В приюте витает запах старости. Пахнет выцветшими одеялами, месяцами впитывавшими собачий пот, дешевым антисептиком и вечным запахом гнилого дерева, который въелся в стены, как клей. В углу вольера, на подстилке с торчащими клочьями ваты, грелись три щенка. Серая Бетти, похожая на комочек пепла, прижалась к прутьям. Ее большие, влажные глаза следили за пылинками, танцующими в полоске света. Она никогда не лаяла, только вздрагивала, когда за дверью раздавались шаги. Белоснежная Вьюга, вся состоящая из острых уголков – торчащих ушей, костлявых лап, любопытного носа – рылась в щелях пола. Сунув носишко под плинтус, девчонка пыталась ухватить зубами край щепки и расширить крохотную щелочку. – Здесь должна быть... – ее тонкий хвост дрожал, – вчера она закатилась... Черный Тигран, с острыми зубами и взглядом уличного бойца, наблюдал за ней, прищурившись. Возня под ухом его утомляла, и на особо противном скрежете щенок не выдержал, гаркнув во все горло: – Брось! Уже сто раз все вылизали. Он п