Вспоминаю, как в самом начале 2000-х, в храм куда я тогда ходил к настоятелю в гости приехала монахиня из РПЦЗ в Иерусалиме – сестра Елизавета. Она всем интересовалась, ходила по храмовому двору, заговаривала с прихожанами и добро смеялась. Это, конечно, не понравилось прихожанам, и они начали шептаться друг с другом за её спиной, что монахиня эта ненастоящая, поддельная, так как настоящие монахи должны, как в РПЦ, ходит насупленные и хмурые, в голос объявлять себя какашечной мерзостью, ругать Запад и никогда, ни при каких условиях не улыбаться. А сестра Елизавета вскоре уехала в свой монастырь в Иерусалиме, она так и не узнала, что по мнению местных верующих «царь не настоящий», а улыбка так и вообще губит всё монашество…
Вспоминаю, как в самом начале 2000-х, в храм куда я тогда ходил к настоятелю в гости приехала монахиня из РПЦЗ в Иерусалиме – сестра Елизавета. Она всем интересовалась, ходила по храмовому двору, заговаривала с прихожанами и добро смеялась. Это, конечно, не понравилось прихожанам, и они начали шептаться друг с другом за её спиной, что монахиня эта ненастоящая, поддельная, так как настоящие монахи должны, как в РПЦ, ходит насупленные и хмурые, в голос объявлять себя какашечной мерзостью, ругать Запад и никогда, ни при каких условиях не улыбаться. А сестра Елизавета вскоре уехала в свой монастырь в Иерусалиме, она так и не узнала, что по мнению местных верующих «царь не настоящий», а улыбка так и вообще губит всё монашество…
