У отца нездоровая реакция на мое решение сделать ринопластику. Он считает, что этим я нанесла ему личное оскорбление, ведь у меня был "папин носик".
Вот слово "носик" к этому клюву не подходило совершенно. То, что на папином мужском лице смотрится очень благородно, на моем выглядело одиноким айсбергом на просторах океана.
Говорят, что дети-метисы забирают от родителей самое лучшее. У моего папы грузинские корни, у мамы есть бурятские, а во мне они дали гремучую смесь из папиного орлиного носа и маминых узковатых глаз. Только с губами повезло, они в маму - пухлые и хорошо очерченные.
Мне с самого детства приходилось страдать из-за своей внешности. У нас в регионе детей с узким разрезом глаз было маловато, и все они были приезжими, но я-то русская, как и мои родители. Но внешность мне досталась своеобразная.
Для родителей я, конечно, всегда была самой красивой, но ни я сама, ни окружающие так не думали. Поэтому я всегда слышала насмешки в свой адрес.
В школе надо мной как только не издевались. "Миссис Клювдия" - это самое безобидное прозвище, которое у меня было. Самооценка была ниже некуда.
Конечно, в школе у меня не было никаких романтических отношений, да и в университете с ним складывалось плохо. Тут вина не только внешности, но и моей закомплексованности. Мой огромный нос мешал мне жить.
Как бы родители не уговаривали меня не обращать внимание на идиотов, но не получалось. Мне всегда казалось, что все окружающие на меня пялятся и смеются.
Поэтому после университета я пошла работать с целью накопить на пластическую операцию. Если с маминым разрезом глаз я еще могла смириться, потому что научилась правильно краситься, то с папиным носом ничего сделать было нельзя.
Родителям я ничего о своих планах не говорила, потому что знала, что меня будут отговаривать, убеждать, что я и так красивая, не нужны мне никакие операции. Но мой нос был на самом деле огромным, еще и с горбинкой. Такое ощущение, что он занимал половину лица.
Это было мое мнение, которое и к двадцати семи годам не изменилось. К этому возрасту уже начинаешь себя более-менее объективно оценивать, но я всё равно была недовольна своим носом.
Наконец я собрала достаточно денег, нашла отличную клинику и легла на операцию. Очень волновалась, что получится плохо, но успокаивала себя, что хуже явно не сделают.
Врач оказался кудесником, иначе и не скажешь. Вместо моего клюва он сделал маленький аккуратный носик, о котором я мечтала всю жизнь. Как я ревела от счастья, когда увидела результат его работы.
Лицо стало выглядеть совершенно иначе, я впервые в жизни могла посмотреться в зеркало и сказать, что я красивая, не кривя при этом душой.
Я не ожидала, что родители, а именно отец, так неадекватно отреагируют на простую ринопластику. Мама просто была в шоке, потому что мое лицо сильно изменилось, а папа смотрел на меня, как на предательницу.
- Что, ничего общего с отцом иметь не хочешь? Нос переделала, хотя он походил на мой. Я тебя понял. Ты мне больше не дочь, - яростно высказался отец и ушел из квартиры.
Такой реакции я точно не ожидала, потому что даже не думала об отце, когда принимала решение изменять свою внешность. Но отец провел какие-то странные параллели.
- Просто так неожиданно, ты не говорила, что планируешь операцию. Ты же знаешь отца, он сейчас покипит, а потом остынет и всё станет нормально, - как-то неуверенно успокаивала меня мама.
Вся радость от операции улетучилась. Да, я получила аккуратный носик, но отец прекратил со мной общаться. Вообще не замечает, как будто меня не существует.
Мои попытки завести разговор и всё пояснить срываются: отец не слушает и просто уходит куда-нибудь. Мама тоже беспомощно разводит руками.
Сейчас во мне уже просыпается злость. Папа обиделся, что я нос, который так был похож на его, решила переделать. Но папе почему-то плевать, что я из-за этого шнобеля всю жизнь страдала. Нет, чтобы порадоваться за дочь - он обижаться вздумал.
Мне уже не хочется бегать за ним и подбирать слова, чтобы помириться. В конце концов это мое тело, и я сама решаю, что с ним делать.