— Ты, ты зачем её просверлил? — не удержался я, разглядывая свечу зажигания в руках у Лёни.
Мой старый друг и товарищ по дачному кооперативу довольно ухмыльнулся и покрутил в пальцах злополучную деталь. В боковом электроде зияло крошечное отверстие — идеально ровное, сделанное на его фрезерном станке в гараже.
— Машина теперь рвёт и мечет! — глаза Лёни горели азартом первооткрывателя. — Нива моя новенькая теперь как зверь! Сам не поверишь, пока не попробуешь.
Стояли мы в его гараже среди запахов солидола и металлической стружки. Лёня месяц назад за 1 млн рублей купил новую машину — белоснежную Ниву, которую холил и лелеял как ребёнка. А рядом стоял его гордость — старенький, но ухоженный станок, на котором он творил свои "шедевры".
— Лёнь, ты серьёзно? — покачал я головой. — Откуда у тебя такие идеи?
— Да в интернете вычитал! — он торжествующе постучал пальцем по экране телефона. — Говорят, ещё в восьмидесятых в автоспорте так делали. Форкамерный эффект создаётся, понимаешь? Смесь не от искры загорается, а от уже горящей части.
Признаться, скептицизм мой только усилился. Годы дружбы с Лёней научили меня: когда он начинает что-то "усовершенствовать" на своём станке, жди подвоха. Помню, как он в нулевые решил улучшить свои "Жигули" — расточил цилиндры до состояния фольги. Хватило на месяц. Смеялся весь кооператив.
— И что, уже испытал? — спросил я, наблюдая, как он любовно укладывает обработанные свечи на ветошь на своём верстаке.
— Ещё как! Это уже вторая партия. Вчера сверлил на 0,6 мм, прокатился — мощности прибавилось процентов на двадцать! Разгон стал резче, двигатель ровнее работает... А эти я уже на 0,8 мм прошёлся! — Лёня аж подпрыгивал от восторга.
***
Но что-то мне не давало покоя. Слишком уж всё это казалось сомнительным. Дома, за чашкой чая, я полез в интернет разбираться. И то, что я узнал, заставило меня схватиться за голову.
На следующий день примчался к Лёне как на пожар.
— Лёнь, садись, — серьёзно сказал я. — Есть разговор.
— Что такое? — насторожился товарищ, вытирая руки от станочного масла.
— Про твои свечи. Я разобрался... — начал я осторожно. — Слушай, на электродах современных свечей — гальваническое покрытие. Иридий или платина. Когда ты сверлишь отверстие, ты это покрытие нарушаешь.
— Ну и что? — пожал плечами Лёня. — Работает же лучше!
— Да, первые десять-пятнадцать минут свеча действительно может работать устойчивее. Но это временный эффект! — я говорил всё горячее. — Никакого повышения мощности нет — это полный бред!
— Да ладно тебе! — махнул рукой Лёня. — Я же сам почувствовал, как машина поехала!
— Ты сам себя убеждаешь, это эффект плацебо. Когда электроды покроются сажей, а это случится быстро из-за нарушенного покрытия, эффективность упадёт на пятьдесят-семьдесят процентов! — я старался достучаться до него. — И свечи можно будет только выбросить.
Лицо Лёни приняло упрямое выражение:
— Ага, понапишут в интернете, а ты веришь! Я же чувствую разницу!
— Лёнь, да нет никакой разницы! Дорогущие иридиевые свечи ты угробил! Да ещё и два комплекта — не выдержал я. — Там покрытие драгоценными металлами, понимаешь?
— Да ну тебя — отмахнулся он. — Результат-то есть! Может, производители специально не делают отверстия, чтобы чаще покупали новые свечи?
Я понял — бесполезно. Когда Лёня что-то вбивает себе в голову, его не переубедить. Особенно когда дело касается его любимого станка и "инженерных решений".
— Знаешь что, — сказал он, поднимаясь, — я ещё комплект куплю и тоже просверлю. Раз эффект есть, значит, работает!
Через месяц встретил Лёню на заправке. Лицо у него было кислое.
— Как дела с усовершенствованными свечами? — не удержался я.
— Да... — протянул он неохотно. — Что-то машина стала дёргаться. И расход топлива вырос...
— А отверстия в свечах как?
— Забились... — тихо признался Лёня. — Чёрные стали, искра слабая. Пришлось менять на новые.
Я промолчал. Иногда жизнь — лучший учитель, чем самые убедительные аргументы. И мы разъехались.