Постановка «Мастер и Маргарита» румынского хореографа Эдварда Клюга вот уже несколько лет (с 2021 года) украшает – в полном смысле этого слова – репертуар Большого театра. Двухактный спектакль на музыку А. Шнитке и постоянного соавтора Клюга, композитора М. Лазара, в рамках очередных гастролей Большого балета привезли в Санкт-Петербург. Впечатления от булгаковской истории, рассказанной современным иностранным постановщиком, оказались самыми что ни на есть положительными и приятными.
Начать хочется с развенчания мифов. Распространенный стереотип, гласящий, что текст классика литературы может по-настоящему правильно интерпретировать только его соотечественник, либо кто-то, владеющий языком оригинала, в случае с «Мастером и Маргаритой» Клюга оказался полностью ошибочным. Понятно, что хореограф читал роман в переводе. Но это совершенно не помешало ему понять и передать суть произведения, его философию – насколько это возможно в условном балетном искусстве - его иронию и обаяние.
Клюг принял решение отдать первый акт фантасмагорическим событиям, возможно, имевшим место в Москве 1920-х. Перед зрителем прошли забавные, зрелищно, с большой выдумкой поставленные эпизоды беседы Берлиоза и Бездомного с Воландом, заседания в МАССОЛИТе, заселения Мессира со свитой в «нехорошую» квартиру, прибытия Ивана в сумасшедший дом, сеанса черной магии в варьере Варенухи. «Реальная» часть балета мне очень понравилась. Видно было, что все сцены сочинены настоящим мастером, который умеет соединить развитую хореографическую конструкцию с тщательной режиссерской работой, а также приправить техническую сторону тонким юмором и интеллектом. Во втором акте Клюг, что видится логичным, переместился в область более условную: отношения Маргариты с Мастером, бал у Сатаны, метафорическое распятие Мастера критиками, освобождение его самого, а затем - Пилата, воссоединение влюбленных... Здесь больше места уделено дуэтам абстрактно-лирического плана, а также удачным пластическим обобщениям. Что касается деления балет на две части, Клюг поступил, на мой взгляд, верно. В результате ему удалось не закопаться в сюжетных линиях (чередующихся у Булгакова), не перегрузить действие, сначала развлечь публику приключениями Воланда и компании, а затем пронять такими тонкими материями как творчество, признание, любовь, выбор, свобода...
Балет Клюга показался мне отлично сбалансированным, продуманным, профессионально «сделанным», но сделанным увлеченно, серьезно, со всем уважением к булгаковскому тексту. Клюг попал в точку буквально со всеми персонажами. Пластические характеристки самоуверенного Берлиоза, порывистого и наивного Ивана, задумчиво-меланхоличного Мастера, смелой Маргариты, спокойного и властного Воланда, а также его глумливых спутников, чудом совпали с теми картинками, которые вставали перед внутренним взором, когда я читала роман. Из знаковых для понимания булгаковской истории и важных с точки зрения развертывания драматургических взаимоотношений персонажей сцен Клюг выбрал «встречу» Мастера и Пилата; знакомство Ивана и Мастера, сакральный дуэт Воланда с Маргаритой, любовный дуэт Мастера и Маргариты. Отмечу, что хореограф обладает ценным – и не часто встречающимся даром хореографического юмора, но и в лирико-драматической абстрактной стихии также выглядит убедительным. Повеселила меня, например, сцена с трамваем без трамвая, с семенящими парами друг за дружкой артистами балета, держащимися поднятыми руками за общий поручень, где первым семенил вагоновожатый с фонарем в руках. Таких замечательных «мелочей» Клюг сочинил немало. Пронял меня эпизод «растерзания» и распятия Мастера критиками, встреча Воланда и Маргариты; светлую печаль вызвала финальная сцена, в которой Мастер с любимой обретали тихое счастье в своей комнатке, как простые смертные. Спектакль в целом вышел и увлекательным – что важно, потому что балет – это всегда зрелище, и вызывающим душевный отклик.
Очень на руку общему эффекту оказалась и подобранная Клюгом из наследия Шнитке, и написанная Лазаром музыка. Весь музыкальный материал воспринимался как единое целое. Клюг выбрал достаточно мелодичные, пронизанные узнаваемыми мелодическими аллюзиями, далеко не самые мрачные произведения Шнитке. Лазар, что понятно, творил, уже зная запросы Клюга и ориентируясь на них. Мне слушание этого балета доставило отдельное удовольствие, я не уловила ни одного диссонанса между музыкой и танцем, а также порадовалась тому, что Шнитке – это не всегда печаль и уныние. Крайне уместны, отмечу, оказались его «Стихи покаянные» духовного содержания, крайне меня впечатлившие и ставшие идеальным сопровождением для сцен с Понтием Пилатом.
Что касается идеи постановки, мне импонирует концепция Клюга, в которой Мастер и Иешуа – это один и тот же персонаж. Вернее, Иешуа становится alter ego Мастера, который из-за отзывов критиков «чувствует себя распятым». Предположу, что смысловая параллель между героями несколько шире, но так сказано в либретто. До крайности органично получилось у Клюга показать в танце общение Мастера со своим персонажем Понтием Пилатом, которого он, как ваятель, высекает в начале из камня. А во втором акте приходит черед Пилатас теми же инструментами в руках «снимать» Мастера с креста отвержения и нести на руках, как невинную жертву. Перекличка образов мне крайне понравилась, как и их осмысленность, глубина. Смотря на сцену, я с удивлением думала, почему не разглядела двойственность и взаимосвязь Мастера/Иешуа за несколько прочтений романа, многие строки которого, видимо, воспринимала чересчур буквально. А вот Клюг в своем балете в полной мере отразил заложенный Булгаковым в системе героев и коллизий символизм. Также я считаю верным решение уйти от конкретной передачи темы Иешуа и Пилата (которой в балете нет) как мало сценичной и с трудом поддающейся пластическому пересказу. Все же остальные эпизоды – пусть несколько упрощенные, что свойственно балетному театру, но не искажающие оригинал – Клюг сумел поставить так, что их содержание «читается» без комментариев автора и тщательного изучения программки.
Скажу несколько слов о сценографии. Она удалась – под стать другим составляющим спектакля. Придуманное художником-постановщиком М. Япелем единое визуальное решение подошло, как ни странно, для всех эпизодов. Неглубокий кафельный «бассейн» с галереями и дверями по трем сторонам выполнял разные функции – и палаты в психбольнице, и варьете, и квартиры, и бального зала. Условное место действия, в духе театрального авангарда, сработало наилучшим образом. Оно позволило не отвлекаться на перемены, а также вывести происходящее в спектакле на максимально обобщенный уровень, лишь деталями (в основном костюмов) отсылающее к конкретной исторической эпохе, что отвечает базовым принципам балетной драматургии и режиссуры. Также очень в тему оказался высокий полукруглый купол – как на старинных европейских вокзалах с полосами полукруглых узких ламп и открывающимся задником, откуда в сцене бала выехала высоченная лестница-вышка с Воландом. Остальные предметы обстановки – столы, стулья, кровати на колесиках и т.п. – появлялись и исчезали по необходимости, не загромождая сценическое пространство.
И, наконец, перейду к исполнителям. Весь ансамбль и каждый танцовщик в отдельности были восторгом и ликованием. Составов привезли несколько, и я изначально нацелилась на Мастера – Дениса Савина, но его посмотреть в этой партии (пока) не удалось. Тем не менее, тот состав, что «достался» мне – на дневном воскресном спектакле 29 июня – полностью удовлетворил и даже превзошел ожидания. Большой театр, что тут скажешь – это ярчайшая палитра талантов. В каждой партии я увидела точное актерское попадание и замечательную танцевальную отделку. Магию булгаковского романа воссоздали Артем Овчаренко (щемяще надломленный, искренний Мастер), Владислав Лантратов (его Воланд обладает настоящим магнетизмом и невероятной величественной грацией), Екатерина Крысанова (тонкая, нервная Дива, одинаково убедительная в образе «земной» Маргариты и спутницы Сатаны), Александр Водопетов (монументальный и значительный Понтий Пилат), Вячеслав Лопатин (искрометный, игривый, суперпластичный Бегемот), Михаил Крючков (чудесный гротесковый танцовщик, нутром прочувствовавший своего Бездомного), Ана Туразашвили (притягательная Гелла), Дмитрий Дорохов (азартный Фагот) и Антон Савичев (демонический и очень выразительный Азазелло). При очевидном равенстве творческих сил, занятых в спектакле, бал правили Владислав Лантратов – Воланд и Екатерина Крысанова – Маргарита. Личная харизма артистов сразу затягивала в свои сети и не отпускала до самого финала. На Лантратова с его внешним артистократизмом роль Воланда легла идеально. Каждое па, взгляд, даже простой шаг – все работало на создание образа. Маргарита у Екатерины Крысановой вышла очень искренней, но не простушкой. Балерина наполнила роль удивительным, чисто художественным эротизмом, и придала Маргарите ту внутреннюю двойственность, которая, на мой взгляд, есть у Булгакова. О том, что станцовано все и всеми было идеально, наверное, говорить излишне.
Когда занавес опустился, у меня осталось легкое чувство зависти москвичам. Хорошо, что и нам теперь перепадает возможность смотреть лучшее из репертуара Большого. «Мастер и Маргарита» укрепляет образ современной академической труппы мирового уровня, знакомой с новыми тенденциями в балете и готовой к ним. Ну и, само собой, такой спектакль является ценным приобретением для всех – руководителей, артистов, и, конечно, для зрителей.