Грозовые тучи нависали уже минут двадцать, тяжёлые, яростно-серые. Я сидел на обычной спасательной вышке и ждал первого раската грома, чтобы свистнуть и выгнать всех из воды.
Бассейн был битком: до этого температура доходила до 92 °F, хотя теперь, перед бурей, стало прохладнее. Я оглядывал пловцов — несколько пенсионеров, целая прорва шумных детей. Молодых бездетных почти не было (и не осуждаю их — сам бы сюда не пришёл).
Молния прочертила небо. Я взял свисток и дунул.
Все направились к лестницам. Некоторые дети орали, недовольные тем, что купание закончилось. Ну и ладно. Дряхлый старик выкарабкался из воды. Симпатичная мама в бикини пронеслась мимо, догоняя ребёнка-беглеца. Гром прокатился. Первые крупные капли ударили по плечам. Я посмотрел на часы — почти половина пятого. После молнии мы обязаны держать всех вне воды тридцать минут.
Но когда бассейн опустел, я заметил одного человека, который так и не пошёл к выходу.
Он был в самом глубоком конце. Повернувшись ко мне затылком, кажется: я видел лишь тёмный овал головы, покачивавшийся на поверхности. Я снова свистнул — зло, пронзительно.
Голова не шелохнулась.
Мне стало неловко. Вдруг человек глухой? Я слез с вышки и направился к глубине.
Все остальные уже вышли. Большинство ушло — кто домой, кто к буфету на дальнем краю территории. Я смотрел на эту качающуюся голову, и в груди сжалось: что-то было не так, хотя я не понимал, что именно.
В небе вспыхнула новая молния.
— Извините, — крикнул я метров с десяти, — нужно выйти из воды. Гроза.
Ответа не последовало.
Я сделал шаг. Сердце забилось сильнее: здесь что-то не так. Совсем не так. Будь я один, уже бежал бы прочь, но поблизости были другие спасатели и толпа людей.
Подойдя ближе, я разглядел её лучше. Тучи затеняли свет, дождь рябил воду, но это, похоже, была женщина с длинными тёмными волосами, просто держащаяся на месте в глубине. Зачем так стоять, не двигаясь?
Даже если она глухая, разве не заметила, что все вышли?
Разве не видела молнию?
Дождь усилился. Женщина не реагировала. Я различил её мокрые волосы, расплывавшиеся по воде, будто она только что нырнула. Из воды торчали бледные плечи.
Постой…
Если на ней не бежевый купальник, то под водой она голая.
Это плохо. Очень плохо. Я обернулся, чтобы позвать Дрю, второго спасателя.
И застыл.
Площадка кругом была пуста. Не просто пуста — заброшена. Зонтики выцвели и порвались. Деревянные столы растрескались. Вода в бассейне стала мутно-зелёной, почти чёрной в глубине.
Что за чёрт?
Должно быть, я сплю. Это не может быть настоящим. Не может…
Всплеск заставил меня повернуться.
Женщина исчезла. Лишь бурлящий круг остался на месте. Куда она делась?
Я отпрянул от края, вдруг она плывёт ко мне. Но нигде её не увидел. В мутной воде ничего не разглядеть.
К чёрту. Я ухожу.
Я рванул к выходу.
И тогда увидел её.
Она поднималась по ступенькам на мелком конце. Шла медленно, ступенька за ступенькой. Длинные волосы тянулись до бёдер. Кожа в сумрачном свете казалась мертвенно-белой, словно подсвеченной изнутри.
Она повернулась и медленно пошла ко мне.
Что делать? Можно попытаться проскочить рядом с ней, но между ней и забором мало места. Побежать другой стороной — она повернётся и перехватит.
И где все?
Она приблизилась. Теперь я видел два чёрных пятна её глаз — слишком тёмные, будто бездонные провалы.
Я бросился к забору, босыми пальцами впился в сетку и полез. На полпути оглянулся.
О, нет.
Она оказалась куда ближе, чем я думал: шагов пятнадцать. Голая, бледная, синеватая, будто утопленница. Лицо впалое, рот приоткрыт, глаза угольно-чёрные.
Я полез выше —
Ледяная рука сомкнулась на моей лодыжке.
Я не посмотрел вниз. Знал: это её рука. Я бился и кричал:
— Отпусти!
Кажется, мой страх позабавил её. Из-под её губ вырвалось тихое «ч-ч-ч», словно она смеялась, но не умела.
Я лягнул изо всех сил. Почувствовал ногти, вонзившиеся в кожу, но вырвался, перевалил через верх забора и рухнул на землю.
Лежал секунду, отдышался.
Открыл глаза — и звуки бассейна вернулись. Я сидел всё ещё по внутреннюю сторону ограды. Люди снова были на месте, вода чистая. Гроза проходила, тёплое солнце разгоняло тени.
— Эй, ты в порядке?
Надо мной стоял Дрю.
— Что… произошло?
— Не знаю. Не помнишь? Может, ударился и потерял сознание?
— Сколько время? — прохрипел я.
— Пять двадцать три.
Когда я свистнул, было около четырёх тридцати…
Я потерял час.
— Ты видел её? — спросил я.
— Кого?
— Ту женщину в глубине. Она не выходила, когда я свистнул.
— Нет, вроде нет.
Я ушёл домой потрясённый. После ужина почувствовал себя больным: жар, тошнота. Списал на нервы, но становилось всё хуже и хуже…
Пока я не склонился над унитазом, корчась и давясь.
Я вырвал всё, что мог, а рвота не прекращалась, тело билось в конвульсиях. И когда казалось, что сил больше нет, изо рта выстрелило что-то и плюхнулось в воду.
Спутанный пучок длинных чёрных волос.