Горло болело так, будто в нем застрял раскаленный нож. Дмитрий глотал слюну, морщился и снова хватал стакан с теплым чаем — третий за утро. «Просто обострение хронического тонзиллита», — успокаивал он себя, вспоминая слова двух ЛОР-врачей, к которым успел сходить за эти два дня. Ничего серьезного. Полоскания, таблетки, покой.
Но к вечеру второго дня стало хуже. Глотать было уже невозможно — каждый глоток отдавался резкой болью, от которой темнело в глазах. Температура подскочила до 39. Дышать стало тяжелее, как будто в горле что-то мешало, что-то лишнее.
Дежурная больница. Белый свет ламп, запах антисептика, усталые лица медперсонала.
— Так, рассказывайте, что беспокоит? — Голос женщины в белом халате был спокоен, но внимателен.
Максим попытался говорить, но вместо слов вышел хрип.
— Горло… Не могу… глотать…
Врач — оториноларинголог» — нахмурилась. Взяла шпатель, включила налобный осветитель.
— Откройте рот пошире.
Холодный металл коснулся языка. Дми