеду. Извинюсь.
Домой я ехала с облегчением. Не сказать, что всё решилось, но хотя бы говорить начали нормально.
На следующий день мама звонила радостная.
— Лидочка, Надюша приезжала! Мы с ней поговорили, помирились. Она сказала, что на юбилей копить будет.
— Вот и хорошо.
— И знаешь что ещё? Она на курсы предпринимателей записалась! Говорит, хочет своё дело открыть.
Я улыбнулась. Может, и правда что-то изменится.
Деньги на юбилей копились медленно, но верно. Я откладывала по пятнадцать, Надя присылала по семь. Как и раньше, только теперь без скандалов.
До праздника оставалось ещё четыре месяца, но я уже знала — отметим достойно.
Если вам понравилось, поставьте лайк.👍 И подпишитесь на канал👇. С вами был Изи.
Так же вам может понравится: