Мы исчезнем — и мир не заметит.
Но это не делает нашу жизнь менее ценной.
В юности нам свойственно воспринимать жизнь как театральную постановку, где нам отведена главная роль. Кажется, что вселенная вращается вокруг нас, и наша важность ощущается почти осязаемо. Мы мечтаем оставить след, изменить что-то великое, чтобы кто-то когда-то сказал: «Вот это было важно».
Однако с годами приходит понимание: мир не остановится. Он не склонился в скорби, когда ушел дорогой тебе человек. Он не почувствовал твоей боли, не остановился в момент твоего горя. Времена года сменяют друг друга, деревья расцветают, птицы продолжают свой полет, как будто ничего не случилось. Это не проявление жестокости, а естественный ход вещей.
Именно в этом кажущемся безразличии кроется удивительное освобождение.
Если миру необязательно хранить память о нас, то, возможно, и нам не стоит постоянно стремиться к доказательству своей ценности?
Если все преходяще, то не лучше ли ценить то, что мы имеем в данный момент?
Не обязательно оставлять после себя монумент. Иногда достаточно оставить после себя тепло, улыбку, оказать помощь, совершить маленький акт доброты, предложить чашку чая в нужный момент, поддержать словом или просто быть рядом – искренне и по-настоящему.
Жизнь определяется не величиной следа, который мы оставим после себя.
Она определяется тем, насколько мы внимательны к текущему моменту, к человеку, находящемуся рядом, к самим себе.
Она ценна не из-за своей вечности, а из-за своей мимолетности.
И, может быть, это и есть самое главное: не ждать, что мир оценит, а жить так, чтобы быть в нём по-настоящему. Пусть даже — на короткое время.
