Листаю альбом – фото 1994 года. Двор хрущёвки, я – лет семи, в стоптанных "китайцах" и перешитой из отцовской куртке ветровке. За спиной – горка из ржавых покрышек, а в глазах... не детская усталость. Мы, пацаны 90-х, взрослели на переломе. Взрослые бились за выживание, а мы – за нормальное детство. Помню, как завидовал героям старых фильмов: у них были пионерские лагеря, а у нас – "дислокация" у подъезда, пока родители на двух работах. Но мне повезло. У меня была Она. Старшая сестра. Лена. Разница в шесть лет – для меня тогда это была пропасть между "ребёнком" и "почти взрослой". Она была моим компасом, щитом и стратегическим запасом в этом хаосе. Не мама (мама выматывалась на заводе), не папа (папа "крутился"), а именно Лена. Как это было – "фронтовые будни" с сестрой-командиром: Мудрость, которую не купишь в ларьке:
Лена не читала нотаций. Ее "наука выживания" была в простых вещах: Она не заменяла родителей. Она была моим "спецназом" в тылу детства.
Смотрю сейчас на фото: Лена, 16 л