Не от того, о чём, возможно, кто-то сейчас подумал.
Ранее уже упоминала о прочитанном мною "Горении" Юлиана Семёнова. Так вот, по этому замечательному произведению в семидесятые годы прошлого века был снят фильм... даже два. Первый - "Особых примет нет" - по самому роману, второй - "Крах операции "Террор" - как дополнение. Каждый состоит из двух серий, ссылки на обе части прилагаю.👇
Глубокой ночью, когда смолкает рёв мопеда многими от души проклинаемого юного балбеса, повадившегося кататься едва ли не у людей под окнами; расползаются по закоулкам весёлые компашки и наступает, наконец, тишина, я включаю так полюбившиеся мне видео, остаюсь наедине с той далёкой эпохой и людьми, жившими тогда.
Сейчас, мне кажется, вряд ли вообще возможно снять что-то совместно с теми же Германией и Польшей, однако, даже будь это иначе, равного такому уже не создали бы.
И Пётр Гарлицки, сыгравший молодого революционера Юзефа, и Кшиштоф Хамец, воссоздавший образ главы ВЧК, справились с ролью на отлично. Обоим веришь. За обоими следишь, распахнув глаза.
Божественно прекрасна Данута Ковальска, которой досталась роль бедняжки Гуровской. Её персонажем любуешься. Её Елене сочувствуешь, несмотря на то, что натворила. Хотела лишь помочь своему возлюбленному Ноттену, а в итоге обоих застрелил жандарм Глазов, ухлопав заодно и своего коллегу Шевякова.
Роль Глазова досталась Андрею Миронову, и получился жандарм весьма интересным. Он знает чего хочет, готов ради этого на многое, а всё же, встречаясь лицом к лицу с заклятым своим врагом, всякий раз оказывается не на высоте. Ни в Варшавской цитадели, когда в бешенстве приказывает заковать Юзефа в кандалы, ни в квартире Кирилла Прокопьевича, когда в отчаянии и бессильной ярости готов взорвать себя гранатой вместе с Николаевым и Дзержинским.
Роза Люксембург чем-то напомнила Кристабелу из "Сайлент Хилл". Такая же фанатичная, убеждённая, властная. Эпизод-то (сцена партийного суда над Гуровской) небольшой совсем, но как убедительно удалось актрисе передать это!
А Альдона (её сыграла Эва Киви)? Надолго переживёт она брата, да не его одного, но никто из них не любим ею так, как Феликс, и никто не даёт столько поводов для душевных мук.
Обещала матери заботиться о нём, да брат-то давно не мальчик, и не свернуть его с выбранной им дороги никакими молитвами.
И она плачет...
... О чадолюбии Феликса не писал в советское время только ленивый. Это слегка осточертело, да ещё показано в некоторых фильмах так, что противно становится.
В этих зритель от подобного избавлен. Лишь в "Особых примет нет" внуки Норовского помогают деду в типографии печатать газету "Червоны Штандар", но ни к одному из них Феликс не тянет рук, не улыбается - не до этого. В "Крахе операции "Террор" тема детишек не затронута вообще - Первый Чекист сосредоточен на другом. Перед ним враги, взрослые и матёрые.
Феликса в исполнении Кшиштофа Хамеца вообще трудно представить занимающимся маленькими оборвышами.
...Замечателен сам роман, замечательна его экранизация, и счастье великое, что мы всё ещё свободно смотрим и читаем это при нынешней оголтелой запретомании.