В рамках читательского марафона «Все читали, а я - нет», объявленного Галиной Лукас ("Библио Графия").
Как же так случилось, что роман, который является одним из центральных в творчестве французского писателя, остался непрочитанным?
А как же университетская программа? Спросите вы.
А вот так - хитрости студентов-филологов. Часть произведений не успеваешь прочитывать, читаешь только критику. Я у Гюстава нашего Флобера прочла только "Воспитание чувств" и "Соламбо". Эти так даже сейчас перечитать захотелось…
Но вначале о "Бовари"... Постараюсь, на этот раз, без спойлера. Правда, "Соламбо" понравилась несравненно больше!!! И книга, и героиня.
Роман "Госпожа Бовари" - трагедия обыкновенной провинциальной дамы, не отличающейся ни умом, ни образованностью, ни уровнем нравственности. История, описанная в романе, проста и незатейлива. Романтически настроенная девушка выходит замуж за ничем непримечательного сельского врача. Она полна иллюзий относительно замужества, мечтает встретить и полюбить героя, как в книгах. Её муж не таков. Испытывая чувство неудовлетворённости, она заводит две любовные интрижки. Но вместо "рыцарей на белом коне" ей встречаются пошлые любовники, в которых отражается самая отвратительная сторона действительности второй половины XIX века, мира наживы и обмана.
Весьма банальная история превратилась под пером гениального мастера в глубокое психологическое исследование души женщины. После выхода романа многие критики и издатели пытались выяснить, кто же является реальным прототипом его героини. На эти вопросы Флобер лукаво ответил в одном из своих писем : "Если и есть мадам Бовари, то это я" . Что имел в виду под этим признанием мэтр трудно сказать. Возможно, что история Эммы Бовари трагична, потому что её жизнь обусловлена провинциальным (да и не только провинциальным) обществом, нравственным уровнем жителей провинции, ложью, царящей повсюду, и необходимостью одновременно и принять эту ложь, и бороться с ней, чтобы жить (или, вернее, выживать). Со всем этим Флобер был знаком не понаслышке.
Лично у меня Эмма Бовари вызывает одновременно и раздражение (не только глупостью), и сострадание. Раздражает, что, мечтая о женском счастье, она испытывает отвращение к семейному тихому уюту, Желая любви, необычной, бескорыстной и преданной, она кончает жизнь самоубийством, так и не разглядев такую любовь в своём муже, даже не подозревая о том, что он все эти годы нежно и преданно любил её. Раздражает её непобедимый эгоизм по отношению к дочери и опять-таки мужу. Но сочувствуешь ей, ведь её, такую нежную и наивную, так жестоко обманывают и предают мужчины, которых она выбрала. Зная, чем заканчивается роман, я, тем не менее, с замиранием сердца следила и за нерасторопным аптекарем, и за синей скляночкой с мышьяком, уговаривая сама не зная кого: "Только не это, только не это…"
Когда читаешь зарубежных классиков XIX века, невольно обращаешь внимание, что они всегда комментируют события и читатели почти всегда узнают о том, что думают сами авторы о своих персонажах и о произошедших с ними историях. Они сопровождают свои повествования длинными рассуждениями (на философские, эстетические, экономические и другие темы). Флобер же не высказывает своего мнения о происходящем, не сообщает читателю своего мнения. Он видит свою задачу не в том, чтобы оправдать или осудить, а только чтобы показать человека таким, каков он есть, каким он стал, взаимодействуя с обществом и им принятыми законами. При этом, нисколько не умаляя ответственности человека за собственные поступки.
Флобер "наказывает" свою героиню не столько за то, что она предавалась неосуществимым мечтам и иллюзиям, сколько за то, что она попыталась осуществить свои мечты, а они приняли самые низменные формы.
Признаю значение романа для мировой культуры, несомненный талант автора, но всё-таки хочу отметить, что он может показаться тяжеловесным для современного читателя. Стремление авторов позапрошлого века к детальной точности повествования, желание не оставлять в тексте того, что может быть двояко истолковано, делает язык их произведений грузным и неповоротливым.Читать их тексты сложно. Это вам не Чехов, у которого осколок бутылочного стекла блеснувший в ночи, рисует картину лунной ночи.