(История от Елены)
В субботу утром у меня было гениальное настроение. Знаете, такое бывает раз в полгода: выспалась, в зеркале отражается кто-то подозрительно похожий на тебя, только лет на 10 моложе, и даже кофе сварился идеальный. Я, значит, стою, любуюсь на себя, мысленно примеряю то самое платье, которое «когда похудею», и чувствую себя ну просто Софи Лорен на минималках.
И тут в кухню вплывает мой благоверный. Облако парфюма «вчерашний день», на лице задумчивость вселенского масштаба. Он смотрит не на меня, а как бы сквозь меня, в сторону холодильника, и изрекает сакральное:
— Мать, там борщ остался?
В эту секунду моя внутренняя Софи Лорен споткнулась, упала и сломала каблук. Я — не Лена, не Леночка, не Зайка (как он называл меня, когда мы выплачивали первый кредит за стиралку в 98-м). Я — «Мать». Функциональная единица, ответственная за борщ.
Скажите, в какой момент это происходит? В какой момент мужчина, который когда-то писал ваше имя на запотевшем стекле троллейбуса, начинает видеть в вас исключительно менеджера по хозяйству?
Давайте думать
Я тут подумала, брак со стажем — это же вылитое ООО «Семья». Вначале у вас стартап: горящие глаза, бессонные ночи (в хорошем смысле!), рискованные инвестиции чувств. Вы партнеры, вы любовники, вы банда! А потом, лет через 15-20, стартап разрастается до стабильного предприятия. И происходит распределение должностей.
Он, как правило, назначает себя Генеральным директором. Ну, потому что он «деньги в дом приносит». А ты… а ты становишься Исполнительным директором. На тебе вся операционка: логистика (детей по кружкам), закупки (гречка по акции), HR (воспитание), клининг, кейтеринг и даже психотерапия для Гендира после тяжелого дня.
И вот в этой корпоративной структуре личные имена становятся излишеством. Зачем Гендиру называть Исполнительного по имени? Он же не кричит «Светлана Петровна!», когда ему нужен годовой отчет. Он говорит: «Бухгалтерия, зайдите!». Так и тут. Я для него не Лена. Я — «Мать». Ходячий департамент жизнеобеспечения.
Самое смешное, что они, кажется, не видят в этом ничего обидного! Для него «Мать» — это, возможно, даже комплимент. Знак высшего доверия. Титул. Она — мать его детей, хранительница очага, скала! Он так и видит в этом что-то монументальное, почти как Родина-мать. А мы слышим другое: «Привет, функция. Подай, принеси, обеспечь».
А может, мы и сами виноваты? Помните, когда дети были маленькие? Мы же сами себя так называли: «Мама сейчас кашку сварит», «Мама устала». Мы растворились в этой роли, потому что иначе было не выжить. Но дети-то выросли! Младший уже сам может сварить себе пельмени (если очень прижмёт), а мы из роли «мамы» так и не вышли. Застряли, как в старых джинсах, которые и выкинуть жалко, и носить уже неприлично.
Моя подруга Ирка на такое обращение мужа придумала гениальный ответ. Когда её Валера в очередной раз спросил: «Мать, где мои чистые рубашки?», она с абсолютно невозмутимым лицом ответила: «Спроси у своей жены. А я — мать твоих детей, у меня другие обязанности». Говорит, Валера завис секунд на тридцать. А потом робко так: «Ириш… а где рубашки?». Маленькая победа!
Так что же делать, когда твое имя стерлось из семейного лексикона, как надпись на старой футболке? Устраивать скандал? Вряд ли поможет. Молча глотать обиду, заедая борщом? Точно нет.
Может, пора устроить ребрендинг нашего ООО «Семья»? Напомнить Генеральному, что его Исполнительный директор — вообще-то ещё и акционер с контрольным пакетом акций души, и у неё есть имя. И иногда ей хочется не борща, а безумств, как в те самые 90-е, когда мы были просто Ленкой и Игорьком.
А может, я всё драматизирую, и «Мать» — это действительно высший чин в семейной иерархии, а я просто не доросла до его понимания? Что скажете, девочки? Вас как называют? И когда в последний раз вы были для него просто «Зайкой»?