Позавчера смотрел на YouTube ролик про автозавод Mercedes в Штутгарте. Немецкий рабочий показывает свой участок сборки, объясняет технологические процессы. В глазах у мужика гордость, он говорит о своей работе как о искусстве. Не стесняется того, что работает руками.
А вчера встретил соседа Василича, который всю жизнь на нашем машиностроительном заводе проработал. Спрашиваю, как дела. Отводит глаза: "Да все как обычно, на работе..." И сразу переводит тему на погоду. Как будто стыдно признаться, где трудится.
Думаю - почему так? Один рабочий гордится своей профессией, другой стесняется. А ведь работа одна и та же - крутят гайки, собирают механизмы, делают технику. В чем разница?
Дед мой, царство ему небесное, рассказывал про дореволюционный завод Демидовых. Работал там кузнецом, когда еще молодым был. "Хуже скотины жили, - говорил. - Барак на двадцать человек, нары двухъярусные, вонь страшная. Работали от зари до зари, а платили гроши".
За малейшую провинность могли высечь розгами или отправить на рудники. Человек был просто говорящим инструментом. Крепостное право формально отменили, но на заводах мало что изменилось.
"Хозяин приедет раз в месяц на тройке, посмотрит как барин на мужиков, что-то поругает и уезжает, - вспоминал дед. - А управляющий его тиранил нас каждый день. Словно не люди мы, а рабочий скот".
Неудивительно, что к 1917 году рабочие готовы были всю систему крушить. Сто лет унижений взорвались революцией.
Мой отец застал уже другие времена. В семидесятые работал токарем на оборонном заводе. Статус кардинально изменился - из бесправного раба рабочий превратился в "гегемона", основу государства.
"Получал я тогда 320 рублей, а инженер Петрович 140, - рассказывал отец. - Квартиру трехкомнатную дали через пять лет работы, бесплатно. Не в ипотеку, а в собственность. С пропиской, документами".
У завода была своя поликлиника, где лечили не только работников, но и их семьи. Детский сад для детей заводчан - без очередей и доплат. Летом путевки в пионерлагерь в Крыму, зимой на заводской турбазе в Подмосковье.
"Дворец культуры построили в 1974-м, - продолжал отец. - Там и свадьбы играли, и концерты смотрели. Библиотека огромная была, спортзал с бассейном. Все для людей делали".
Переработки оплачивались щедро - 25 рублей сверх нормы за смену. При зарплате 320 рублей и коммуналке 12 рублей можно было и машину купить, и на юг съездить всей семьей.
"Цены годами не менялись, - вспоминал отец. - Хлеб 16 копеек, молоко 28 копеек. Планировать можно было на годы вперед, копить на что-то большое".
Статус заводского рабочего в обществе был высоким. На дочери токаря или слесаря женились охотно - знали, что мужик серьезный, с руками, деньги зарабатывает честные.
Друг рассказывал про поездку в Германию в прошлом году. Попал на экскурсию к BMW, разговорился с местным рабочим Клаусом. Тот сборщиком работает уже двадцать лет, получает 3800 евро в месяц.
"Клаус живет в собственном доме под Мюнхеном, две машины в гараже стоят, - рассказывает друг. - Каждый год с семьей в отпуск ездит то в Италию, то в Испанию. Дети в хороших школах учатся".
Рабочая неделя у Клауса строго 38 часов. Переработки в двойном размере оплачиваются, но их не может быть больше 50 часов в месяц. Отпуск шесть недель в году, плюс больничные полностью оплачиваются.
"Когда я ему рассказал, как у нас заводчане живут, он не поверил сначала, - говорит друг. - Думал, что я преувеличиваю. Как можно работать по 12 часов шесть дней в неделю за 50 тысяч рублей?"
А главное - отношение к профессии. Немецкий рабочий учится три года, получает сертификаты, постоянно повышает квалификацию. Это престижная специальность, которая требует мозгов и навыков.
Знакомая работает переводчиком на французском автозаводе Renault. Рассказывает, что местные профсоюзы - реальная сила. Недавно бастовали две недели, требуя повышения зарплат на 200 евро. И добились.
"Французский рабочий получает минимум 1600 евро плюс социальные гарантии, - объясняет она. - Рабочая неделя 35 часов, отпуск пять недель. При увольнении выходное пособие по стажу".
Профсоюзы там не декорация, а реальные защитники интересов. За каждым рабочим стоит организация, которая не даст в обиду. Работодатель это понимает и с людьми считается.
В США ситуация похожая. Квалифицированный рабочий на General Motors получает 70 тысяч долларов в год. Это средний класс - дом, машина, образование детям, отпуск в Европе.
А что случилось у нас в девяностые? Заводы превратились в руины. Новые хозяева первым делом распродали "социалку" - поликлиники, детские сады, базы отдыха. Все это стало "непрофильными активами".
Помню, как в 1995-м наш заводской детский сад превратили в коммерческий. Родители, которые раньше отдавали детей бесплатно, теперь должны были платить 500 рублей в месяц. При зарплате 800 рублей это были огромные деньги.
Зарплаты упали в разы. Если в СССР квалифицированный токарь получал больше инженера, то теперь он стал зарабатывать меньше продавщицы в ларьке. Социальный статус рухнул мгновенно.
Василич рассказывал, как изменилось отношение к заводчанам: "Раньше говорил девчонке, что на заводе работаю - она сразу заинтересовывалась. Знала, что парень серьезный, перспективный. А теперь как скажешь - жалеть начинают. Мол, не повезло тебе в жизни".
Профсоюзы превратились в фикцию. Председателем стал зять директора, который защищал не рабочих, а интересы администрации. О забастовках и речи быть не могло.
Современный российский завод - это система унижения человека. График 6/1 по 12 часов стал нормой. Выходной раз в неделю, и то могут вызвать на аварийную работу.
Мастер может при всех обозвать рабочего дураком, послать подальше. А тот молчит - семья есть, кредиты, деваться некуда. Достоинство приходится глотать ради куска хлеба.
Система штрафов съедает половину зарплаты. Опоздал на четверть часа - минус тысяча рублей. Не выполнил норму - лишили премии. Сломался инструмент - вычли из зарплаты стоимость.
Сосед работает токарем, рассказывал недавно: "Заработал по табелю 89 тысяч, а получил 54. Штрафы разные, подоходный, профсоюзные взносы. На эти деньги одному прожить можно, а семью не прокормишь".
Неудивительно, что молодежь бежит с заводов. Зачем терпеть унижения за копейки, если есть альтернативы? Курьер в Москве зарабатывает 100 тысяч при свободном графике. Захотел - взял выходной, захотел - весь день проработал.
Приехал к нам на завод парень после техникума, посмотрел на цех и говорит мастеру: "А зачем мне здесь здоровье угробить? Пойду лучше курьером, и денег больше, и график свободнее". И ушел в тот же день.
Даже офисная работа за 45 тысяч привлекательнее завода. Чистота, тепло, нормальные отношения, возможность развиваться. Не нужно дышать химией и рисковать руками.
Племянник в IT работает, получает в пять раз больше заводчанина. Каждый день дома ужинает, с девушкой встречается, в отпуск ездит. Живет как человек, а не как машина для зарабатывания денег.
Интересно, что даже в царской России рабочие умели за себя постоять лучше, чем сейчас. Стачки были обычным делом. Кровавое воскресенье началось с мирного шествия к царю с петицией о нуждах рабочих.
В современной России последняя крупная забастовка была в девяностые, когда шахтеры стучали касками на Красной площади. С тех пор рабочие молчат, хотя условия стали еще хуже.
Но выход есть, и западный опыт это доказывает. На заводе "КАМАЗ" в Татарстане попытались построить нормальные отношения. Достойные зарплаты, социальный пакет, уважение к людям. И что характерно - проблем с кадрами там нет.
Рабочий должен получать не меньше офисного сотрудника. В СССР это было нормой, на Западе это реальность. Квалифицированный труд должен цениться.
Нужны независимые профсоюзы, которые реально защищают интересы рабочих. Не карманные организации под контролем администрации, а силу, с которой считаются.
Человеку нужны социальные гарантии - медицина, отпуска, пенсионное обеспечение. Он должен чувствовать защищенность, планировать будущее семьи.
И главное - уважение к профессии. Рабочий не неудачник, а специалист высокого класса. Нужна система профессионального образования, карьерного роста, признания в обществе.
Пока один человек получает миллион в день из госбюджета, а другой 25 тысяч в месяц за честный труд, никакого уважения к рабочим профессиям не будет. Нужно менять саму философию отношения к человеку труда.
Западный опыт показывает - все возможно. Квалифицированный рабочий может жить достойно, растить детей, планировать будущее. Нужна только политическая воля и понимание простой истины: без рабочих не работает ни один завод, не развивается ни одна экономика.
Выбор за нами - хотим ли мы жить в стране, где честный труд уважают и достойно оплачивают, или будем продолжать превращать работу в унижение и рабство.