— Ты что, с ума сошла?! — голос Кати через динамик был таким громким, что Лена невольно отодвинула телефон от уха. Она сидела на кухонном табурете, обняв колени, как будто ей снова семнадцать.
— Катя, ну перестань орать, пожалуйста, — Лена устало протёрла лоб. Её голос звучал тише, чем хотелось бы.
—Ты приютила взрослого мужика, который только что расстался с женой! Ты вообще головой думаешь?! — Катя не унималась.
Лена медленно посмотрела на чайник. Он уже давно вскипел и потрескивал на плите. Вечером кухонный свет казался особенно резким, показывая каждую крошку на столе.
— Он попросился всего на пару недель… Ну что мне было делать? Наши матери дружили столько лет, — Лена начала привычно оправдываться, чувствуя, как ей всё меньше хочется объяснять.
— Ты опять за своё! Всех спасать, всех жалеть. А кто тебя пожалеет, а? — Катя, кажется, уже перешла на другой уровень эмоций.
Лена закрыла глаза и почувствовала, как пальцы ног зябко прижимаются друг к другу. Она не любила споры, особенно такие — на повышенных тонах, без шансов кого-то переубедить.
— Я не могла отказать, — выдохнула она наконец.
— Не могла… Не могла! Лен, да ты за свои сорок лет никому ни разу не сказала "нет"! Он тебе сядет на шею и ноги свесит, я тебе гарантирую, — голос Кати треснул. Теперь там слышалась не злость, а что-то вроде обиды.
— Хватит, — сказала Лена и нажала кнопку отбоя.
Она встала, подошла к окну. Снизу доносился звук машины: Андрей как раз выгружал свои вещи из такси. Лена прижалась лбом к стеклу и видела, как он тяжело двигается, будто собирается жить здесь не две недели, а всю жизнь.
Лена повернулась к плите, машинально достала две кружки. Сегодня в её доме станет на одного человека больше.
---
Андрей вошёл в квартиру так осторожно, будто боялся разбудить кого-то невидимого. Он снял ботинки, аккуратно поставил их к стенке, повесил ветровку на крючок. Лена смотрела на него из-за кухонной двери, держа в руках мокрое полотенце.
— Ну что, не спишь ещё? — он говорил тихо, но с какой-то странной уверенностью, как будто они уже давно вместе жили.
— Да вот… кухню убирала, — Лена бросила полотенце на спинку стула. Внутри всё сжималось: чужой мужчина ходит по её коридору босиком, переставляет ботинки, дышит этим своим мягким, чуть влажным дыханием.
Андрей открыл холодильник, достал бутылку кефира. Посмотрел на неё и кивнул, словно спрашивая разрешения, хотя уже отвинчивал крышку.
— Ты не против, если я тебе что-нибудь приготовлю завтра? Омлет могу сделать, сырники, — он говорил спокойно, без поддёвок.
Лена кивнула. Даже слишком быстро, как школьница, которой сделали комплимент. Потом поправила волосы.
Утром Андрей встал раньше неё. На кухне пахло жареным хлебом, кофе и свежими огурцами. Лена вышла в халате и остановилась на пороге. Андрей сидел за столом, ноги на табурете. На столе уже остывали две тарелки с омлетом.
— Доброе утро! Я тебе ещё кофе сварил, — он говорил бодро, будто это их совместное воскресенье.
Лена не села сразу. Она смотрела, как он листает журнал, как хмыкает над заметками. Было странное ощущение: вроде всё нормально, но запахи и звуки дома казались чужими, как будто она заехала в гостиницу, а не проснулась у себя.
После завтрака Андрей начал рассказывать истории — про то, как разводился, как жена забирала посуду и ругалась на лестнице. Лена поддакивала, но чувствовала, что за каждым его словом прячется что-то липкое. Он внимательно следил за её глазами, будто искал, где она дрогнет.
Вечером он вернулся с пакетом продуктов. Вывалил на стол: мандарины, лосось, какую-то странную японскую лапшу.
— Надо же питаться нормально. Ты что ешь вообще? У тебя одни гречки да кефиры, — он хохотнул и начал расставлять всё по шкафам.
Лена тихо подошла, взяла один мандарин и почувствовала себя посторонней в собственном доме.
---
Лена вернулась домой позже обычного. В прихожей стояла странная тишина, но не уютная — настороженная. Она сняла обувь, медленно прошла в комнату и тут заметила: дверца шкафа открыта.
— А кто это здесь рылся? — Лена обернулась и увидела Андрея в дверном проёме. Он держал в руке её старый конверт, тот самый, где лежали письма от школьной подруги, давно уехавшей в Германию.
— Я искал зарядку. У тебя там всё вверх дном, — сказал он, будто оправдываясь, но его лицо оставалось совершенно спокойным.
— Это не твоё, — Лена подошла ближе и вырвала конверт из его рук. Бумага была мягкой, потертой, пахла старыми чернилами.
— А чего ты сразу на взводе? Что ты там такого скрываешь? — Андрей опёрся плечом о косяк и усмехнулся, глядя ей прямо в глаза.
Лена почувствовала, как жар подступил к лицу. Она положила конверт обратно в шкаф, захлопнула дверцу.
— Ты не имеешь права брать мои вещи, — голос звучал глухо, как будто она говорила из глубокой ямы.
— Да ладно тебе, я же просто хотел помочь. Мы тут вместе живём, чё скрывать? — он рассмеялся, но смех был пустым, коротким.
Лена обошла его, зацепив плечом. На кухне она включила воду и начала яростно мыть кружки, хотя они были чистыми. Каждое движение отдавало болью в запястьях.
Андрей вошёл следом, прислонился к дверному косяку.
— Ты знаешь, ты странная какая-то. От тебя пахнет одиночеством, — он сказал это с таким удовольствием, будто сделал меткий комплимент.
Лена резко повернулась, брызги воды полетели на пол.
— Закрой рот. И выйди, — впервые она говорила так прямо.
Андрей чуть приподнял брови, но ничего не ответил. Развернулся и ушёл в коридор, насвистывая что-то чужое, неприятное.
Лена выключила воду, села на табурет и прижала мокрые ладони к лицу. В голове звенело одно слово: "чужой".
---
Следующие дни напоминали странный спектакль без зрителей. Лена возвращалась с работы и каждый раз обнаруживала что-то новое: переставленные специи, перевешанные полотенца, книги, сдвинутые на полке.
— А я тут чуть порядок навёл, — говорил Андрей с показной лёгкостью, щёлкая пальцами, как дирижёр на репетиции.
Лена улыбалась натянуто, но внутри собиралась тяжёлая, холодная глыба. Когда он выносил мусор, она торопливо возвращала всё на места, как будто спасала маленькие осколки своей жизни.
На третий вечер он уселся на диван с её ноутбуком.
— Я тут посмотрел, с кем ты общаешься… Этот твой приятель с работы — странный тип. Не думаю, что тебе стоит с ним дружить, — сказал он, не поднимая глаз от экрана.
Лена замерла.
— Ты что, залез в мой ноутбук? — голос стал хриплым, как будто она простыла.
— Я просто посмотрел. Тебя ведь могут обмануть, я хочу помочь, — он сказал это тоном врача, который объясняет пациенту смертельный диагноз.
Лена подошла, выдернула ноутбук у него из рук.
— Не лезь. В мои дела. Никогда! — каждое слово она произнесла отдельно, будто проглатывала раскалённые гвозди.
Андрей поднял руки, как бы показывая: "Я не при чём".
— Ты зря так, я ведь только заботился, — он медленно поднялся и ушёл на кухню.
Позже Лена услышала, как он переставляет кастрюли и ножи. Звуки были точными, металлическими, как удары по старому звонку.
На работе Лена всё чаще ловила себя на том, что думает о квартире. О том, как вернётся туда вечером и найдёт ли свои вещи на месте. Подруги начали замечать, что она стала тише, как будто вокруг неё выросла прозрачная стенка.
В один из вечеров она пришла домой и увидела на столе открытую коробку с её личными письмами. Андрей сидел рядом, пил чай и, кажется, ждал её реакции.
Лена закрыла глаза и медленно сползла по стене. Внутри не было крика. Только ровный, упрямый холод медленно заполнял всё пространство внутри неё.
---
Лена давно мечтала собрать друзей дома. Она любила эти вечера: шумные голоса, смех, лёгкая музыка на фоне. Но теперь, приглашая всех, она чувствовала, что делает что-то на грани.
Андрей принёс вино, расставил бокалы, вытащил из холодильника закуски. Он ходил по кухне, как главный дирижёр, поправлял её нарезки, досаливал салаты. Лена всё это терпела, почти механически улыбаясь.
Когда пришли гости — Катя, её муж Рома и соседка Тая, атмосфера сначала была тёплой. Все смеялись, рассказывали о работе, спорили о новых фильмах.
Андрей сел во главе стола. Он начал рассказывать истории про Лену: как она боится темноты, как плачет над сериалами, как однажды спрятала свой паспорт, боясь ехать в командировку.
— Да ладно тебе, Андрей, не выдумывай, — Лена пыталась сбить волну, но его голос звучал всё громче, слова цеплялись одно за другое, как крючки.
— Да вы не знаете, какая она! Лена может весь вечер сидеть одна, выдумывать себе трагедии, а потом жаловаться, что никто не понимает, — он поднял бокал и громко рассмеялся.
Катя опустила глаза в тарелку. Рома неловко тронул Лену за локоть. Тая хмыкнула и резко налила себе ещё вина.
Лена медленно встала, взяла пустую бутылку и пошла на кухню. Там она прислонилась к холодильнику, чувствуя, как горит лицо. Через открытую дверь слышался хохот Андрея, как старый радиоприёмник с перебоями.
Когда она вернулась, гости уже собирались уходить. Катя быстро обняла Лену, почти не смотря в глаза. Рома пробормотал что-то про "спасибо", Тая просто кивнула.
После хлопка входной двери наступила глухая, густая тишина. Лена вошла в гостиную с недовольным лицом.
— А что ты такая? Я же шутил. Они просто не поняли юмора, — сказал Андрей в кресле, медленно потягивая остатки вина.
— Ты здесь не хозяин. Это мой дом, — сказала она тихо, но в её голосе было что-то режущее, как ржавый нож.
Андрей встал, шагнул к ней.
— Неблагодарная. Я тут всё организовал, а ты теперь дуешься? Знаешь, сколько мне пришлось сделать, чтобы вытащить тебя из этой твоей унылой раковины?
Лена развернулась и ушла в свою комнату, захлопнув за собой дверь. Она слышала, как он стучит кулаком по стене, как что-то падает на кухне. Но внутри у неё наконец стало неожиданно ровно. Пусто и ровно.
---
На следующий день Лена проснулась поздно. В квартире стояла тяжелая тишина, как перед грозой. Она вышла на кухню и увидела Андрея, сидящего за столом с телефоном. Он листал сообщения и что-то напевал себе под нос.
— Ты не поверишь, Лена, — сказал он, не поднимая глаз. — Твоя двоюродная сестра вчера мне писала. Говорит, что ты всегда была странной. Замкнутой. А ещё она считает, что тебе нужна помощь психотерапевта.
Лена замерла, сжимая край стола.
— Ты... Ты что, общаешься с моей семьёй? — голос звучал тонко, как треснувшее стекло.
— Ну а что? Ты же сама не хочешь быть открытой. Я решил, что пора правду всем рассказать. Все должны знать, с кем имеют дело, — Андрей произнес это спокойно, будто обсуждал прогноз погоды.
Лена села на стул. Глаза горели, но слез не было. Только горячий воздух вырывался из ноздрей.
— А ещё я звонил твоей начальнице. Сказал, что у тебя странное состояние, что ты иногда ведёшь себя неадекватно. Просто чтобы они имели в виду, — он продолжал, разминая пальцами шею.
Лена схватила телефон, стала проверять сообщения. Несколько непрочитанных уведомлений: "Ты в порядке?", "Что у тебя происходит?", "Нужно поговорить".
Она почувствовала, как земля под ногами расплывается. Её лицо стало холодным, как будто его обдали ледяной водой.
Андрей подошёл ближе, наклонился к ней.
— Ты ведь знала, что это всё вскроется. Не притворяйся. Ты любишь строить из себя жертву, — он говорил это почти ласково, как будто шептал сказку на ночь.
Лена встала так резко, что стул упал.
— Ты сломал мне всё, — сказала она медленно. В каждой букве было столько железа, что, казалось, воздух в комнате стал ржавым.
Андрей усмехнулся, сделал шаг назад.
— Да ладно тебе, ты сама всё сломала. Я просто помог открыть глаза.
Лена пошла в ванную, захлопнула дверь и включила воду на полную мощность. Она сидела на холодном кафельном полу и слушала, как шум воды заглушает его шаги.
Её рука дрожала, когда она держала телефон. В голове уже крутился единственный план: как его убрать. Не из комнаты. Из жизни.
---
Ночью Лена не могла спать. Она сидела на краю кровати, слушала, как Андрей храпит в другой комнате, и перебирала в голове мысли.
Утром Лена написала брату.
— Мне нужна помощь. Срочно. Можешь заехать вечером? — сообщение отправилось, и пальцы у неё задрожали.
Брат ответил быстро: "Буду после восьми. Что случилось?"
Лена не ответила. Она пошла в коридор, достала большой мешок и начала кидать в него вещи Андрея. Рубашки, зарядки, какие-то бумаги, его любимый серый свитер с вытянутыми локтями. Всё летело в сумку с какой-то механической, мёртвой точностью.
Когда всё было собрано, она поставила мешок у входной двери. Села на пол и облокотилась спиной на шкаф. Слышно было, как на кухне гремел Андрей, варя себе кофе.
Он заглянул в коридор.
— Ты чего тут сидишь? — голос был ленивый, как у кота после обеда.
Лена подняла глаза.
— Собираю твои вещи. Сегодня ты уезжаешь, — произнесла она ровно, без эмоций. Словно зачитала текст с бумажки.
Андрей рассмеялся.
— Опять свои истерики? Я говорил тебе, что ты не справишься одна. Ты без меня пустое место, — он шагнул ближе, но Лена не двинулась.
Она встала медленно, опёрлась о стену.
— Ты уедешь. Сегодня. Вечером приедет мой брат. Он тебе поможет, — повторила она, как заведённая.
Андрей наклонился к ней, их лица почти соприкоснулись. Его дыхание пахло кофе и злостью.
— Ты не сможешь без меня. Ты сама это знаешь, — процедил он.
Лена шагнула назад, достала из кармана телефон и набрала брата.
— Приезжай пораньше. Он готов, — сказала она, не сводя глаз с Андрея.
Андрей отпрянул, отошёл на кухню. Через несколько минут вернулся, собрался заваривать чай, будто ничего не произошло. Но по его движениям Лена поняла: он нервничает.
Вечер медленно подползал к квартире, как длинная тень на стене. Лена сидела на стуле в коридоре, будто охраняла мешок. Её лицо оставалось пустым, но внутри наконец появилось одно новое чувство — твёрдость.
---
Андрей вернулся поздно, когда за окнами уже царапался первый летний дождь. Он вошёл тихо, как будто крался, и сразу увидел мешок у двери.
Лена сидела на кухне, обхватив руками кружку с холодным чаем. Она не встала, только посмотрела на него, как на случайного прохожего.
— Ты серьёзно? — голос у Андрея был хриплым, почти детским. Он медленно снял куртку, бросил её на пол.
Лена кивнула.
— Ты уходишь сегодня. Вещи собраны. Такси вызовешь сам и убирайся, куда хочешь, — она говорила тихо, но каждое слово било по воздуху, как камень по стеклу.
Андрей подошёл ближе, наклонился, заглянул ей в лицо.
— Я изменил твою жизнь. Я тебя защитил от всего. Ты без меня никто, — он шипел, как обиженный змей.
Лена молчала. В её глазах было ровное, спокойное равнодушие, как в холодной воде. Она не отводила взгляда.
Андрей выпрямился, метнулся к мешку, начал судорожно проверять содержимое. Его руки дрожали, он несколько раз ронял вещи, чертыхался.
— Ты ещё вспомнишь мою доброту. Ты пожалеешь! — он крикнул, собирая остатки своих бумаг.
Лена продолжала сидеть. Медленно отпила холодный чай, даже не заметив вкуса.
Андрей метался по квартире ещё минут десять, потом наконец схватил мешок, напялил куртку и вышел за дверь, хлопнув так, что стеклянная посуда на кухне звякнула.
Лена встала, подошла к двери, прислонилась к ней лбом. Несколько секунд она стояла так, слушая, как дождь стекает по подоконнику.
Потом медленно обошла квартиру, выключила свет в коридоре, поправила ножи на кухне, закрыла шкаф в комнате. Каждое движение было таким медленным и осторожным, будто она вытирала следы чьих-то грязных ботинок со своей души.
В комнате запахло тёплым дождём и ночным воздухом. Лена наконец вернулась на кухню, села за стол и положила голову на ладони.
Тишина, которая наступила, была не пустой. Она звучала как первый вдох после долгого ныряния.
---
Через неделю Лена села в электричку и поехала на дачу. Дождь всё ещё капал, но теперь казался ей мягким, как старая простыня. В вагоне пахло мокрыми куртками и яблоками из чьей-то сумки.
Лена сидела у окна, смотрела на проплывающие станции, полуразмытые вывески и редкие огоньки. Она не думала ни о работе, ни о соседях, ни о том, что скажут родственники.
На соседнем сиденье женщина читала газету и всё время поднимала глаза на Лену, будто хотела что-то спросить. Лена впервые за долгое время улыбнулась — коротко, почти невидимо.
На даче она долго стояла у закрытого сарая, слушала запах влажной травы, как будто вспоминала, кто она без всех этих чужих голосов. В доме пылили старые книги, остывал чайник на печке. Она открыла окна, впустив вечерний ветер, и медленно начала переставлять кресла, как в детстве, когда строила себе "шалаши" в комнате.
Вечером она вышла на крыльцо, села на ступени и уставилась в темноту. Вдалеке где-то лаяла собака, скрипела деревянная калитка у соседей. Лена сидела тихо, положив подбородок на колени. Её лицо было спокойно, даже чуть задумчиво, как у человека, который только что вернулся из долгого похода.
Она подняла голову к небу, вдохнула сырой воздух, и почувствовала, что внутри наконец появилась лёгкая пустота — не пугающая, а дающая место чему-то новому.
В кармане зазвонил телефон. Лена взглянула на экран, но не ответила.
Она отложила его в сторону и продолжила слушать ночь.
---
Если зацепило — пиши в Telegram. Историю. Идею. Или просто то, что давно сидит внутри. Вдруг из этого родится следующий рассказ.
Спасибо за подписку и лайки❤️#ЯнеГлаша
#абьюз #нарцисс