Чайник на плите зашипел тонко и требовательно, вырывая Марину из задумчивости. Она смотрела в окно на мокрый асфальт, на котором отражались огни вечернего города. Какой же уютной и правильной казалась ей собственная жизнь. Любимый муж Павел, пусть и не хватающий звёзд с неба, но добрый и надёжный. Своя двухкомнатная квартира, взятая в ипотеку, но уже почти родная. И работа… работа, которая наконец-то начала приносить не только удовольствие, но и серьёзные деньги.
Две недели назад её повысили. Теперь она была не просто ведущим экономистом, а начальником финансового отдела. Зарплата выросла почти вдвое. Первой её мыслью было – закроем ипотеку на пять лет раньше! Второй – поедем с Пашей в отпуск, на настоящее море, а не на дачу к его родителям. Она выключила газ и налила себе чашку ароматного чая с чабрецом.
Дверь щёлкнула, и в прихожую вошёл Павел. Уставший, пахнущий машинным маслом – он работал в автосервисе, – но с такой родной улыбкой на лице.
– Привет, солнышко. Устала? – он обнял её, уткнувшись носом в макушку.
– Немного. День был суматошный, – ответила Марина, наслаждаясь моментом. – Ужинать будешь? Я котлеты приготовила, твои любимые.
– Конечно, буду. Мать сегодня звонила.
Марина напряглась. Звонки свекрови, Тамары Петровны, редко предвещали что-то хорошее.
– Что-то случилось? – осторожно спросила она.
– Да так… Просила в долг до пенсии. Говорит, на лекарства не хватает. Ты же знаешь, у неё давление скачет.
Марина вздохнула. «В долг» у Тамары Петровны означало «безвозвратно». Но отказывать было неловко. Павел очень любил свою мать, и Марина не хотела его расстраивать.
– Конечно, дадим. Сколько нужно?
– Пять тысяч, – виновато пробормотал Павел, не глядя ей в глаза. – Я завтра с утра ей на карту переведу. Спасибо, Мариш. Ты у меня самая лучшая.
Она промолчала. Пять тысяч – сумма не критичная, но это был уже третий «долг» за последние два месяца. И всё началось ровно после того, как родственники мужа узнали о её новой должности.
Следующий звоночек прозвенел через неделю. В субботу утром, когда они с Павлом пили кофе и строили планы на выходные, на пороге без предупреждения возникла его сестра Света с сыном-подростком.
– Ой, приветик! А мы тут мимо шли, решили заглянуть! – пропела она, бесцеремонно проходя в квартиру. – Пашка, ты чего сестру на пороге держишь? Маринка, налей-ка нам чаю!
Марина, с трудом скрывая раздражение, пошла на кухню. Она не любила непрошеных гостей. Света же уселась на диван, закинув ногу на ногу, и начала громко вещать:
– Представляешь, Паш, нашему Витьке репетитор по математике нужен. Училка в школе совсем мышей не ловит, а у парня экзамены на носу. А репетиторы сейчас – цены просто космос! Ума не приложу, где деньги брать.
Она сделала многозначительную паузу, уставившись на Марину, которая как раз вошла с подносом.
– Мы с Маринкой как раз обсуждали, что надо бы тебе помочь, – неожиданно для Марины сказал Павел. – Ведь племянник-то родной. Марин, мы же поможем Свете?
Марина застыла с подносом в руках. «Мы обсуждали»? Когда это они обсуждали? Он просто ставил её перед фактом, прикрываясь её именем. Ей хотелось взорваться, высказать всё, что она думает, но взгляд мужа, умоляющий и полный надежды, заставил её проглотить гнев.
– Да… конечно, поможем, – выдавила она.
Света просияла.
– Я знала, что на вас можно рассчитывать! Маринка у нас теперь большой начальник, для неё это копейки! А для нас – целое спасение!
Весь оставшийся день Марина ходила как в воду опущенная. Вечером, когда они остались одни, она всё же решилась на разговор.
– Паш, почему ты так сделал? Почему ты не поговорил со мной сначала?
– Марин, ну а что такого? Это же Света, моя сестра. У неё действительно трудное положение, одна сына тянет. А мы можем себе позволить.
– Мы можем, Паша. Но это наши общие деньги. И я бы хотела, чтобы такие решения мы принимали вместе.
– Да ладно тебе, не дуйся, – он обнял её. – Просто так получилось. Больше не повторится.
Но это повторилось. И не раз. Сначала двоюродный брат мужа попросил денег на «срочный ремонт машины, без которой он никак не найдёт работу». Потом понадобилось оплатить какие-то мифические курсы для племянницы. Родственники звонили уже не Павлу, а напрямую Марине, ведь «Паша всё равно у тебя деньги берёт».
Апогеем стал юбилей Тамары Петровны. Они собрались на даче. Марина привезла дорогой подарок – новый телевизор с большим экраном, о котором свекровь давно мечтала. Она надеялась, что это хоть как-то оценят. Но застолье быстро превратилось в судилище.
– Мариночка, а правда, что ты себе новую шубу купила? – как бы между прочим спросила тётка Павла. – Света видела тебя в центре. Красивая, наверное. Дорогая?
– Норковая, – встряла Света. – Я в витрине такую же видела, тысяч триста стоит. Вот везёт же людям!
Марина почувствовала, как щёки заливает краска. Шубу она купила, да. На свои премиальные, которые копила почти год.
– А нам вот на крышу не хватает, – вздохнул муж Светы, Коля, лениво ковыряя в зубах. – Протекает второй год. А это, между прочим, родовое гнездо. Пашка тут вырос.
Павел сидел с каменным лицом, глядя в свою тарелку. Он ненавидел эти разговоры, но возразить родне не смел.
– Да что вы всё вокруг да около ходите! – не выдержала Света. Она отставила рюмку и в упор посмотрела на Марину. – Надо прямо говорить. Марина, ты теперь в нашей семье самая богатая. А семья – это один котел. Если у одного густо, а у другого пусто – это неправильно.
Марина опешила от такой наглости. Она молча смотрела на сестру мужа, не находя слов.
– Света, перестань, – тихо сказал Павел.
– А что я такого сказала? Правду! – не унималась та. – У Марины зарплата как у троих нас вместе взятых! Она что, не может своей семье помочь? Коле вот на крышу надо, мне Витьку в институт собирать, маме зубы вставить. Это же всё нужды первой необходимости!
– Постойте, – наконец обрела дар речи Марина. – Я помогаю. Я постоянно даю вам деньги.
– Даёшь? – усмехнулась Света. – Ты это называешь «даёшь»? Так, подачки кидаешь, чтобы мы отвязались. А тут речь о другом. О систематической поддержке. Ты просто обязана содержать всех нас, раз больше зарабатываешь!
Тишина за столом стала оглушительной. Все взгляды были устремлены на Марину. Она посмотрела на мужа. Он поднял на неё глаза, и в них была мольба. «Потерпи, – кричал его взгляд. – Не надо скандала».
И она стерпела. Промолчала. Просто встала и сказала, что ей нужно подышать свежим воздухом.
Домой они ехали в полном молчании. Марина смотрела в окно, и слёзы тихо катились по щекам. Она плакала не от обиды, а от разочарования. Её муж, её опора и защита, сидел рядом и молчал. Он даже не попытался заступиться за неё.
Дома она не выдержала.
– Почему, Паша? Почему ты позволил им так со мной разговаривать?
– Марин, ну ты же знаешь мою мать, мою сестру. У них языки как помело. Что я мог сделать? Устроить скандал на юбилее матери?
– Ты мог сказать, что я тебе жена, а не дойная корова! Ты мог сказать, что они не имеют права лезть в наш кошелёк!
– Они моя семья! – повысил голос Павел. – Я не могу просто взять и вычеркнуть их из жизни!
– А я, по-твоему, кто? – её голос дрогнул. – Я не твоя семья? Почему их интересы всегда важнее наших? Почему мы должны отказываться от отпуска, чтобы Света оплатила репетитора, который её сыну-лоботрясу и не нужен вовсе? Почему я должна отчитываться за каждую свою покупку?
Он ничего не ответил. Просто отвернулся и ушёл в другую комнату.
После этого разговора между ними будто пробежала чёрная кошка. Они почти не разговаривали. Родственники, почувствовав слабину, усилили напор. Звонки стали ежедневными. Просьбы превратились в требования. Однажды вечером, когда Марина вернулась с работы, она застала в своей гостиной Тамару Петровну и Колю. Они сидели на её диване и пили её чай.
– О, Маринка пришла! – обрадовался Коля. – А мы тут с тётей Тамарой подумали… Квартирка-то у вас хорошая, просторная. А я вот с родителями маюсь в одной комнате. Может, я к вам перееду на время? Пока на ноги не встану. Я вам мешать не буду, на диванчике в зале устроюсь.
Это была последняя капля.
– Нет, – отрезала Марина так холодно, что сама удивилась своему голосу.
– Что значит «нет»? – обиделась Тамара Петровна. – Родному брату мужа отказываешь? У тебя сердце вообще есть?
– Есть, – твёрдо сказала Марина. – Именно поэтому я не позволю превратить свой дом в проходной двор и приют для бездельников. Коля, тебе тридцать два года. У тебя руки, ноги есть. Иди и работай, а не ищи, где бы пристроиться на всё готовое.
Коля побагровел. Тамара Петровна вскочила, схватившись за сердце.
– Ах ты!.. Да как ты смеешь! Моего сына бездельником назвала! Паша! Паша, ты слышишь, как твоя жена с твоей роднёй разговаривает?!
В комнату вошёл Павел, привлечённый криками.
– Что здесь происходит?
– Она нас выгоняет! – запричитала Тамара Петровна. – Оскорбляет! Говорит, что мы нахлебники!
Павел посмотрел на Марину. В его взгляде не было поддержки. Только усталость и упрёк.
– Марина, зачем ты так? Можно же было по-хорошему.
– По-хорошему – это как? – усмехнулась она. – Позволить Коле поселиться у нас? А потом, может, и Свете с Витей место найдётся? А мы с тобой куда? В прихожую на коврик?
– Ты преувеличиваешь! – крикнул Павел.
– Нет, Паша. Это ты преуменьшаешь. Ты не видишь или не хочешь видеть, что они просто пользуются нами. Точнее, мной.
Она спокойно прошла в спальню, достала дорожную сумку и начала бросать в неё свои вещи. Павел вошёл следом, его лицо было белым от растерянности.
– Ты что делаешь?
– Я ухожу, Паша. Я не могу так больше. Я люблю тебя, но я не могу жить в атмосфере вечных требований и упрёков. Я не могу быть женой мужчины, который не может меня защитить от собственной семьи.
– Куда ты пойдёшь? – растерянно спросил он.
– К подруге. Мне нужно подумать. И тебе тоже. Ты должен выбрать, Паша. Либо у тебя есть своя семья – это я и ты. И мы строим нашу жизнь сами, а родственникам помогаем по мере возможности, а не по первому их требованию. Либо твоя семья – это они. И тогда им нужна не жена для тебя, а спонсор. Выбирай.
Она застегнула молнию на сумке и, не глядя на него, прошла мимо ошеломлённых родственников в прихожую. Обулась, накинула пальто и открыла дверь. Обернулась в последний раз. Павел стоял в дверях спальни, потерянный и несчастный. Его мать и брат смотрели на неё с ненавистью.
– Решай, Паша, – тихо сказала она и вышла, захлопнув за собой дверь.
Первые несколько дней прошли в тумане. Она жила у подруги Лены, ходила на работу, механически выполняла свои обязанности, а вечерами просто лежала, глядя в потолок. Павел звонил. Сначала кричал, обвинял её в том, что она разрушила семью, что она эгоистка. Марина молча слушала и клала трубку. Потом его тон сменился. Он начал просить её вернуться.
– Марин, вернись, пожалуйста. Ну что ты как маленькая. Поговорим, всё решим.
– Мы уже говорили, Паша. Ты свой выбор сделал.
– Не делал я никакого выбора!
– Ты его делаешь каждый раз, когда молчишь, пока меня унижают.
Через неделю он позвонил поздно вечером. Голос у него был измученный.
– Они меня доконали, – сказал он без предисловий. – Мать каждый день приходит, плачет. Света требует денег на новый компьютер для Витьки. Коля заявил, что раз ты ушла, то его комната теперь свободна. Я сказал ему, чтобы шёл работать. Знаешь, что он мне ответил? Сказал, что я подкаблучник, которого бросила жена-богачка.
Марина молчала.
– Я сегодня им всем сказал, – продолжил Павел. – Сказал, что денег больше не будет. Ни копейки. Сказал, что это квартира моя и моей жены, и никто сюда больше не переедет. Мать назвала меня неблагодарным сыном. Света – предателем. Кажется, я остался без родственников.
В его голосе звучала не горечь, а какое-то странное облегчение.
– Марин, я понял. Прости, что так долго до меня доходило. Я был идиотом. Я боялся их обидеть, а в итоге чуть не потерял тебя. А без тебя мне никто не нужен. Ни они, ни их проблемы. Я люблю только тебя. Пожалуйста, дай мне шанс всё исправить.
На следующий день они встретились в небольшом кафе. Павел выглядел похудевшим и повзрослевшим. Он не просил, не умолял. Он просто рассказал, как всё это время пытался быть хорошим сыном и братом, забыв, что в первую очередь он должен быть хорошим мужем. Он рассказал, как выставил Колю за дверь и поменял замки.
– Я понимаю, что доверие вернуть трудно, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Но я готов. Готов доказывать тебе каждый день, что наша семья для меня на первом месте. Мы уедем в отпуск. Куда ты хотела. Только ты и я. А с ними… с ними я буду общаться, но на моих условиях. И на расстоянии.
Марина смотрела на него и видела того Пашу, в которого когда-то влюбилась. Нерешительного, мягкого, но честного и искреннего. Он совершил ошибку, но он нашёл в себе силы её признать и исправить. А это дорогого стоило.
– Хорошо, Паша, – тихо сказала она. – Давай попробуем.
Она вернулась домой. В квартире было непривычно чисто и тихо. На кухонном столе стояла ваза с её любимыми ромашками. Жизнь не станет идеальной по мановению волшебной палочки, она это понимала. Впереди будут трудности, обиды со стороны родни, попытки снова продавить границы. Но теперь она знала главное – она не одна. Рядом с ней был мужчина, который сделал свой выбор.
А как бы вы поступили на месте Марины? Стоит ли бороться за отношения, если муж не сразу смог занять вашу сторону, или такие вещи прощать нельзя? Поделитесь своим мнением в комментариях, очень интересно почитать ваши истории и рассуждения.