Стою я как-то, делаю этот кадр. Мимо проходит женщина и говорит: — Сколько здесь хожу — никогда не замечала это сердце. Теперь всегда буду смотреть! Я удивляюсь: как — не замечала? Оно же прям вот — смотрит на тебя! Потом, конечно, одёргиваю себя, вспоминая свою учительницу алгебры, которая диву давалась: — Да как ты не видишь решение?! Оно же прям вот — смотрит на тебя! Удивительно, как мы все по-разному устроены. Меня всегда тянуло к тем, кто умеет обуздать мой хаос — не ломая. А я, в ответ, могу научить замечать красоту в деталях — я умею её показать. У искусства, конечно, есть и более масштабные задачи, но иногда важно заметить одно конкретное дерево.
Стою я как-то, делаю этот кадр. Мимо проходит женщина и говорит:
— Сколько здесь хожу — никогда не замечала это сердце. Теперь всегда буду смотреть!
Я удивляюсь: как — не замечала? Оно же прям вот — смотрит на тебя!
Потом, конечно, одёргиваю себя, вспоминая свою учительницу алгебры, которая диву давалась:
— Да как ты не видишь решение?! Оно же прям вот — смотрит на тебя!
Удивительно, как мы все по-разному устроены. Меня всегда тянуло к тем, кто умеет обуздать мой хаос — не ломая.
А я, в ответ, могу научить замечать красоту в деталях — я умею её показать.
У искусства, конечно, есть и более масштабные задачи, но иногда важно заметить одно конкретное дерево.
